Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт - Незвал Витезлав - Страница 7

— В мешочке кофе только в зёрнах бывает.

— Зёрна я не пью. А конь не разобьёт зеркало?

— Какое зеркало?

— Ну в раздевалке.

— А разве в амбаре…

— В баре!!!

— …есть раздевалка?

— Конечно! Кто пудрится, кто шляпу нахлобучивает, кто меха поправляет! — объяснил Соломенный Губерт.

— А у нас говорят «мехи»!

— Какие такие «мехи»!

— Для огня! В кузнице!

— Что ещё за «вкусница»?

— Кузница! Где кузнец!

— Понятно! Лужайка, значит, с кузнечиком?

— Не лужайка и не кузнечик, а кузнец!

— Что ещё за кузнец такой? Ну-ка расскажите!

И Анечка-Невеличка стала рассказывать Соломенному Губерту про кузнеца.

Глава девятая, в которой Анечка-Невеличка рассказывает Соломенному Губерту про кузнеца

Кузнец — это большой чёрный человек, который встает вместе с солнцем и съедает большую тарелку похлёбки. Все люди не сильные, а кузнец — сильный. Возьмётся за телегу, подставит под неё спину, приподымает и снимет колесо.

Только начало светать, и в небе ещё заря, а кузнец уже стоит возле большой чёрной дыры, похожей на чёрную карету, бросает туда горстями уголь и качает мехи. Да при этом ещё курит трубку. Курит и подкачивает. Отовсюду прилетает воздух и раздувает искры. Искры эти вовсе не похожи на голубые звёзды за туманом, а похожи на цветы, засыпанные золой.

Вдруг в окошке взлетает пламя. Кузнец затянется своей трубкой, а из чёрной дыры, возле которой он качает мехи, выскакивает большой огонь. И тут в кузне настаёт утро.

Потом кузнец наденет чёрный кожаный фартук, схватит клещами железо, опустит в огонь и подкачает мехи. Возле его сапога пробегает крыса. Кузнец и не замечает. Он глядит на железо, которое желтеет, желтеет и вдруг делается красным, как огонь. Даже не разберёшь, где огонь, а где железо.

Тогда кузнец перестаёт качать мехи, вытягивает клещами железный огонь, и тот сыплется на "землю, словно цветы. Возле кадушки бегает крыса, и глаза у неё тоже красные. Вот кузнец опускает железный огонь в кадушку с водой — в кадушке как зашипит! — и крыса убегает. И кошка убегает. А птицы улетают.

Потом кузнец кладет железо на наковальню и колотит по нему кувалдой. Искры летят большущие, как мяч. И маленькие искорки отскакивают в стену. Кузнец колотит кувалдой и молчит. Иногда, правда, поёт. Только его не слышно. А поёт он вот что:

Шёл на плаху, был не весел,

Буйну голову повесил.

«Зажигайте тридцать свечек.

Тридцать я сгубил овечек.

Скоро с жизнью я расстанусь —

Чёрным воронам достанусь,

Да медведям с упырями,

Да ежам с нетопырями…»

Он со всеми распрощался

И на ёлке закачался.

Вороньё над ним маячит,

Да никто по нём не плачет.

Курицы кудахчут и бегают по огороду. Кузнец колотит кувалдой и поёт. Мимо телега проехала. Кто-то входит в кузню. Кузнец не слышит. Колотит и поёт. Человек стоит в кузне, а кузнец его не замечает. У кузнеца только искры и дым перед глазами. Человек здоровается. Потом ещё здоровается. Тут кузнец его слышит. Потом видит его, перестаёт колотить и выходит из кузницы. А там стоит телега, а на телеге лежит плуг. Он снимает плуг, взваливает на спину и несёт.

Потом коней подковывает.

Потом возвращается, опять заходит в кузницу, качает мехи и дымит. И кошка возвращается, хотя, того и гляди, снова убежит. А кузнец качает мехи и поёт. Поёт он теперь вот какую песню:

«Ой на горке вырос цветик,

Ты его понюхай, светик!»

«Мне твой цветик не в понюшку,

Сена дам коням в кормушку!»

«Сена ты им не стели —

Наши кони не пришли.

Ты их в городе ищи,

На базаре посвищи;

Возле мельничной стены

Кони съели белены.

Возле мельничной ограды

Ели сало конокрады.

Их разбойные ножи

Перерезали гужи.

А ножам, брат, не перечь —

Поучись коней стеречь…»

И тут наступает полдень. Кузнец бросает железо и нянчит двоих детей. Хотя он и чёрный, дети его не боятся. А кузнец качает их на руках и поёт: Повезли её в грозу На немазаном возу.

В землю закопали,

Надпись написали:

В королевском замке

Взяли муху в мамки.

С королевского стола

Муха ела и пила.

Каши не доела —

В супе околела.

Повезли её в грозу

На немазаном возу.

В землю закопали,

Надпись написали:

В королевском замке

Взяли муху в мамки…

Кузнец нянчит детей и поёт дальше. Потом поест похлёбки и снова поёт. А в конце споёт так:

В землю закопали,

Горько зарыдали.

И тут песня кончается.

Вдруг гром как загремит! Это кузнец опять идёт в кузню. А дети глядят, как он качает мехи и как в окошке взлетает пламя. Поглядят-поглядят и убегают.

Зимой, когда снег, кузнец набирает его в кадушку и опускает туда железный огонь. В кадушке как зашипит! Но никто и не шевельнётся. А снег идёт. Кузнец закрывает дверь и греет руки в чёрной дыре. Кузнец чёрный-пречёрный, но печная труба ещё чернее.

Вечером он идёт из корчмы и опять распевает:

Ой да что за палец —

Всё болит, докучный!

Ой да что за танец,

Если парень скучный?

Олариа-ола! Если скучный будешь,

Разболится палец —

Танцы позабудешь!

Потом кузнец уснёт и спит. Спит до самого утра. Вот что такое кузнец.

Глава десятая, в которой Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт, оставаясь в Тут, внезапно окажутся в Гдетотам

РАССКАЗЫВАЯ ПРО КУЗНЕЦА, Анечка-Невеличка шла всё время за Соломенным Губертом по длинному коридору под высоким чёрным сводом. Когда длинный коридор кончился и не стало свода, они очутились у дома, который оказался таким большим, что просто конца ему не было.

Был он весь из стекла, и в нём было всё. Прямо сразу, за бесконечным стеклянным окном, стояли дамы, с виду словно бы куклы; стояли они толпой, глядели и не моргали. Было удивительно, что они стояли, глядели и не моргали, однако это было так. Каждая странно поднимала вверх руки, причём все они не шевелились, а только стояли, глядели и не моргали.