Душитель из Пентекост-элли - Перри Энн - Страница 91

– Нет, у меня не было клиента со светлыми волосами.

– Нет, говорю вам, голова у него лысая, как яйцо, черт побери!

– Нет. Даже родная мать не назвала бы его молодым человеком. Да и она небось померла еще во времена Ноева ковчега. Ему за пятьдесят!

– Нет, он был седой.

– Как при свете газового фонаря разобрать, какого цвета у него волосы?

– Может, и светлые… но не кучерявые. Как солома.

И все в таком роде. Томас дотошно допрашивал каждую женщину, но ни одна из них не видела джентльмена, отвечавшего описанию, данному Эдди человеку, который последним побывал в комнате Норы.

Потом Питт снова отыскал Эдди, почти готовую начать свой трудовой день. Было около трех пополудни.

– Опиши-ка мне его снова, – устало попросил он.

– Эй, послушайте, мистер, я даже не видела его лица! Только спину, когда он входил в комнату, – в отчаянии возразила женщина. – Я и не подумала на него глядеть – это же был всего лишь какой-то очередной клиент. Откуда мне было знать, что он убьет Нору, не говоря уж… – Она остановилась и вздрогнула, потуже запахнув капот на своем толстом теле.

– Понимаю. Но попробуй закрыть глаза и снова представь, что ты сейчас на него смотришь. Подумай минуту, две. Ты видела убийцу, Эдди. – Суперинтендант говорил тихо, стараясь не пугать свидетельницу. Он хотел помочь ей прояснить память, освободить ее от лишнего и сделать так, чтобы она сконцентрировалась на главном. – Опиши, что ты сейчас видишь. Ты, может быть, единственная, кто поможет нам поймать его…

Томас постарался не выдать собственного отчаяния, но собеседница почувствовала его состояние.

– Я знаю, – прошептала она. – Я знаю, что только я одна его видела, если не считать Нору, которую он убил. – Женщина замолчала и, склонившись над столом, облокотилась на него. Ее темные волосы рассыпались по плечам, а глаза были закрыты.

Питт ждал.

– Он был довольно высокого роста, – наконец промолвила Эдди. – Не толстый и не крепкий. Он показался мне молодым. – Открыв глаза, она посмотрела на полицейского. – Правда, я могу ошибаться. Но таким он мне показался.

– Хорошо. Продолжай дальше, – подбодрил ее Томас. – Опиши его пальто, его затылок и все, что ты запомнила. Только точно. Какие у него были волосы? Как подстрижены, длинно или коротко? Были у него бакенбарды, вспомни?

Эдди снова послушно закрыла глаза:

– Пальто было серо-зеленого цвета. Воротник… высоко поднят и скрывал волосы на шее. Думаю, они были скорее длинными, чем короткими, но концов волос я не видела. Должно быть, они были подстрижены, но могли доходить и до спины. – Она внезапно рассмеялась. – А бакенбардов у него не было. Правда, он не повернул головы. А вот волосы у него были шикарные, мне бы такие! Напомнили мне волосы Эллы Бейкер, которая живет выше по улице. У той чертовски красивые волосы. – Эдди снова открыла глаза и посмотрела на Питта. – Может, у Эллы есть брат? – пошутила она. – Братец-маньяк!

Суперинтендант внимательно смотрел на свидетельницу, словно что-то в ее словах сильно его поразило.

– Но у нее нет брата! – тоже удивилась Эдди. – Вы не думаете… Я не хотела… – Она умолкла, глаза ее расширились, и в них застыл ужас.

– В чем дело? – требовательно спросил ее Томас. – Что? Что тебе известно, Эдди?

– Элла и Нора жутко влюбились в одного парня, Джонни Восса…

– Кто это? Это тот, за кого Нора собиралась замуж?

– Да-а-а. Но раньше-то он собирался жениться на Элле… по крайней мере, так она думала. Да и он тоже. Но появилась Нора… и она ему приглянулась больше. Нора воспользовалась этим, сделала все, чтобы получить свое. Да и кто не сделал бы этого на ее месте? Кто не захотел бы выйти замуж за пригожего парня и устроить свою жизнь? – Свидетельница, казалось, не видела ничего вокруг, но ее жесты дополняли ее рассказ – включали в него и грязную кухню, где она сидела, и весь дом с его обитателями, и всю их жизнь.

– Хорошо, – поблагодарил Питт собеседницу. Ничего другого ему от нее уже было не нужно. – Спасибо тебе, Эдди.

Покинув кухню, он прошел в комнату, где убили Нору. В ней ничего не изменилось: постель стояла неубранной, и посередине кровати лежали перевернутые подушки – там, где Томас бросил их, найдя под ними носовой платок.

Остановившись в центре комнаты, он думал, что же хочет здесь увидеть или найти и с чего ему надо начинать поиски. Кровать. Пол вокруг нее.

Суперинтендант начал с пола, ища то, что подтвердило бы его теорию. Какую-нибудь мелочь, которая могла бы ему помочь.

Однако он ничего не нашел.

Питт поднялся и, отбросив покрывало, осторожно провел ладонями по поверхности простынь.

Интуиция не подвела полицейского: вскоре он нашел то, что искал, – один, второй, а затем сразу несколько золотистых волосков, длинных, дюймов в шестнадцать-восемнадцать, и волнистых… Такие едва ли могли принадлежать мужчине, а у Норы Гаф волосы были гораздо темнее.

Томас представил себе, как Элла Бейкер, спрятав волосы под высоко поднятым воротником мужского пальто, которое она раздобыла то ли у клиента, то ли у дружка, как и пару брюк, в которые заправила свои юбки, входит в комнату Норы, со спины похожая на клиента. Потом ей ничего не стоило снова опустить юбки и прикрыть ими брюки, поправить волосы и… стать невидимкой, ухода которой так никто и не заметил. Элла не могла быть сильнее мужчины, но ростом она была выше Норы и покрепче ее телосложением.

Однако зачем Элле было убивать Аду Маккинли? И что она имела против Финли Фитцджеймса? Причин могло быть много – обида, оскорбление, нанесенные в прошлом, боль, которую он причинил не ей, а кому-то из дорогих ей людей, кому-то, кого она любила… или даже потеря ребенка… Может, она служила в доме Фитцджеймсов? Эта мысль еще не приходила Томасу в голову, а зря. Обесчещенная и выгнанная служанка никогда не забудет, как с ней поступили. Когда Питту стало известно, что Ада ждала ребенка и в этом был повинен дворецкий, ему должна была прийти в голову мысль все разузнать о прислуге, служившей в доме Фитцджеймсов в то время. Молодому Финли тоже ничего не стоило соблазнить горничную, а потом предоставить папеньке выгнать ее из дома.

Очень похоже, что было именно так.

Суперинтендант не мешкая зашагал по Олд-Монтегю-стрит и, свернув на Осборн-стрит, сразу нашел постового констебля Бинса. Взяв его с собой, Питт направился к жившей неподалеку Элле Бейкер. Пока они шли, он вспомнил, что Юарт уже допрашивал эту женщину. Он спрашивал ее, видела ли она клиента Норы, выходившего из дома, и не знает ли Финли Фитцджеймса. Инспектор заметил, что свидетельница была очень расстроена и глубоко переживала случившееся. Тогда Юарт объяснил это жалостью к убитой и ужасом от того, что убийства продолжаются. Также он полагал, что на Эллу произвел сильное впечатление смертный приговор, вынесенный Берту Костигану, который, как все думают, был невиновен.

Однако Бейкер позволила, чтобы Костигана повесили. Видимо, эта двойная вина и мучила ее теперь.

Томас стучал в дверь до тех пор, пока ее не открыл сутенер, тоже живший в этом доме. Он был небрит, и от него разило пивным перегаром.

– Чего вам? – грубо справился он, не замечая Бинса за спиной суперинтенданта. – В такую рань! Не можете дождаться вечера, так приспичило?!

Констебль сделал два шага вперед.

– Полиция, – коротко пояснил Питт. – Нам надо поговорить с Эллой Бейкер, и немедленно!

Сутенер, увидев решительное лицо Томаса и широкие плечи его спутника, решил не спорить. Он молча пропустил их в дом и довел до комнаты Эллы. Постучав, он позвал ее.

Спустя пару минут Бейкер вышла. Это была красивая крупная женщина с правильными чертами уже несколько огрубевшего лица. Ее богатством были волосы: густые, волнистые, цвета спелой пшеницы или темного золота. Они щедро струились по ее плечам и спине.

– Спасибо, – поблагодарил Питт сутенера и кивком отпустил его. Тот ушел, что-то ворча под нос. Суперинтендант вошел в комнату и закрыл за собой дверь, оставив констебля в коридоре. Комнату освещали небольшие двойные окна, расположенные одно над другим.