Марафон длиной в неделю - Самбук Ростислав Феодосьевич - Страница 103

В низком кожаном кресле сидел молодой человек с резкими чертами лица, умными пронзительными глазами. На нем был серый костюм, не совсем новый, но еще элегантный, сшитый у дорогого портного. Он держал в холеных пальцах хрустальный стакан, изредка отпивая виски. Манера его поведения — вежливая, но свободная и даже несколько небрежная, властность жестов и уверенность, с какой вел беседу, свидетельствовали, что он привык играть первую скрипку в самом избранном обществе, знает себе цену и вообще относится к своей персоне вполне серьезно. Его партнер сидел в таком же кресле и пил виски из такого же точно хрустального стакана, был он немного старше человека в сером костюме и официально занимал в разведке более высокую иерархическую ступеньку, но чувствовал себя немного скованно, хоть и старался не выказывать этого — громко смеялся, закинув ногу на ногу, время от времени покачивал ею, с наслаждением затягиваясь дымом настоящей гаванской сигары.

— Иметь с вами дело, Хейс, воистину удовольствие, — сказал человек в сером костюме. — Я прилетел из Парижа ради этой беседы и надеюсь, не придется понапрасну терять время.

Хейс улыбнулся радостно и откровенно, подумав при этом, что его собеседник бессовестно лжет. Однако кто сейчас говорит чистую правду? Особенно в их кругах. А если это сын самого Деллона, у которого небось не меньше миллиарда, ему можно простить любую ложь.

— Мне очень приятно слышать от вас такие слова, Роберт, — снова улыбнулся ослепительно, а про себя решил, что сынки миллиардеров, устроенные родителями в управление стратегических служб и сверх всякой меры исполненные чувства собственного достоинства, никогда не достигнут уровня кадровых офицеров разведки. Но что попишешь! Сильные мира сего потому и называются сильными, что привыкли к повиновению окружающих. Хотя, впрочем, Роберту Деллону нельзя не повиноваться, особенно если учесть совсем уже близкую послевоенную ситуацию. Несомненно, в значительной степени именно от него будет зависеть предстоящее распределение должностей в разведке, к тому же и в концерне Деллона всегда найдется тепленькое местечко для преданного и умного человека.

— Должны обсудить с вами, Дональд, некоторые аспекты нынешнего положения вещей, — сказал Деллон, крепко сжимая наполовину опорожненный стакан. — И наши с вами задания.

Хейс одобрительно кивнул, хотя и привык к чуть ли не ежедневным беседам, посвященным именно этим проблемам: Аллен Даллес несколько злоупотреблял временем своих подчиненных, иногда собирая их для обсуждения не весьма существенных вопросов. Видно, Деллон заметил едва уловимый ироничный блеск в глазах у Хейса, ибо счел нужным добавить:

— Конкретные и ближайшие задания, Дональд. Я слышал, вы установили непосредственные контакты с офицерами РСХА...

Хейс ответил не сразу. Кто его знает, чего хочет от него Деллон и как он на самом деле расценивает деловые отношения с эсэсовцами. Кое-кто и до сих пор в плену старомодных представлений о роли СС в третьем рейхе и считает, что надо строго придерживаться соглашения о денацификации. Правда, Деллона никогда нельзя было заподозрить в ограниченности взглядов, однако...

На всякий случай Хейс ответил уклончиво:

— Не совсем точная информация, Роберт. Всего лишь с одним офицером, к тому же он сейчас, так сказать, в опале.

— Но говорят, он сохранил старые связи, и можно воспользоваться этим.

В этих словах уже ощущался прямой намек. Хейс смерил Деллона внимательным взглядом, отхлебнул из стакана и объяснил:

— Речь идет о секретных документах особой команды «Цеппелина». Списки агентов, заброшенных немцами к русским, в частности в промышленные центры.

Деллон медленно отрезал кончик сигары, не спеша раскурил ее.

— Это очень серьезно, — сказал он, — и мне досадно, что я лишь теперь услышал такую новость.

— Мистер Даллес в курсе, — извинительно пояснил Хейс, — и я не виноват, что упомянутая информация до сих пор не попала к вам.

— У меня нет намерений обвинять лично вас, Дональд, — возразил Деллон. — Итак, документы «Цеппелина»... В какой стадии все это?

— Штурмбанфюрер Краусс, предложивший такую комбинацию, второй день в нашем распоряжении. Под Бреслау, в каком-то имении графа или барона, нас ждут шеф особой команды «Цеппелина» и какой-то русский белогвардеец, выдающийся специалист по документам. Нужен маленький самолет, желательно русский, который смог бы приземлиться там и забрать их.

— И все зависит от самолета?

— Сегодня сообщили: возникли какие-то непредвиденные трудности.

— Глупости, завтра утром при любых условиях самолет будет. Но он сможет взять лишь двоих. Краусс должен лететь туда?

— Без него пилот вряд ли найдет удобное место посадки.

— Шеф команды «Цеппелина» и русский специалист... — сказал Деллон. — Третий — штурмбанфюрер из главного управления имперской безопасности. Кем-то из троих придется пожертвовать.

— Думаю, специалист по документам важнее даже генерала СС.

— Этих чванливых ослов, Дональд, хватает и у нас. Решайте сами: шеф команды или Краусс...

— Я уже думал над этим. Наверно, Краусс... У него огромный опыт, готовил даже покушение на самого русского Верховного Главнокомандующего, и не его вина, что тот агент провалился.

— Слышал об этой акции, — заинтересованно блеснул глазами Деллон. — Вероятно, эти сведения тоже от Краусса?

— Я информировал Аллена, и он сказал, что об этом не стоит докладывать президенту.

Деллон усмехнулся едва заметно: действительно, президенту иногда можно и не знать то, что не должно быть секретом для Деллонов.

— Итак, Краусс, — решил он. — Конечно жаль, нам бы пригодился и тот Кранке. Собственно, эту проблему я и хотел обсудить с вами.

— Но ведь, как я понимаю, его придется убрать.

— Одним эсэсовцем больше, одним — меньше, — махнул рукою Деллон, и Хейс подумал, что это не согласуется с его предыдущим заявлением. Видно, Деллон сам почувствовал это, так как поспешил добавить: — И все же мы обязаны сберечь эсэсовскую элиту, по крайней мере эсэсовских специалистов, вы понимаете, Дональд, сколько поистине способнейших специалистов самых различных профилей работало в СС?

— Догадываюсь.

— Несомненно, большинство будет счастливо сотрудничать с нами.

— Куда денутся.

— Тоже резонно, Дональд. В самом деле, у них нет выхода. Или с нами, или за решетку. Альтернативы нет, и всякий, у кого голова на плечах, не захочет оказаться в тюрьме.

Хейс подумал немного и возразил:

— Однако, Роберт, насколько мне известно, наш президент подписал соглашение о денацификации и преследовании СС. Русские поднимут шум, и не только русские. Мировое общественное мнение в этом вопросе настолько однозначно, что будет трудно...

— А вам не все равно, что станут говорить наши конгрессмены? — перебил Деллон.

— Мне, конечно, все равно, однако эсэсовцев вылавливает армия, и будет нелегко договориться с армейскими офицерами. К тому же эсэсовцев должны судить, надо как-то выполнять приговоры, создавать лагеря... Это не так уж и просто...

— Безусловно, и я прилетел сюда именно для обсуждения некоторых аспектов этого дела. Надо придумать систему, которая поможет нам тайно спасти нужных людей. Таких, как Краусс и этот русский специалист.

— Честно говоря, я еще не думал над этим.

— Но ведь уже завтра появятся первые ласточки. Что делать с ними, куда переправлять? С какими документами?

— Я считаю, что мистер Даллес...

— Даже он не имеет точного представления об этом.

Хейс посмотрел на Деллона обеспокоенно:

— Вы хотите сказать, что наши усилия окажутся напрасными?

— Не совсем, Дональд, но может случиться и такое, если не принять необходимых мер.

— Каких?

Деллон поднялся и подошел к окну. Стоял спиной к Хейсу, разглядывая что-то на улице, внезапно сказал не оборачиваясь:

— Вам, Дональд, придется заняться этим. Прежде всего следует наладить четкий и безопасный путь, которым мы сможем транспортировать нужных нам людей.