Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 92

– Что вам нужно на этот раз? – спросила Элла, сдвинув брови.

– Как я понимаю, это ты убила Нору Гаф? – ровным голосом спросил Томас. – Она отняла у тебя Джонни Восса, твой единственный шанс выйти замуж и навсегда уйти отсюда. Но зачем было убивать Аду Маккинли? Что она тебе сделала?

Кровь отхлынула от лица женщины. Она покачнулась, и Питт испугался, что она потеряет сознание. Но он не сделал и попытки помочь ей. Эти уловки были ему знакомы. В одно мгновение теряющее силы хрупкое создание превращалось в разъяренную кошку, пускающую в ход когти. Полицейский остался стоять, где стоял, зная, что у него за спиной находится дверь.

– Я… – Элла глотнула воздух, чувствуя невыносимую сухость в горле. – Я… никогда не трогала Аду, клянусь Богом!

– Но убила Нору…

Бейкер молчала.

– Если отвернуть высокий ворот твоей блузки, можно увидеть царапины от ногтей, не так ли? – добавил Томас. – Она защищалась, боролась за свою жизнь…

– Я не делала этого, – упорно отрицала женщина, зло глядя на него. – Вам это не доказать!

– Докажем, Элла, – уверенно заявил Питт. – Ты говоришь неправду. Ты украла мужское пальто, дорогое, хорошо сшитое, надела его, подобрала юбки, спрятала волосы, подняв воротник, и стала похожей на мужчину. Но ты забыла о своих волосах, а они заметны – не у многих есть такая шевелюра, как у тебя, Элла, – роскошные, длинные, золотистые… – Он не спускал глаз с ее белого как мел лица. – Я нашел волоски, целую прядь твоих волос на кровати Норы. Она, борясь за свою жизнь, выдрала клок твоих волос…

– Замолчите! – крикнула Бейкер. – Да, я убила эту жадную стерву! Она отняла у меня мужчину. И сделала это нарочно. Она знала, что я любила его, и все же пошла на эту подлость. Много о себе понимала, гордячка… Торжествовала… Говорила, как переедет на Майл-Энд и какой дом купит для себя и будущих детишек; говорила, что тогда ни один пьяница не посмеет до нее дотронуться, ни один распутник, обманывающий свою жену!

– Ты привязала ее к кровати, поломала ей ногти на пальцах, а затем задушила. – Все это Томас произносил через силу, с ненавистью к самому себе.

На бледном, почти мертвом лице Эллы горели лишь глаза.

– Нет, черт побери, я не делала этого! – воскликнула она. – Я бранила ее и даже ударила. Мы обе дрались, и я схватила ее за горло. Я задушила ее. Но я не трогала ее ногтей, ни на руках, ни на ногах. Не знаю, кто это сделал и зачем!

Суперинтендант не верил ей, просто не мог верить. Но инстинкт сыщика настойчиво и упорно подсказывал: здесь женщина не лжет.

– Зачем ты убила Аду? – повторил он снова свой вопрос.

– Я не убивала ее!!! – истерически выкрикнула Бейкер. – Не убивала я Аду! Я даже не знала ее. Как и вы, я думала, что это сделал Берт Костиган. А если это не Берт, тогда не знаю кто.

Питт с неприятным холодком под ложечкой вспомнил, как яростно уверял его Костиган, что не ломал ногти и пальцы Аде. Он был возмущен и растерян, не понимая, почему его в этом обвиняют. В его глазах Томас видел тогда то же, что видел сейчас в глазах Эллы, – испуг, гнев и полную растерянность.

– Но ты убила Нору, – напомнил ей полицейский. Он хотел убедиться в этом как можно точнее, поэтому уже не спрашивал, а обвинял.

– Да… нет смысла это отрицать, но я не ломала ей пальцы! И я никогда даже близко не подходила к Аде! Я не была там!!!

Питт уже сам не понимал, чему верить, а чему нет. Глядя на Бейкер и вслушиваясь в ее голос, он начинал верить ей, но стоило ему включить разум, и он понимал, как глупо все это звучит. Эта женщина призналась в том, что прикончила Нору. Почему же тогда она отрицает, что убила Маккинли? Наказание не станет от этого строже, к тому же ей все равно никто не поверит.

– Я не убивала Аду! – громко повторила Элла. – И никогда не калечила пальцы Норе!

– Хорошо, теперь скажи, зачем тебе надо было бросить подозрение на Финли Фитцджеймса? – неожиданно в упор спросил Томас.

Бейкер оцепенело смотрела на него, словно не веря своим ушам.

– О-о… – протянула она изумленно.

– Финли Фитцджеймса, – повторил Питт. – Зачем подбросила в комнату Норы его носовой платок и пуговицу?

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – Элла окончательно растерялась. – Я никогда не слышала ни о каком Фитцджеймсе. Кто это?

– Ты работала прислугой в доме Фитцджеймсов?

– Я не работала у Фитцджеймсов. Я никогда не была прислугой ни в одном их чертовом доме!

Суперинтендант опять заколебался: верить ей или не верить?

– Ладно, допустим, – решил он пока не продолжать спор. – Впрочем, это уже не имеет значения. Пошли. Ты арестована за убийство Норы Гаф. Не ухудшай свое положение. Пусть все видят, что ты уходишь из этого дома с достоинством.

Элла провела рукой по своим великолепным волосам, и в глазах у нее появился вызов. Но силы тут же изменили ей, и она, еле устояв на ногах, покорно позволила Питту увести себя.

– Что ж, слава богу хотя бы за это, – вздохнул Юарт и с облегчением откинулся на спинку кресла. Они находились в полицейском участке Уайтчепела. – Признаюсь, я не надеялся, что нам это удастся. – Он с улыбкой поднял глаза на Томаса. Казалось, не покидавшее его в последнее время напряжение исчезло, будто с инспектора сняли тяжкое бремя, мешавшее ему дышать и причинявшее боль. Исчез даже страх, мучивший этого человека с самого начала расследования. Юарт без всякой зависти признал успех Питта. – У вас это здорово получилось, – наконец поправился он. – Тут я, как видно, недосмотрел. – Он сложил руки на животе. – Итак, Элла Бейкер… Никак не думал, что такое может сделать женщина. В голову не приходило, а следовало бы.

– Она клянется, что не убивала Аду, – напомнил сидевший напротив суперинтендант. – И говорит, что не ломала ногти Норе.

Это не произвело на Юарта впечатления.

– Ломала, я уверен, но теперь это не имеет значения, – пожал он плечами. – Почему это ее беспокоит? Для нее уже ничего не изменится.

– Она также поклялась, что не подставляла Финли Фитцджеймса, – продолжал Томас. – По ее словам, она никогда его не видела и не работала прислугой в господских домах.

Его собеседник снова пожал плечами:

– Думаю, она говорит неправду. Не понимаю, почему ее беспокоят эти детали. Они уже не важны. – Он улыбнулся. – Дело закрыто, и без особых неприятностей. Я, черт побери, даже не надеялся на такую удачу. Всегда считал, что Финли Фитцджеймс не виновен в этих убийствах, – быстро добавил инспектор, но вдруг почувствовал легкое беспокойство. – Вот только доказать это будет нелегко. Мне кажется…

Питт встал.

– Вы собираетесь известить Фитцджеймсов? – спросил Юарт. – Надо их успокоить.

– Да, я сделаю это.

– Отлично. – Улыбка его коллеги была довольно кислой. – Я очень рад. Вы заслужили эту удачу.

– Приятно слышать, – скупо отреагировал Огастес Фитцджеймс, когда Томас сообщил ему об аресте Эллы Бейкер по обвинению в убийстве Норы Гаф. – Я полагаю, вы предъявите ей обвинение и за первое убийство?

– Нет. Для этого нужны доказательства, а у нас их нет. К тому же обвиняемая отрицает свою причастность к первому убийству, – ответил полицейский. Они снова были в библиотеке, на этот раз в камине ярко горел огонь. Вечер был холодный.

– Думаю, это уже неважно. – Кажется, Огастеса это действительно не очень интересовало. – Ее повесят за второе убийство. Так или иначе, все поймут, что она совершила и первое тоже. Они ведь до мелочей похожи. Спасибо, что пришли сообщить мне об этом, суперинтендант. Вы отлично поработали… На сей раз. Жаль этого… как его… Костигана. Но ничего уже не поделаешь. – Хозяин давал гостю понять, что визит закончен; он стоял, легонько раскачиваясь. – Такой сорт людей – невеликая потеря для общества. Грязный бизнес – жить на деньги, добываемые женщинами аморальным путем. Его всегда ждала тюрьма. Там бы он и закончил, рано или поздно.

Если бы Питт не был виновен в смерти Костигана, он должным образом ответил бы на подобные заявления, всегда вызывавшие у него ужас, но сейчас полицейский слишком остро осознавал степень собственной вины.