Царьград. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 181

Начальник секрета встретил сотрудников, радостно потирая руки:

– Ну, помните, что я говорил о награде? Указом базилевса, каждый из тех, кто участвовал в операции по обезвреживанию банды Герасима Кривой рот, получит вознаграждение в размере двадцати цехинов!

«Цехины» – тут же прикинул Лешка – так здесь, иногда называли дукаты. Двадцать золотых! А неплохо, черт побери, совсем неплохо!

– Кроме того, – вальяжно прохаживаясь из угла в угол, продолжал Филимон. – Высшее начальство приказало мне выбрать двух наиболее достойных, так сказать, лучших людей, проявивших себя в последнем деле. Видать, им будет дополнительная награда… Кого выберем?

– Я предлагаю – старшего тавуллярия Пафлагона и его напарника, – встав с лавки, громко заявил Хрисанф Злотос.

Лешка чуть слюной не поперхнулся. Ну, надо же, какое благородство! И кто б мог подумать? Хотя… В тот вечер, когда на Лешку напали дубинщики, Хрисанф бросился на выручку. И потом с ним так хорошо посидели, попили вина… Жаль, дубинщиков упустили… А, черт-то с ними.

– Все согласны? – начальник цепко обвел глазами сотрудников.

Те разом кивнули и улыбнулись:

Панкратий, Иоанн, Хрисанф и все прочие…

Филимон потер руки:

– Что ж, значит их и пошлем.

– Куда пошлете? – удивленно переспросил Алексей.

– Во дворец, куда же еще?! – со смехом пояснил начальник. – В центральное ведомство, к Маврикию. Он там вас ждет… Впрочем, не только вас – от каждого секрета велено предоставить лучших. Со всех городских концов. Так что вы не одни там герои будете!

Да, героев оказалось много!

Они выстроились шеренгой, возле стены украшенной разноцветным мрамором залы. И ждали… Награды? Благодарственных слов? Ну да, чего-то в этом роде.

И слова последовали.

– Вы – лучшие люди нашего ведомства! – заложив руки за спину, напыщенно произнес Маврикий. – И вам доверена высокая честь – содействовать крестовому походу против турок! Содействовать, в первую очередь – сбором информации, ибо крестоносное воинство может остаться слепым. Вы поселитесь в тех местах, где велика власть турок, проникнете туда под видом странствующих музыкантов, мимов, купцов… И, когда будет нужно – предадите сведения крестоносцам. Опыта вам не занимать, я верю в вас, более того – в вас верит и сам базилевс. Пока запомните тайные слова к командирам крестоносного воинства, слова простые – «Белград – город мирный». Запомнить легко. А конкретные инструкции получите после. Вопросы есть?

– Когда в путь?

– Завтра, – усмехнувшись, отозвался Маврикий.

Лешку – а, впрочем, и не его одного – словно ударили камнем…

Глава 7

Осень 1443 г. Западная Болгария. Камнем по голове

…по голове!

Да, вот именно такое было впечатление!

Не повезло, что и говорить… Хотя, с другой стороны…Опасно? Да. Но ведь и награда обещана немаленькая. На дом хватит, еще и на сад останется. Неплохо, очень неплохо… особенно – Аргипу, уж тому-то деньги нужны.

Они поселились в Златице – небольшом городке, древние стены которого, наверное, помнили еще македонцев и римлян. Вели себя осторожно – приехали под видом торговцев тканями (не сами дорогими, конечно) поселились на постоялом дворе где-то на самой окраине, и каждый день, как путние люди, ходили торговать на рыночную площадь. Точнее сказать, не ходили, а ездили – имелась и крытая двуколка-фургон и пара медлительных но надежных волов.

Заплатив за место на рынке несколько серебряных аспр, парни быстро перезнакомились со всеми своими соседями-торговцами, многие из которых, впрочем, собирались уже отъезжать – заканчивался торговый сезон. Погода портилась, холодало, все чаще шли дожди, а по берегам реки стояли по утрам серые промозглые туманы.

Вот, как сейчас…

Приехав на рынок, поставили повозку в ряд, вместе с другими, распрягли волов и, привязав их неподалеку, принялись раскладывать ткани.

– Вижу, вы еще не распродались, – тут же подошел смотритель рынка, лицо неопределенной национальности – то ли турок, то ли валах, то ли чистый болгарин – грузный, с покатыми плечами, толстяк, одетый в короткую тунику и широкие турецкие штаны-шаровары. Поверх туники был небрежно накинут теплый зимний плащ из овечьей шерсти, на груди сияла тусклым серебром означающая должность бляха. Звали смотрителя Пурим Казыл – вроде бы, имя-то было турецкое, вот только борода – рыжая, а волосы не известно какие – голову смотритель тщательно брил.

– А, господин Пурим-бей! – поклонившись, заулыбался Лешка (Аргип в это время возился с волами). – Рад видеть вас в добром здравии. Вот, – молодой человек вытащил заранее приготовленные монеты. – Прошу вас, возьмите за место.

Монет – мелких серебрях – было заметно больше, чем требовалось, и смотритель, увидев это, нацепил на обрюзгшее лицо некое подобие улыбки.

Алексей растянул рот еще шире:

– Хотелось бы спросить у вас совета, уважаемый Пурим-бей.

– Совета? – хмыкнул смотритель. – Тебе, торговец, кроме места на рынке и разрешения торговать, нужен еще и бесплатный совет?

– О, нет, не бесплатный, уважаемый Пурим-бей, отнюдь!

– Да ты ушлый парень, как я погляжу!

Не особо стесняясь, смотритель протянул ладонь… в которую тут же упал золотой цехин.

Пурим-бей заметно, прямо на глазах, подобрел, заулыбался во всю ширь толстогубого рта, уж такой стал душа-человек, что, кажется, лучше людей и не бывает вовсе!

– Ну, говори, что ты хочешь узнать, торговец?

– Дорогу на перевал, – молодой человек скромно потупил глаза. – Видите ли, мы из Адрианополя… Эдирне по-турецки, а на пути – горы. Успеем ли? Пройдем ли?

Смотритель неожиданно захохотал, колыхаясь всей своей неподъемной тушей:

– Ну, ты и спросил, торговец, прямо уморил! Успеют они… Да куда ж ты теперь успеешь? Эвон, и товар у тебя еще не распродан. Что так поздно явились?

– Да вот, поначалу пытались расторговаться у себя. Неудачно – уж больно много конкурентов. Потом вот кто-то надоумил – а езжайте вы в Румелию, у ж там точно на ваш товар будет спрос. Так ведь и верно! – Лешка зябко хлопнул в ладоши. – Еще только вторую неделю здесь – а уже сколько продали! Нам еще бы месяц…

– Через месяц вы точно никуда не уедете – не перейдете перевалом. Зима, одно слово, – смотритель столь же зябко поежился и Лешка уже хотел было предложить ему вина, но побоялся – кто знает, вдруг Пурим-бей – мусульманин, а у них пить вино – большой грех.

– Ох, и погодка, – нахмурил брови смотритель. – То дожди, то туманы… Промозгло. Так и заболеть недолго… без хорошего лекарства-то!

– Так может, зайдем в повозку? – Алексей сразу же понял намек. – Там и полечимся – а то и я что-то не очень хорошо себя чувствую.

Озадаченно почесав затылок, Пурим-бей осмотрелся – редковато сегодня было на площади, прямо сказать – почти пусто. Большинство торговцев уже уехали, а кто еще оставался – сиротливо жались по углам, распродавая остатки товара. Местных же сегодня и вообще почти не было, что и сказать – начало недели, не базарный день.

– Прошу, уважаемый господин Пурим-бей, – галантно поклоняясь, Лешка сделал приглашающий жест и, повернувшись, громко позвал напарника:

– Последи за товаром. Аргип!

Сам же, радушно улыбаясь, сопроводил смотрителя к задней части повозки, где оба и уселись, свесив ноги. Лешка с улыбкой достал кувшин и кружки:

– Не откажите, господин Пурим! Верно, это хорошее лекарство.

Пурим-бей хмыкнул:

– А ну, дай попробовать!

Видал Лешка, как люди пьют… Трактористы в «совхозе» уж такие алкоголики были, не говоря уже о слесарях! Но этот…

Намахнув кружку одним глотком, Пурим-бей довольно прищурился и тут же махнул рукой – мол, наливай. Что Лешка и сделал… Пока кувшин сосем не опустел.