Командор - Большаков Валерий Петрович - Страница 24

— Понч! Заряжай пушки — и отвязывай те, что по правому борту! Как только ударишь всем левым, тут же меняешь орудия на правые!

— А мы что, правым бортом разворачиваться не будем?

— Некогда!

— Сделаем, капитан!

Оба галеона с жёлто-пурпурными стягами Испании развернулись и, подгоняемые попутным ветром, двинулись к «Фениксу», забирая немного к югу.

Олег прикинул, что им суждено встретиться с испанцами совсем недалеко от берега. Что ж… Организуем тёплую встречу.

«Сантана Майор» заметно опережал «Сан-Пабло».

Вот и замечательно — этот ходкий галеон прикроет корсаров от огня своего соседа!

Горячие кастильские парни рвутся в бой, не думая.

Ну так вам и надо…

— Понч! Картечью заряжал?

— А как же! Каждое третье орудие.

— Ага… Засадишь по «Сантана Майор» ядрами, потом пройдёшься по палубе картечью. Приказа открывать огонь не жди, как увидишь, что пора, так и палишь!

— Понял! Угу…

— Мушкетёры! Это самое… Готовимся!

— Завсегда! — рявкнули мушкетёры.

Оглянувшись, Сухов заметил Гли-Гли, выглядывавшую из каюты. Олег погрозил девушке пальцем, а та показала ему язык.

Но скрылась-таки.

— Огонь! — провопил Понч.

Галеон вздрогнул, тяжкий грохот ударил по ушам. Всклубился дым, совершенно скрывая неприятеля, и тут же прогремел второй залп.

Ядра крушили нос «Сантана Майор», сбили бушприт вместе с блинда-реем, проломили борт, порвали снасти и фок. А потом по палубе прошлась картечь.

Низко рявкнул ответный залп. Слава Богу, испанские канониры дело своё знали плоховато, большее число ядер угодило в море или просвистало поверху, раз или два оставив дыры в парусах «Феникса».

Сейчас бы «Сантана Майор» уступить место «Сан-Пабло», но куда там…

А разворачиваться другим бортом испанцы не станут — пока завершат разворот, корсары уйдут с линии огня.

Было видно и невооружённым глазом, как испанские пушкари стараются побыстрее зарядить свои орудия, да только дело это долгое и нудное. А вот у корсаров оно получится!

Хотя бы потому, что ни одному капитану и в голову не придёт перекатить пушки от одного борта к другому. Так же нельзя! Оставить борт незащищённым?!

Но Капитану Эшу закон не писан.

— Огонь!

Не ожидавшие залпа испанцы нисколько не прятались, зная прекрасно, сколько времени уходит на перезарядку.

И они наивно полагали, что это самое время у них есть.

Испанцы ошибались…

Ядра прошлись по палубе, сметая канониров и прочую команду, подсекая фок-мачту, рухнувшую за борт и верхушкой зацепившую борт «Сан-Пабло».

«Вооружённые силы противника» бросились распутывать снасти, рубить, растаскивать — и угодили под свинцовый дождь. Канониры ударили картечью, а мушкетёры добавили.

— Шлюпки готовь!

— Всё готово, капитан!

— Понч!

— Заряжаем, заряжаем…

Берег Эспаньолы надвинулся вплотную, раскрыл зев синей лагуны, отороченной зарослями.

— Паруса долой! Якоря спустить!

Корсары живо вскарабкались на мачты, убирая грот, фок, марсели и прочие ветрила.

С высоты было хорошо видно, что «Сантана Майор» пострадала изрядно — вся палуба была усеяна мёртвыми телами и обломками. Пара пушек была перевёрнута, на квартердеке прыгал, неистовствуя, капитан, но ничего, кроме полусотни моряков с мушкетами, он выставить не мог.

Канониры с нижней палубы испанского корабля наверняка заряжали пушки, их залп по «Фениксу», практически в упор, мог бы наделать бед, да только «Сантана Майор» была уже плохо управляема.

«Сан-Пабло», освободившись от чужой мачты, плавно огибал мешавшего соседа, вот уже и нос показался из-за кормы «Сантана Майор». Поздновато!

— Понч! Это самое…

— Готово всё, готово! Дуйте на берег, мы прикроем!

— Не задерживайся! Один залп — и за нами!

— Есть, капитан…

С убранными парусами, осаженный якорями, «Феникс» замер, по инерции разворачиваясь бортом к берегу.

— Шлюпки на воду! Мушкетёры идут первыми! Засядете в скалах, будете прикрывать высадку! Фальконеты, какие только есть, забирайте с собой! Угостите друзей!

Вельботы высадили первую партию и вернулись, когда «Сан-Пабло» показался из-за «Сантана Майор».

Его левый борт словно взорвался — вспухла туча дыма, прорезаемая огненными вспышками.

И тут же, словно отражение в зеркале, прогрохотал залп с «Феникса». Испанцам, чей корабль качался на крутой волне, не слишком везло в меткости.

Зато корсары били прицельно — стоя на якоре в тихой лагуне, трудно не попасть!

Олег заметил, по крайней мере, одно хорошее попадание — в корабельную скулу, чуть выше ватерлинии.

«Сан-Пабло» принялся разворачиваться, чтобы ударить другим бортом, да только корсары решили не дожидаться «гостинцев» — свалили прочь.

— Роже! Жак! Шон! Быстро уходите!

— Горбун!

— Ухожу, ухожу…

— Ёш-моё…

— По-онч! Долго ты ещё?

— Да щас я…

— Витька, не высовывайся, твоя голова нам нужна целой!

— Включая Гальку!

— Диего!

— Всё, командор!

— Олег!

— Здесь я… Шанго! Прихвати запасной парус.

— Тут ещё канат…

— Оставь мне. Прыгай в шлюпку!

— Да куда ж ему прыгать, дно проломит! Угу…

— К берегу!

С прибрежных скал доносился треск мушкетов и гулкие хлопки фальконетов.

Бравым молодцам Понча удалось даже лёгкую ку-леврину стащить на берег — вон она, на камнях, как на лафете.

Бабах! Получите ядрышко с доставкой на дом!

— Отходим! — зычно скомандовал Сухов, углядев, что «Сан-Пабло» замедлил разворот и двинулся к берегу.

Видимо, его капитан был куда трезвей и опытней коллеги с «Сантана Майор» — заметил, что палуба «Феникса» опустела.

Вот и решил подойти поближе да выдать залп по прибрежным зарослям, прочесать ядрами чащобу — авось и зацепит кого из пиратов.

А пираты организованно отступали.

Хиали с ирландцами соорудил индейские травуа — волокуши из двух жердей и куска парусины.

Берёшься спереди за жерди, как за ручки носилок, и тащишь. Всё легче, чем на своём горбу.

Таким макаром корсары волокли троих раненых, увесистые фальконеты, ядра к ним, бочонки с порохом и прочие пожитки.

За Олегом в леса шла гуськом вся команда «Феникса» — сто двадцать человек.

— Жалко галеон, — вздохнул Кэриб Уорнер.

— Ёш-моё! Зря только кренговали! — раздражённо выговорил Быков.

— Испанцы скажут нам спасибо, — проворчал Малыш Роже.

Чак Железная Рука хмыкнул.

— А я им там много приветов написал — крупно, мелом!

— Ха-ха-ха!

— Корабль — пустяки, — сказал Сухов. — Была бы команда, а посудину найдём. Это самое… Витёк! Не забыл?

Акимов в ответ продемонстрировал холщовый мешок с драгоценными платиновыми зеркалами.

— Вперёд!

За лесом, с моря раскатисто ударили пушки. Зашуршали ядра, сбивая ветки в кронах деревьев и пугая местных обезьянок.

— Вот чего зря порох тратить? — пробурчал Шурик. — Делать людям нечего… Угу.

— Испанцы же! — фыркнул Ксавье Горбун. Что, дескать, с них возьмёшь, с убогих?

— Франсуа! И ты, барон, — бдите на флангах. Шанго и Хиали, идёте замыкающими.

— Мы замыкать…

Цепочка корсаров уходила всё дальше в лес.

Шум прибоя постепенно отдалился, сменяясь шорохом листвы и писком лесной живности.

Весь день, до самого вечера команда «Феникса» брела долиной меж высоких холмов. Выйдя к реке, они двинулись по её берегу, уходя в горы Сибао.

Вечером остановились под защитой скал, построили шалаши, укрыв их, на всякий случай, парусиной, разожгли костры.

Шекер-ага даже в походных условиях умудрился приготовить вкусный ужин, хотя и весьма скромный по объёму.

— Много есть — вредно, — значительно сказал Быков. — Правда, Понч?

— Кто бы говорил… — проворчал Шурик. — Вон какое брюшко отрастил!

Жерар Туссен держался недолго, хихикнул.

— Какое брюшко?! — оскорбился Яр. — Где ты его увидел?

— Ты не втягивай так живот, — фыркнул Пончик, — не поможет!