Оппозиция, или как противостоять Путину? - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 53

Факты таковы, что в ходе общего кризиса советского общества с конца 80-х годов XX в. едва ли не самый тяжелый удар был нанесен по сфере этнических отношений — как внутри русского народа, так и в межэтнических отношениях между народами. Политическая задача разрушения советской системы потребовала подрыва всех типов связей, скреплявших «империю зла». С этой целью с конца 80-х годов велась интенсивная пропаганда, возбуждающая этнонационализм всех народов, включая русский. В результате был подавлен тот державный, объединяющий национализм, который был характерен для советского мировоззрения. Вместо него было создано множество агрессивных этнонационализмов, которые стали разделять как народы между собой, так и родственные этнические группы отдельных народов (иногда с откатом их к родоплеменной структуре).

Был прерван процесс становления большой полиэтнической советской нации, произведен ее глубокий демонтаж. На территории постсоветских государств была разожжена политизированная этничность с высоким потенциалом межнациональных конфликтов. Экономический кризис породил интенсивные миграционные потоки, что привело к напряженности и конфликтам в зонах межэтнических контактов кризисного типа — при ослаблении сил взаимной адаптации мигрантов и принимающего общества.

Пассивное сопротивление этому развалу оказывали все народы. Самым устойчивым был русский народ, в котором сохранялось самосознание государствообразующего народа. Здесь видны сдвиги от советского имперского национализма к национализму гражданскому, который послужил бы основой для сборки полиэтнической нации в новых условиях, как политической российской нации. Эта тенденция, однако, наталкивается на сопротивление тех сил, которые участвовали в демонтаже советской национально-государственной системы.

В пассаже Н.А. Нарочницкой есть и вторая мысль, которой трудно было ожидать даже от самого антисоветского патриота. Советской и российской модели нациестроительства была поставлена в пример практика Германии! Учитесь, мол, как надо сохранять народы. Это поразительно! Германия к Западу от Эльбы была вся заселена славянскими племенами и народами. Все они стерты с лица земли — уничтожены или ассимилированы. Уцелел один крупный народ — сорбы (сербы-лужичане). Их сейчас около 100 тысяч, все они двуязычны, число носителей их языка как родного трудно определить. Перспективы сохранить свой язык у сорбов невелики, поскольку практически во всех сферах их коммуникации господствует немецкий язык. И это предъявляют России с ее двумя сотнями сохраненных малых народов как пример «лучшего способа сохранить национально-культурное своеобразие»!

Какой же нацией нас зовет стать H.A. Нарочницкая? Как немцы? А где Бисмарк? Как технически она предлагает ликвидировать в РФ «дробление по национальному признаку»? Ведь если это «дробление», то есть сохранение народами России своих этнических признаков, названо «миной», то скажите, как вы предлагаете с этой «миной» поступить? Похоже, что ее собираются взорвать.

Советский Союз, собранный на иных основаниях, нежели западные нации, действительно был очень прочен в течение целого исторического периода, но начиная с 60-х годов XX в. его механизм соединения множества этносов в нацию начал давать сбои и требовал модернизации, которая не была проведена. Это произошло во многом потому, что в советском обществоведении возобладала точка зрению на нацию как на «организм», который растет «естественным» образом. На деле это сложная система, требующая непрерывной творческой заботы, ремонта и обновления. Продолжать следовать «эссенциалистскому» подходу для нас сейчас просто гибельно. Мы должны обновленную нацию именно строить — тяжелым трудом и с большими затратами. И тут надо очень осторожно и вдумчиво относиться к проблеме соотношения нации и этничности.

Мы будем строить нацию полиэтническую, собранную вокруг русского ядра. Эта работа ведется уже более пяти веков, и в этом у России опыт, какого не имеет никто в мире. Успех России был основан на особом типе отношений ядра с этническими общностями — «семье народов». В этом была и сила, и хрупкость конструкции. Я уверен, что мы и дальше будем идти по российскому пути, а не по французскому, немецкому или американскому. Проблемы и трудности возникают на каждом из путей, у всех свои, в разные моменты разные. Завидовать нам некому.

Но в строительстве нации нужна осторожность и вдумчивость. Иллюзия, будто ты обладаешь магическим знанием, на пользу не идет. H.A. Нарочницкая, на мой взгляд, иной раз высказывает резкие суждения, не видя подводных камней. Например, она слишком жестко разделяет нацию и этничность (национальность). Она пишет: «Россияне— это и русский, и башкир, и калмык, и татарин, мы все россияне: это гражданское состояние… Но [гражданская нация] не рождает ни сказок, ни песен, ни традиций, ни Гете, ни Пушкина — их… рождает только национальная — русская, немецкая, татарская и иная культура. Нация как субъект культуры и самоопределения — это русские, а гражданская нация — это россияне».

Тут поставлен большой вопрос, о нем надо говорить особо. Но утверждения здесь неверные. Почему же «нация как субъект культуры и самоопределения — это русские»? Разве татарин и башкир не являются субъектами культуры всей нации, в том числе и русской культуры? Как такое может быть? Почитайте Пушкина, «Капитанскую дочку». Более того, поэта в известном смысле создают читатели — в том числе «друг степей калмык». Пушкин — важный «механизм созидания нации», но он и ее создание. Гете писал, когда немецкой нации еще не было, но он ее строитель и одновременно порождение. Шекспир писал за два века до того, как шотландцев втянули (с большой кровью) в английскую нацию, но разве он не принадлежит шотландцам?

Мы для простоты говорим: «русская культура», имея в виду то ядро, на котором выросла российская культура, культура не этническая, а нации. Люди всех народов — субъекты этой культуры. Вообще, культура — далеко не только сказки. Сталин — творец важных элементов российской (советской, русской) политической культуры, хотя этническим русским не был. Академик Харитон — один из творцов российской (советской, русской) научной культуры. Он, кажется, был евреем, но это не меняет дела. Сводить культуру нации к сумме этнических культур — это как раз и есть рассыпание нации, ибо общая культура является главным связующим механизмом.

Есть силы, которые хотели бы загнать русских в тупик романтического, неконструктивного национализма. Это надолго затянуло бы кризис России и разлад в самом русском народе. Романтика многих манит, но все же лучше нам удержаться от этого соблазна.

2007 г.

Бунтэтничности и наша ответственность

Начав разговор о народах, мы вынуждены обратиться к проблеме этничности. Человек— существо общественное. С самого возникновения человека как вида он существует как общности — семьи соединялись в роды и общины, из них возникали племена, развитие государства превращало племена в народы, населяющие страны. Племя, народность, народ, национальность, нация — для всех них этнос является общим, «родовым» понятием. У нас в этом смысле обычно применяется слово «народ».

Придерживаясь различных представлений о происхождении этничности, большинство ученых признает, что общность людей, сложившаяся как этнос, есть присущая человеческой истории форма жизни, подобно тому как животному миру присуща форма биологического вида. Из этого следует, что развитие человеческой культуры происходило не путем ее равномерной беспорядочной «диффузии» по территории Земли, а в виде культурных сгустков, создателями и носителями которых и были сплоченные общности — этносы.

Наши представления об этносах и народах выражены в понятиях Просвещения. С конца XIX века мышление нашей интеллигенции находилось под сильным влиянием исторического материализма (марксизма) — одной из главных концепций Просвещения. В отношении этничности (и связанных с ней понятий народа и нации) конкурирующие с марксизмом либерализм и национализм принципиально не отличались.