Безымянная империя. Дилогия (СИ) - Каменистый Артем - Страница 161

– Ребята, это были всадники из моего народа. Они сейчас предупредили земляков, которые могут быть наемниками в нашей армии, что впереди огромная опасность.

– Это мы и без тебя знаем, – буркнул Глипи.

– Мои земляки говорить о том, что всем и так понятно, не стали бы. Там впереди какой-то подвох – будьте готовы.

– Не спорьте с Тимом, – рявкнул Ап. – Он парень бывалый и умен не по годам. Если там запахнет жареным, бросаем все к вареным демонам и драпаем назад – мы не обязаны здесь дохнуть.

Впереди гулко хлопнула пушка, выплюнув очередное ядро. Тим в конце даже успел его увидеть, на миг почувствовав себя нехорошо – казалось, что оно летит на шеренги нерегулярщиков. Пронесло – ударило левее, в толпу имперских арбалетчиков. Даже с полусотни шагов было видно, как в воздух взмыла туча ошметков кровавой плоти и клочьев амуниции. Видимо, артиллеристы выбирали цели пожирнее, а это хорошо – на хлипкую кучку нерегулярщиков они вряд ли польстятся.

До изгороди оставалось не более пары сотен шагов, когда вся она утонула в дыму, вырывающемся из дул множества ружей. На этот раз досталось и нерегулярщикам – тяжелые пули захлопали по плоти, с треском ударяли в щиты, разбивали головы. За несколько мгновений отряд потерял около десятка солдат. Все, не сговариваясь, одновременно развернулись, помчались назад, не обращая внимания на крики своих раненых. Бегство прекратил лишь ценатер – он шел вдалеке, контролируя атаку подчиненных. Угрозами, воплями и зуботычинами он остановил самых прытких, остальные тоже замерли – пули сюда уже не доставали.

К счастью, у Хфорца хватило умственных способностей, чтобы не гнать людей назад. Погибнут ведь все до единого, да и не послушаются – на верную смерть не пойдут. Имперские арбалетчики, неся потери, вступили в перестрелку с хабрийцами – изгородь не спасала тех от болтов. Инженеры, подтащив свои машины, закрутили рычагами. Вскоре во врага полетели каменные ядра и керамические снаряды с зажигательной начинкой. Разноплеменные отряды лучников, подобравшись поближе, засыпали лагерь хабрийцев горящими стрелами – тысячи дымящихся росчерков выглядели впечатляюще. На каждого хабрийского стрелка приходилось несколько арбалетчиков и лучников, а на каждую пушку десяток баллист и катапульт. Жуткая сила. Причем действовала эта сила четко – без суеты и паники, медленно и уверенно пережевывала передовые части противника, не обращая внимания на собственные потери.

Ружейная пальба слабела с каждой минутой, настал миг, когда Хфорц вновь погнал отряд в атаку.

На этот раз все прошло как надо – никого даже не ранило, хотя иногда пули свистели в опасной близости. Добравшись до изгороди, солдаты начали валить ее голыми руками – секиры были только у Рубаки и Апа. В проломах Тим увидел отступающих хабрийцев – закинув громоздкие ружья на плечи, они бодро трусили вдаль, растворяясь среди шалашей и палаток своего лагеря. За спиной послышался топот. Обернувшись, он увидел надвигающихся бронированных всадников – знаменитая тяжелая имперская конница начала атаку. Интересно, они что, постройки хабрийцев растоптать хотят?

Тим, оценив начало боя, понял – хабрийцам не выстоять. Раз авангард имперской армии добился такого успеха с ходу, то что говорить о мощи основных сил?

Хорошо, что жив остался, – о сохранении здоровья нерегулярщиков тут особо не заботятся.

* * *

Сражение началось на рассвете, а к полудню бой докатился до перегиба – самого узкого места Ревущего прохода. Хабрийцев теснили легко – они оставляли рубеж за рубежом, бросая свои огромные пороховые трубы, баллисты, повозки, палатки и шатры. Иногда наступление начинало тормозиться, или даже противник устраивал отчаянные контратаки, и тогда командование бросало в бой новые части, отводя назад потрепанные. Потери были значительными, в основном от порохового оружия. Не обходилось и без досадных просчетов – отряд кавалерии дворянского ополчения попытался пробиться через скопище палаток и шалашей, нарвавшись на ежи. Всадникам пришлось остановиться, самые прыткие остались без лошадей, а на замершую кавалерию со всех сторон обрушились пули. Многим аристократическим семьям придется оплакивать своих храбрых сыновей.

За сражающимися отрядами двигались цепочки наемников-нерегулярщиков. Эти никчемные солдаты занимались неприятным, но нужным делом – добивали раненых или притворяющихся убитыми вражеских солдат. За нерегулярщиками спешили повозки с лечащими магами и врачами – они оказывали первую помощь своим раненым, самых тяжелых захватывали с собой.

Принц Монк перемещался со своей свитой на линии санитарных повозок. Безопасно, но при этом все равно ощущаешь битву – кровь вокруг еще не запеклась, стонут раненые и умирающие, ржут покалеченные лошади, дымятся стрелы в мертвой плоти, слепо таращатся куда-то вдаль мертвецы.

Красота.

Не оборачиваясь, принц довольно произнес:

– Друг мой Азере, а ведь мы даже магов еще в ход не пускали. Как бы твоим ребяткам не остаться без работы – армейцы неплохо начали.

– Да, неплохо, – скупо признал маг. – Интересно, когда закончат? Уже полдень, а бой так и идет.

– Если потребуется, будем и ночью наступать. Если темп не замедлится, к утру точно перейдем через горы. Не будь у них этих линий из кольев и рогаток, все было бы гораздо быстрее – пустили бы тяжелую кавалерию, и она бы без пехоты очистила весь проход. Кстати, надо не забыть про ночного пленника – после боя пусть им займутся палачи. Если он не полный псих, то надо вытянуть из него все клещами – соврал ведь, подлец. Обещал, что хабрийцы отступят, а они вон как огрызаются – каждый шаг с боем дается.

Маг, проведя рукой перед собой, заметил:

– Мне доводилось видеть немало битв, и трупов в серьезном бою обычно гораздо больше. Против нас сражаются не главные силы – думаю, тысяч двадцать – тридцать солдат. Возможно, армия и в самом деле отошла, а их оставили в заслоне.

– Тем лучше – заслон этот мы уничтожим до последнего солдата. А это около четверти армии Фоки, если ты не ошибся. Раз он ими пожертвовал, наверное, и в самом деле отошли. Жаль, что затея с разведчиками, которых послали в горы, провалилась: сигналов от них так и не дождались. Видимо, патрули у Фоки поработали… Вот и не знаем, сколько их и где основные силы…

Маг, указав вперед, напряженно констатировал:

– А вот и башня, о которой говорил тот пленный.

– И в самом деле, – удивился принц. – Да ведь это не башня – это шпиль какой-то. И не лень им было такую громадину поднимать. Фока, наверное, решил ее поставить пограничным знаком… Легко свалить – сейчас солдаты разберут эту линию завалов, и пошлем туда кавалерию. Стоп, а это что такое? – Принц, поднеся к лицу подзорную трубу, внимательно изучил открывшееся зрелище. – Азере, похоже, основные силы Фоки стоят возле этого шпиля. А на шпиле – куча флагов, и герб Хабрии висит. Они что, для поднятия духа его соорудили?! Не очень-то им это поможет… и не пойму одного: зачем они до полудня тянули?

– Здесь самое узкое место, а склоны непроходимы. Удобно обороняться.

– Им это не поможет.

– Стрелков у них много – у нас будут серьезные потери. Узкий фронт играет им на руку.

– Ничего, солдат не должен жить вечно.

– Принц, позвольте мне попробовать обойти их. Здесь на восток поднимается тропа, поверху можно пройти им за спину. Патрули нам не помешают. Если после удара они начнут отступать, маги неплохо должны отработать.

– Магов надо беречь – у нас их не так много, как хотелось бы.

– Я не буду кидать их на толпу стрелков необдуманно – только наверняка.

– Нет, мне они понадобятся здесь. Хабрийцы расслабились, позабыли про магов. Сейчас самое время ударить по их пороху дружно, под прикрытием массы солдат.

– Жаль, – вздохнул Азере. – Мне, если откровенно, просто хотелось проверить вон ту плоскую гору, про которую рассказывал пленник. Дальновидец сообщил, что на ней действительно есть маленький отряд солдат. Возможно, оттуда кто-то из высших офицеров хабрийцев наблюдает за битвой.