Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений

Бродский Иосиф Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 113

113

Изменить размер шрифта:

* * * [53]

А. Кушнеру

Ничем, Певец, твой юбилей

мы не отметим, кроме лести

рифмованной, поскольку вместе

давно не видим двух рублей.

Суть жизни все-таки в вещах.

Без них – ни холодно, ни жарко.

Гость, приходящий без подарка,

как сигарета натощак.

Подобный гость дерьмо и тварь

сам по себе. Тем паче, в массе.

Но он – герой, когда в запасе

имеет кой-какой словарь.

Итак, приступим. Впрочем, речь

такая вещь, которой, Саша,

когда б не эта бедность наша,

мы предпочли бы пренебречь.

Мы предпочли бы поднести

перо Монтеня, скальпель Вовси,

скальп Вознесенского, а вовсе

не оду, Господи прости.

Вообще, не свергни мы царя

и твердые имей мы деньги,

дарили б мы по деревеньке

Четырнадцатого сентября.

Представь: имение в глуши,

полсотни душ, все тихо, мило;

прочесть стишки иль двинуть в рыло

равно приятно для души.

А девки! девки как одна.

Или одна на самом деле.

Прекрасна во поле, в постели

да и как Муза не дурна.

Но это грезы. Наяву

ты обладатель неименья

в вонючем Автово, – каменья,

напоминающий ботву

гнилой капусты небосвод,

заводы, фабрики, больницы

и золотушные девицы,

и в лужах радужный тавот.

Не слышно даже петуха.

Ларьки, звучанье похабели.

Приходит мысль о Коктебеле -

но там болезнь на букву "Х".

Паршивый мир, куда ни глянь.

Куда поскачем, конь крылатый?

Везде дебил иль соглядатай

или талантливая дрянь.

А эти лучшие умы:

Иосиф Бродский, Яков Гордин -

на что любой из них пригоден?

Спасибо, не берут взаймы.

Спасибо, поднесли стишок.

А то могли бы просто водку

глотать и драть без толку глотку,

у ближних вызывая шок.

Нет, европейцу не понять,

что значит жить в Петровом граде,

писать стихи пером в тетради

и смрадный воздух обонять.

Довольно, впрочем. Хватит лезть

в твою нам душу, милый Саша.

Хотя она почти как наша.

Но мы же обещали лесть,

а получилось вон что. Нас

какой-то бес попутал, видно,

и нам, конечно, Саша, стыдно,

а ты – ты думаешь сейчас:

спустить бы с лестницы их всех,

задернуть шторы, снять рубашку,

достать перо и промокашку,

расположиться без помех

и так начать без суеты,

не дожидаясь вдохновенья:

"я помню чудное мгновенье,

передо мной явилась ты".

сентябрь 1970

На 22-е декабря 1970 года Якову Гордину от Иосифа Бродского

Сегодня масса разных знаков

– и в небесах, и на воде -

сказали мне, что быть беде:

что я напьюсь сегодня, Яков.

Затем, что день прохладный сей

есть твоего рожденья дата

(о чем, конечно, в курсе Тата

и малолетний Алексей).

И я схватил, мой друг, едва

отбросив утром одеяло,

газету «Правда». Там стояло

под словом «Правда» – Двадцать Два.

Ура! – воскликнул я. – Ура!

Я снова вижу цифры эти!

И ведь не где-нибудь: в газете!

Их не было еще вчера.

Пусть нету в скромных цифрах сих

торжественности (это ясно),

но их тождественность прекрасна

и нет соперничества в них!

Их равнозначность хороша!

И я скажу, друг Яков, смело,

что первая есть как бы тело,

вторая, следственно, душа.

К чему бросать в былое взгляд

и доверять слепым приметам?

К тому же, это было летом

и двадцать девять лет назад.

А ты родился до войны.

Зимой. Пускай твой день рожденья

на это полусовпаденье

глядит легко, со стороны.

Не опускай, друг Яков, глаз!

Ни в чем на свете нету смысла.

И только наши, Яков, числа

живут до нас и после нас.

При нас – отчасти... Жизнь сложна.

Сложны в ней даже наслажденья.

Затем она лишь и нужна,

чтоб праздновать в ней день рожденья!

Зачем еще? Один твердит:

цель жизни – слава и богатство.

Но слава – дым, богатство – гадство.

Твердящий так – живым смердит.

Другой мечтает жить в глуши,

бродить в полях и все такое.

Он утверждает: цель – в покое

и в равновесии души.

А я скажу, что это – вздор.

Пошел он с этой целью к черту!

Когда вблизи кровавят морду,

куда девать спокойный взор?

И даже если не вблизи,

а вдалеке? И даже если

сидишь в тепле в удобном кресле,

а кто-нибудь сидит в грязи?

Все это жвачка: смех и плач,

«мы правы, ибо мы страдаем».

И быть не меньшим негодяем

бедняк способен, чем богач.

И то, и это – скверный бред:

стяжанье злата, равновесья.

Я – homo sapiens, и весь я

противоречий винегрет.

Добро и Зло суть два кремня,

и я себя подвергну риску,

но я скажу: союз их искру

рождает на предмет огня.

Огонь же – рвется от земли,

от Зла, Добра и прочей швали,

почти всегда по вертикали,

как это мы узнать могли.

Я не скажу, что это – цель.

Еще сравнят с воздушным шаром.

Но нынче я охвачен жаром!

Мне сильно хочется отсель!

То свойства Якова во мне -

его душа и тело или

две цифры – все воспламенили!

Боюсь, распространюсь вовне.

Опасность эту четко зря,

хочу иметь вино в бокале!

Не то рванусь по вертикали

Двадцать Второго декабря!

Горю! Но трезво говорю:

Твое здоровье, Яков! С Богом!

Да-с, мы обязаны во многом

Природе и календарю.

Игра. Случайность. Может быть,

слепой природы самовластье.

Но разве мы такое счастье

смогли бы логикой добыть?

Жаме! Нас мало, господа,

и меньше будет нас с годами.

Но, дни влача в тюрьме, в бедламе,

мы будем праздновать всегда

сей праздник! Прочие – мура.

День этот нами изберется

дним Добродушья, Благородства -

Днем Качеств Гордина – Ура!

1970

вернуться

Стихотворение написано в соавторстве с Я. Гординым ко дню рождения А. Кушнера. (прим. в СИБ)