В поисках тигра - Хоук Коллин - Страница 79

– Ну конечно, ты и сейчас небезразличен мне.

– Да, но я говорю не о дружбе.

– Кишан, я…

– Скажи, неужели нет никакой возможности, ни малейшего шанса, что ты могла бы полюбить меня? Неужели ты совсем-совсем ничего не чувствуешь ко мне?

– Конечно же чувствую! Но…

– Никаких но! Вот если бы Рена не было, ты могла бы быть моей? Мог бы я стать тем, кого ты полюбила бы?

Я положила ладонь ему на щеку.

– Кишан, я и так испытываю к тебе самые добрые чувства. Я и так тебя люблю.

Он улыбнулся и наклонился надо мной. В тот же миг в мозгу у меня включилась тревожная сигнализация, и я отшатнулась назад, но испугалась, что упаду. Забыв обо всем, я схватила Кишана за рубашку и вцепилась в нее, как утопающий за брошенный круг.

Он крепче обнял меня, не сводя глаз с моего лица. От него не укрылся мой перепуганный взгляд, и вероятно, он даже догадался, что испугала меня не только мысль о падении. Так или иначе, но он справился со своими чувствами, слегка отстранился и негромко сказал:

– Я никогда не отпущу тебя, Келс.

Признаться, я не вполне поняла, что он хотел этим сказать, но на всякий случай ответила:

– Я знаю.

Тогда он отпустил меня и занялся завтраком.

Мы опять поднимались вверх. Ступеньки стали намного уже, винтовая лестница шла снаружи дерева. Кстати, ствол тоже стал заметно меньше. На полный оборот вокруг него у нас теперь уходило не больше получаса. Еще через несколько часов этого пугающего подъема ступеньки стали стремительно сужаться, и вскоре мы увидели плетеный канат, свисавший из странного сооружения, похожего на детский домик на дереве.

Я хотела продолжать подниматься по лестнице, но Кишан настаивал на том, что мы должны залезть в этот домик по веревке. В конце концов, он предложил компромисс: еще полчаса мы идем по ступенькам, но если не увидим ничего интересного, то вернемся к канату. Впрочем, наш спор оказался напрасным, поскольку уже через пять минут подъема ступеньки сменились шишковатыми наростами, а затем и вовсе пропали.

На обратном пути я сказала:

– Знаешь, у меня вряд ли хватит сил залезть на такую высоту.

– Об этом можешь не волноваться. У меня хватит сил поднять нас обоих.

– Что это ты задумал?

– Увидишь.

Когда мы подошли к канату, Кишан первым делом снял с меня рюкзак и надел себе на спину. Потом жестом поманил меня подойти ближе.

– Что?

Он указал на место прямо перед собой.

– Что ты от меня хочешь?

– Обними меня руками за шею, а кисти просунь под лямки рюкзака.

– Ладно, только не вздумай шутки шутить, потому что я до смерти боюсь щекотки.

Он закинул мои сплетенные руки себе на шею и подсадил меня себе на бедра, так что его лицо оказалось совсем рядом с моим. Вскинул бровь.

– Если я и вздумаю что-нибудь, то даю слово, тебе будет не до смеха.

Я нервно хохотнула, но его лицо оставалось серьезным и напряженным.

– Ладно. Ну, полезли, что ли.

Я почувствовала, как напряглись его мышцы, изготовившись к прыжку, но внезапно Кишан замер и снова посмотрел на меня. Вот его взгляд спустился к моим губам, а потом он вдруг резко наклонил голову и запечатлел теплый нежный поцелуй в уголке моего рта.

– Ки-шан.

– Прости. Не удержался. Ведь сейчас ты совершенно беспомощна и не сможешь от меня отвернуться. Не говоря уже о том, что ты слишком соблазнительна. Кстати, скажи спасибо, что я и так сдерживаюсь из последних сил!

– Ну да, конечно.

Он подпрыгнул в воздух. Я невольно взвизгнула от страха, но Кишан уже ловко карабкался вверх по канату. Он методично перебирал руками, ставя ноги на веревочные узлы, но порой ему приходилось держаться одной рукой за канат, а другой за ветку, чтобы сохранить равновесие. При этом он ухитрялся следить за тем, чтобы я не оцарапалась о ствол. Если не считать того, что мы болтались в сотнях или даже тысячах футах над землей, а также закрыть глаза на тряску и на кульбиты, которые выделывал мой желудок при каждом рывке Кишана, подъем был вполне нормальным. И даже слишком, поскольку прижиматься к Кишану оказалось несколько более приятно, чем мне бы хотелось.

«Видимо, у меня слабость к мужчинам типа Тарзана».

Когда мы добрались до домика, Кишан поднялся по канату еще немного выше и застыл там, чтобы я могла осторожно спуститься вниз. После этого он оттолкнулся от дерева, влетел в домик и эффектно приземлился. Вне всякого сомнения, ему это нравилось!

– Ради всего святого, заканчивай с этим позерством! Неужели ты не понимаешь, на какой мы высоте и что стоит тебе сорваться, как ты погибнешь ужасной смертью? Ты ведешь себя так, будто это какое-то сплошное веселое приключение!

– Я понятия не имею, на какой мы высоте, – совершенно спокойно ответил Кишан. – Честно говоря, мне все равно. Но ты права, мне весело. Мне нравится все время оставаться человеком. И нравится быть с тобой. – Он обнял меня за талию и привлек к себе.

– Хм.

Я постаралась как можно быстрее высвободиться.

Поскольку я не имела никакого права упрекать его за радость «все время оставаться человеком» и совершенно не знала, что сказать насчет «быть с тобой», то решила промолчать. Мы уселись рядышком на деревянном полу домика и стали перебирать заметки мистера Кадама. Мы перечитали их дважды и стали ждать, но в домике ничего не происходило. Судя по всему, это должен был быть дом птиц, но где же они все? Может быть, это какое-то другое место? Я стала терять терпение.

– Эй! Кто-нибудь дома? – громким эхом разнесся мой голос.

Ответом мне было хлопанье крыльев и хриплое карканье. Оказалось, в верхнем углу домика притаилось незаметное гнездо. Два черных ворона, высунув головы, разглядывали нас с высоты. При этом они переговаривались друг с другом при помощи глухих звуков, похожих на щелканье, раздававшееся где-то в глубине их глоток.

Затем птицы покинули свое гнездо и закружили под крышей домика, выделывая акробатические трюки в воздухе. Я во все глаза следила за их фокусами, кто бы мог подумать, что птицы умеют делать двойное сальто или летать вверх ногами! Разумеется, я не сразу обратила внимание на то, что с каждым кульбитом вороны оказывались все ближе и ближе к нам. Но бдительный Кишан снял с пояса чакру и занес ее над головой, как кинжал.

Я дотронулась до его руки и слегка покачала головой.

– Давай подождем и посмотрим, что они будут делать. Чего вы от нас хотите? – спросила я.

Птицы опустились на пол в нескольких шагах от нас. Один из воронов повернул голову и уставился на меня немигающим черным глазом. Черный язык показался из разинутого клюва, пробуя воздух. Ворон сделал шаг в мою сторону.

Потом раздался сиплый, скрипучий голос:

– Отнасхотите?

– Вы меня понимаете?

Птицы закивали головами, время от времени прерываясь, чтобы пригладить свои перья.

– Что вы здесь делаете? И кто вы такие?

Вороны подскочили еще чуть ближе. Один из них сказал:

– Хуггггн.

Мне показалось, будто второй в это же время проскрежетал:

– Мууунан.

Я недоверчиво вытаращила глаза.

– Вы Хугин и Мунин?

Черные головы снова затряслись вверх-вниз. Птицы подпрыгнули еще ближе.

– Это вы украли мой браслет?

– И амулет? – добавил Кишан.

Головы дружно закивали.

– Знаете, мы хотим получить их обратно. Медовые кексы можете оставить себе. Впрочем, я думаю, вы их уже съели.

Птицы хрипло заклекотали, оглушительно защелкали черными клювами и замахали на нас своими крыльями. Взъерошенные перья распушились, так что оба ворона стали выглядеть вдвое крупнее, чем были.

Я с вызовом скрестила руки на груди.

– Не хотите отдавать, да? Что ж, это мы еще посмотрим!

Вороны нерешительно приблизились к нам, потом один из них вспорхнул мне на колено. Кишан немедленно всполошился.

Я снова дотронулась до его руки.

– Если это Хугин и Мунин, то они нашептывали мысли и воспоминания в уши Одину. Наверное, они хотят сесть нам на плечи и поговорить с нами.