Сладкая летняя гроза - Сандерс Эми Элизабет - Страница 43

— Ты должен жениться на ней, — повторил Даниэль. — Любовь побеждает все, и мы должны стремиться к этому.

— Когда-нибудь, — устало сказал Гэрет, — я возьму книги Цицерона и поколочу тебя ими.

— Это Вергилий, а не Цицерон, — спокойно ответил Даниэль. — И это правда.

Гэрет приподнял бровь и посмотрел на брата, а потом весело расхохотался.

— Даниэль, ты мне надоел. А теперь послушай меня. Кристиана будет в ужасе и упадет в обморок, если я попрошу ее выйти за меня замуж. Она совершенно определенно дала мне это понять. Это не входит в ее планы, — ему было больно это говорить, и он не хотел в этом признаваться. — Помнишь, как она рассказывала нам о маленькой крестьянской деревне Марии Антуанетты, как они одевались в крестьянские одежды и бродили, как деревенские девушки, среди овец? Овец каждое утро мыли и повязывали им вокруг шеи атласные ленточки. Вот такой представляет себе Кристиана деревенскую жизнь: симпатичная маленькая глупая ферма. Ей, наверное, весело одеваться в старые платья нашей Вик и представлять себя такой же, как мы. Но она не такая, Даниэль, и никогда такой не станет.

Кристиана стояла у стены сарая, где она наполняла ведро перегнившим навозом, чтобы удобрить кусты роз. Она собиралась уже войти в сарай, но услышав голос Гэрета, остановилась.

— Она может представлять себя такой же, как мы, но она не такая, и никогда такой не станет.

О, как больно ей было это слышать. Если бы он знал, как она мечтала быть такой же как они, и как она любила его.

Нет, она никогда ему об этом не скажет, решила Кристиана. Это было неблагоразумно вступать в такие отношения с Гэретом. Если сегодня ночью он придет к ее дому, она скажет, чтобы он убирался домой вместе со своими зелеными глазами и горячими руками.

Кристиана резко повернулась и понесла тяжелое ведро в сад. Она взяла лопату и начала ожесточенно копать землю вместе с удобрением, пока не забылась среди пышных розовых пионов, пурпурной наперстянки и освежающего резкого запаха лаванды. Спустя некоторое время она начала успокаиваться, и боль в сердце постепенно ушла.

Когда первые капли дождя упали на землю, она удивилась.

Кристиана осталась в саду и долго стояла, наблюдая, как измученная жаждой земля впитывает в себя капли влаги. От земли поднималась приятная прохлада. Сладкий запах исходил от омытых дождем роз. Кристиана смотрела, как капли дождя сверкали на бархатных лепестках роз и на темно-зеленых листьях плюща. Она не заметила, что уже промокла, продолжая стоять под дождем, пока окно дома с шумом не отворилось.

— Я слышал раньше, — заметил через окно Ричард, — что знатные люди любят стоять под дождем, но никогда не думал, что увижу это на собственном дворе.

Кристиана посмеялась над его шуткой.

— Посмотри, — сказала она, указывая на розы, которые вились по каменной ограде пышными букетами розового и красного цвета на фоне темно-зеленого плюща. — Правда, розы очень красивые во время дождя?

— Наверное, — ответил Ричард с сомнением в голосе. — Лучше входи в дом и выпей чашку горячего чая.

Тяжелое окно снова со стуком закрылось. Кристиана подумала и решила, что будет очень приятно посидеть на теплой кухне за чашкой чая, шутливо споря с Ричардом.

В этот вечер за ужином она подумала, что если бы она не подслушала слова Гэрета в сарае, она действительно чувствовала бы себя частью большой семьи.

Она смеялась над шутками Стюарта и Джеффри и терпеливо слушала рассуждения Мэтью о влиянии греческих философов на современное общество (хотя, честно говоря, это было ей не совсем интересно). Она предложила Ричарду надеть чистую рубашку, на что он ответил, что не собирается слушать тех, кто таскает тяжелые ведра навоза во время грозы. При этом все рассмеялись.

— Некоторые люди, — ответила миссис Хэттон Ричарду, — совсем не разбираются в розах, и ты один из них.

Кристиана была очень довольна тем, что миссис Хэттон перешла на ее сторону.

Она чувствовала, что сильно краснеет, когда Гэрет смотрит на нее теплым одобрительным взглядом, и старалась не вспоминать о тех часах, которые они провели прошлой ночью под деревьями при луне. Она волновалась, как бы не заметили присутствующие, что она краснеет и не может смотреть в глаза Гэрету. Это немного смущало ее.

Но, к счастью, все были заняты разговорами о завтрашнем дне, который был днем летней ярмарки в графстве Эшби. В этот день на ярмарку вывозился первый урожай молодого гороха, бобов и клубники, вывозились сыры и другие молочные продукты, чтобы там продать их лондонским торговцам.

— Там продается не только это, — сообщил ей Джеффри. — На эту ярмарку приезжают и торговцы шерстью, торговцы лошадьми, продают свои товары ткачи и гончары. И там не только занимаются делом, на ярмарке бывает очень весело.

— Хоть бы дождь перестал, — добавила миссис Хэттон мрачным тоном.

— Обязательно перестанет, — заверил ее Гэрет, он радостно посмотрел на Кристиану, — ты же поедешь с нами, правда?

В этот момент она не могла сказать ему нет, хотя собиралась сделать это раньше. Она была просто счастлива оттого, что он пригласил ее поехать с ним на ярмарку.

— Конечно поеду, — ответила она, и когда увидела, как все обрадовались ее ответу, то снова почувствовала себя частью их семьи.

В этот же вечер, когда Кристиана уже ложилась спать в своем домике, когда она сняла платье и надела ночную рубашку, столкнув Дога с чистых простыней, она услышала приближающиеся шаги. Кристиана знала, что это Гэрет. Она открыла дверь еще до того, как Гэрет ступил на крыльцо.

Он улыбнулся ей и протянул навстречу руки. И она, не сказав ни слова прильнула к нему и забыла обо всем в его горячих объятиях, вдыхая запах его кожи. За окном гремел гром, дождь потоками стекал по окну, в то время как внутри дома огонь их любви сверкал и разгорался при золотом сиянии свечи.

— Проснись, — прошептал Гэрет.

Кристиана открыла глаза. Было совершенно темно. Она подумала, что сейчас, должно быть полночь Кристиана теснее прижалась к горячему телу Гэрета, обвивая его ногами, вспоминая их страсть и прекрасные сны, которые ей снились после этого.

— Нет, нет, совсем не это, — в голосе Гэрета звучал смех. — Разве ты не помнишь, какой сегодня день?

Кристиана спрятала лицо у него на груди и поцеловала ямочку у основания его шеи.

— Помоги мне бог, — пробормотал Гэрет, и она почувствовала, как тело его твердеет. — Отпусти меня, любимая, или я никогда не уйду из твоей постели.

— Очень хорошо, — прошептала она и, осмелев, протянула руку и направила его в свое тело, уже горячее и влажное, ждущее его. Он опрокинул ее вниз, под себя, и крепко прижался к ней.

— Как хорошо, — прошептал он. Голос его был хриплым и теплым от сна. Его губы нашли ее губы, и он начал медленно входить в нее с гипнотическим ритмом.

Она чуть не плакала от сладкого наслаждения и счастья и хотела только одного, чтобы они всегда были вместе, вот так, каждую ночь, каждое утро.

Губы его были жаркими, как огонь. Он целовал ее шею, уши. Его руки были мягкими, как шелк, они скользили по ее телу, ласкали его, пока она не стала извиваться под ним, обхватив ногами его ноги, выгибая свое тело навстречу ему.

— Подожди, — раздался в темноте его хриплый голос. Руки его схватили ее бедра и остановили их, — если ты будешь продолжать двигаться, я больше не выдержу.

Он на мгновение отстранился от нее, его высокая тень была едва видна в темноте комнаты. Руки его, теплые и сильные, скользнули по ее бедрам, и она задрожала, как натянутая струна скрипки от его прикосновения.

Пальцы его коснулись ее промежности, лаская нежные волосы, пока у нее не перехватило дыхание.

— Любимая…. — дыхание его прерывалось, он задыхался от страсти. — Позволь мне показать тебе что-то.

Он легко скользнул вдоль ее тела, и его губы опустились туда, где только что были пальцы. Дыхание его было горячим и опьяняющим, его язык скользил по ее нежной щели.

Инстинктивно она пыталась уклониться от него. Жар обдавал ее лицо, но руки его крепко держали ее за талию, притягивая к себе.