Царьград. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 191

– Идем, идем, зефирец! Скоро уже… во-он, тот дом…

– Ну идем… – протопроедр махнул рукой – в конце концов, какая разница, где дожидаться дня? Рассуждая здраво, в компании суфия уж куда приятнее, нежели в каких-нибудь развалинах.

Путники как раз подошли к дому, точнее сказать – к забору, к небольшой такой калиточке, покрытой затейливой арабской вязью.

– Эй, эй, – ударив кулаком в калитку, громко закричал Мешамед-тизи. – Спите все там, что ли? Клянусь Аллахом, нашли когда спать – ночью! Нет, Исмаил… ты видел когда-нибудь таких глупцов? Да открывайте же, о порожденья мрака!

Калитка наконец отворилась, и «порождения мрака» в лице двух миловидных юношей, взяв суфия под руки, повели его в дом. Алексей неспешно последовал за ними.

– Садись, зефирец! – махнув рукой, Мешамед-тизи пьяно пошатнулся и рухнул на руки подбежавшим слугам.

И тут же пьяно возопил:

– Вина! Вина сюда сейчас же! Вина нищим дервишам…

Кстати, вся обстановка дома – дорогие ворсистые ковры, чеканные светильники, золотые чаши и прочая милая чепуха – вовсе не свидетельствовали о нищете.

А каким изысканно вкусным оказалось вино! Алексей не преминул заметить это хозяину.

– Что, нравится? – засмеялся тот. – Тогда пей!

Гость и не думал отказываться, и суфию это понравилось:

– Вижу, ты, как и я, не признаешь всяких условностей. Выпьем же!

– Выпьем… Вообще-то я хотел бы еще успеть осмотреть город…

– Осмотришь… Ты надолго в наши края?

– Дней на десяток.

– Успеешь. Не все же десять дней мы с тобой будем беспробудно пить? Сделаем и перерыв… Эй, слуги! Тащите еще кувшин!

– Подожди, друг! Вот, выпьем еще, позовем и девок!

До девок на этот раз не дошло. И вообще, протопроедр выдержал в обществе суфия всего два дня – не пить же, в конце-то концов, сюда прибыл! Впрочем, и эти два дня – как впоследствии оказалось – отнюдь не прошли зря – Алексей много чего узнал о евнухах из султанского гарема, тоже больших любителей выпить.

– А что в этом такого? – махал рукой суфий. – Это, пожалуй, единственная радость, что у них еще в жизни осталась. Они хорошие парни… хм… парни… Люди хорошие! Хосров, Джабраил, Кайсын-кули…. Да многие. Хосров, кстати, поэт-мистик, не хуже Руми, клянусь Аллахом, не хуже. Если ты его очень попросишь, то он… ну, налей же, не сиди, а? вот, давно б так… выпьем… ухх… хорошо! Так вот, если ты очень попросишь Хосрова, он с радостью, с большой радостью, прочтет тебе свои стихи… сказать по правде – плохие, но ты ему об этом не говори! Да и просить его не надо – только намекни… Намекни только! А Джабраил, о, Джабраил, добрейшая душа… Что, вина больше нет? Так я сейчас кликну слуг… постой… Посмотри-ка во-он в том кувшине… Да не в том, а в этом, что у двери. Ага, есть! Я так и знал, что есть – ну, не могли же мы с тобой вдвоем так много выпить. Наливай… ага… Так вот, о Джабраиле-евнухе. Он так любит своего попугая… представляешь, попугая?! И всяких иных птиц. Иной детей своих так не любит… Ну, наливай еще-то, что сидишь истуканом? Вот… Что же касается Кайсына-кули, о, это хитрая бестия, настоящий шайтан, ифрит! Палец в рот не клади, обманет любого. Говорят, с ним советуется сам султан! Да что там говорят – сам же Кайсын-кули этим и хвастал… если не врал… Эй, парни! Тащите еще вина! О, это прекрасное вино, ничуть не хуже того, что подают в… в одном хорошем месте… Н-на постоялом дворе старого Ичибея, что близ Золотых ворот. О, это поистине рай… Только – чу! – не для всех! Один раз, помнится, мы с Хосровом… или это был Джабраил? Нет… не Джабраил, точно, не Джабраил. И не Хосров. А тогда кто же? Ха! Ну конечно же – Кайсын-кули!

И вот так вот – на протяжении всех двух дней. Мало кто бы выдержал. Вот и Алексей – сбежал. Просто вышел как-то с утречка – и уже не вернулся. Не до суфия было.

И сразу направился к особняку Луки Нотары, бывшего дуки, а ныне – обласканного султаном предателя. Обласканного, впрочем, до поры до времени.

Дом – нет, пожалуй, даже дворец – Нотары располагался на углу, в середине квартала, за решетчатой оградой, в глубине прекрасного сада… где что-то очень уж сильно суетился народ. Да не слуги – воины, янычары!

– Тащите сюда слуг кяфира! Наконец-то наш повелитель решил поступить с этой паршивой гиеной так, как подобает!

– Давно пора, клянусь Аллахом, всемилостивейшим и милосердным!

У Алексея захолонуло сердце – судя по этим воплям, он, увы, опоздал. Явился слишком поздно – Лука Нотара уже успел впасть в немилость, и вот-вот будет казнен! А сын его… младшего сына его, Мануила, отдадут на непотребу в гарем!

В гарем… в гарем… в гарем!!!

А кто в гареме главный? Конечно же – евнухи. Так-так-так… А ну-ка, вспоминать, вспоминать… Хосров, Джабраил, Кайсын-кули… Хосров – поэт-мистик, Кайсын-кули – любитель птиц, Джабраил – хитрован, каких мало… Нет, не так. Это Кайсын-кули – хитрован, а птичек любит Джабраил. Та-ак… И собираются они в корчме старого Ичибея у Золотых ворот! Значит – туда сейчас и надобно!

О, добраться туда, на самую окраину оказалось не так-то просто! Складывалось такое впечатление, что народу в бывшей столице ромеев не убыло, а, наоборот, прибыло – да так оно и было. По указу султана Мехмеда, сюда переселялись армяне, евреи, морейские греки… да кто только не переселялся! Снова, как и в славные имперские времена, звучала многоязыкая речь, шумели улицы, площади, рынки, и алчные торговцы расхваливали товары со всего света. Если б не минареты, не стражники, не тягучие крики муэдзинов – казалось, ничего и не изменилось. А изменилось многое. Все. Вместо давно не несущей никакой угрозы Ромейской империи на ее руинах образовалось жестокое государство-агрессор, уже пожравшее почти половину южной Европы и алчно нацеливающееся на другую.

– Алла-а-а-а илляху ил-алала-а-а-а….

Задумавшись, проопроедр едва не угодил в облаву, пришлось убегать, скрываться в знакомых до боли развалинах, а потом осторожно выбираться, стараясь не попасться на глаза невесть откуда взявшимся стражникам.

Корчму у Золотых ворот – вернее сказать, постоялый двор – он отыскал быстро, а вот проникнуть внутрь оказалось не так-то легко! Нет, в общем-то зале сиди сколько хочешь… Однако вина там не подавали, на и народец ничуть не походил на суфиев. Чувствовалось, имелся здесь где-то еще один зал… или даже не один. Как вот только попасть туда?

Алексей подозвал служку:

– Врач назначил мне… по слабости здоровья немножко вина…

– Что?! – служка дернулся от него, как от чумного. – Вина? Да ты мусульманин ли?

– Я – хороший знакомый суфия Мешамеда-тизи. Он передавал поклон хозяину и обещал вскорости наведаться в гости.

– Обещал он, – слуга неожиданно скривился. – Пусть сначала заплатит за разбитую вазу. Ладно… Что ж ты сразу не сказал, что от суфия?

– Здесь слишком людно…

– Людно? Да что б понимали эти ишаки! – слуга наклонился к самому уху. – Иди за мной… Нет, не сразу… чуть погодя, когда я подойду во-он к той лестнице…

– Понял тебя, – протопроедр быстро кивнул и, немного выждав, зашагал вслед за слугой к указанному месту.

Поднялся по узким ступенькам. Слуга предупредительно отдернул портьеру, указывая на небольшую дверцу… в которую и вошел Алексей. Старательно пригнув голову… и тут же получил удар ребром ладони по шее! Хороший, быстрый и короткий удар, сваливший бы с ног любого, да только не протопроедра, ушлого в подобных делах и вполне готового к чему-то подобному. Можно даже сказать, нечто такое Алексей и ожидал – иначе все было бы слишком уж просто.