Вектор-прим - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 74

Она была живой — он знал это еще до того, как взял ее в руки, и была неотъемлемой частью организма, а не самостоятельным созданием. Это был живой корабль, вьючное животное, как описал его Ландо.

Отбросив последние сомнения, Люк надел маску и шлем и тут же почувствовал единение. Он услышал… голос, далекий шепот, по общему звучанию язык был похож на тот, что слышался из говорящего мяча на «Мече Джейд».

Люк напряг внимание и память, но различить слов не мог, только интонацию и характерные звуки.

Он стащил с лица маску и выбрался из кокпита.

— Ты с ума сошел, — бросил Ландо.

— Нам нужен СИ-ЗПО, — ответил Люк и обернулся, бросив еще один взгляд на удивительный истребитель. Он надеялся, что дроид сможет перевести с этого языка. Ему хотелось — просто было необходимо — узнать побольше об этом корабле и тех, кто на нем летал.

Но как только Ландо с Люком вышли в коридор, поток мыслей Люка и его растущее волнение, вызванное только что увиденным истребителем, неожиданно прекратились — он увидел стоящую неподалеку жену. Она пристально смотрела на него, и Люк сразу увидел, что произошло что-то страшное и непоправимое.

Он взглянул на Ландо и понял, что и тот был в курсе.

— Мне нужно было показать тебе эту штуковину, — извиняющимся тоном промямлил Ландо. — Я… Я думал, что это важно. Я думал, что ты уже все знаешь, что ты выходил на связь на обратном пути.

— А в чем дело? — забеспокоился Люк, и с каждым словом его волнение росло.

— Она все тебе расскажет, — сказал Ландо, похлопав друга по плечу.

Настал момент предаться слезам и воспоминаниям. Настала очередь и Люка с Марой оутить всю тяжесть утраты Чубакки, вспомнить все случаи, когда смелый вуки спас жизни им и тем, кого они любили.

Настал тяжкий момент, который неизбежно следовал за смертью близкого и любимого, то же чувство беспомощности и собственной никчемности, которое довелось испытать Люку, когда он увидел, как опускается на Оби-Ван Кеноби сверкающий лазерный меч Дарта Вейдера. У каждого из нас бывают подобные моменты, когда вдруг приходит горькое сознание уязвимости и смертности. И Люк, и Мара нашли успокоение в Силе, обратившись за помощью к ней как единственной правде жизни. Как Кеноби остался с Люком, как Йода остался с ним, так и Чубакка навеки останется живым в сердцах тех, кому он был так дорог и близок.

Настал момент, когда надо было превозмочь боль, и Мара с Люком понимали, что эти страдания не навсегда. Настал момент страхов и переживаний за Анакина, который пропал в бескрайних просторах космоса, но и эти переживания не могли отвлечь их от более важных дел.

Вокруг происходило что-то большое и важное. Им пора было приниматься за работу.

— Ключ ко всему — эта планета, — поделился Люк своими соображениями с Ландо после того, как тот показал ему еще две удивительные вещи, найденные на сбитом истребителе: костюм, больше напоминающий вторую кожу, и нечто в форме звезды с шестым отростком, которая напоминала маску в кабине истребителя. Обе части обмундирования были живыми существами, и Люк не побоялся примерить их на себя, позволив живому костюму обернуть его тело и слиться с кожей, затем надел маску и, преодолевая отвращение и сильные рвотные позывы, проглотил шестой луч. Теперь он все понял о четвертой планете системы Хелски. Противника не было на поверхности этой замерзшей планеты, потому что они устроили базу под толстым слоем льда, в холодных глубинах.

— Этот ледяной шарик? — с сомнением отозвался Ландо о гипотезе Люка.

Люк кивнул.

— Это их база, и мне нужно слетать туда.

— Ты уже был там, — напомнил ему Ландо.

— Нет, ты не понял. Мне нужно на планету, вернее, в нее.

Удивлению Ландо не было границ.

— Их нет на планете, но здесь их база, — объяснил Люк. — Я уверен в этом. А раз их не видно на поверхности, значит, они под ледяным панцирем.

Ландо кивнул и потер подбородок.

— Может быть…

— Ты же вел разработки на замерзших планетах, — привел еще один довод в пользу своей версии Люк.

— На каких только планетах я ни вел разработки, — ответил Ландо. — Да, есть такие корабли, которых используют для прохождения сквозь ледяной панцирь планеты. Они бывают одноместные и большие, для целых экспедиций.

— И где мы можем такие найти?

Ландо прыснул со смеху. Если и существовал в природе какой-нибудь тип корабля для разработки, месторождений, то его можно было найти на соседней с Дубриллионом планете, Дестриллионе, среди так называемого «флота прототипов». Ландо обязательно заказывал себе по одной модели всех изобретений в данной области для того, чтобы в случае надобности повторить его у себя и не рыскать в поисках нужного корабля по всей Галактике.

— Я могу доставить один такой корабль сюда не позже следующего утра, — сказал он Люку. — Но я не знаю, в каком он состоянии.

— Ты же сможешь починить его, — скорее констатировал факт, чем спросил Люк.

Ландо пожал плечами.

— Должно получиться.

Удовлетворившись таким ответом, Люк, уставший физически и морально от испытаний, выпавших на его долю в последние несколько дней, покинул своего друга. Он вернулся к себе и увидел, что Мара безмятежно спит. Эта картина весьма порадовала его: ей нужно было отдохнуть. Ее тело и Душа отступили еще на шаг в схватке с неведомой болезнью, ведь недавние бурные события до предела вымотали ее. А сейчас, когда ее терзали переживания за пропавшего Анакина и боль за погибшего Чубакку, болезнь стала быстро прогрессировать.

Не желая беспокоить жену, Люк вышел из комнаты, затем из здания и вышел на улицу, под усыпанное звездами небо Дубриллиона. На востоке восходил огромный диск Дестриллиона, и Люк был поражен этой безмятежностью, которая так резко контрастировала с той все возрастающей напряженностью и опасностью, что скрывались за мирным ночным небом.

Люк долго стоял неподвижно, глядя вверх, и у него возникло чувство, что он сейчас остался один во вселенной. Он ощутил ее ритм, ее бесконечность и безразличие ко времени и тем преходящим смертным существам, что населяют ее.

Это было похоже на единение с окружавшей его Галактикой, и вдруг он услышал где-то внутри себя (нет, все-таки — из глубин космоса) далекий зов. Это звал на помощь Анакин. Он был один, он сбился с пути, но он был жив.

Первым порывом Люка было сломя голову нестись к «Мечу Джейд» и лететь к Анакину, найти его и перенести в безопасное место.

Он улыбнулся и остался стоять на месте. Если он услышал этот зов, то услышала его и Лейя, как в тот день, когда он сам висел над Облачным Городом Ландо, раненый и отчаявшийся. Она вернет Анакина домой.

И в самом деле, в эту минуту «Тысячелетний сокол» на всей скорости спешил к дрейфующему ДИ-истребителю. Лейя услышала зов Анакина громко и ясно и увидела те же созвездия, которые были у него перед глазами. Этот визуальный, образ позволил ей найти в памяти навигационного компьютера необходимый сектор и ввести его координаты.

Сейчас они боялись, что не успеют вовремя — поврежденный истребитель Анакина мог сломаться окончательно или на него могли наткнуться вражеские истребители. С каким облегчением Хэн с Лейей, выйдя из гиперпространства в нужном секторе, увидели на экранах приборов невредимый ДИ-истребитель! Лейя постоянно получала от сына телепатические сигналы о том, что с ним все в порядке.

Вскоре они состыковались, и Анакин, поднявшись на борт «Сокола», сразу же бросился в раскрытые объятия матери, а Хэн тем временем взял ДИ-истребитель на буксир и повернул обратно к Дубриллиону.

Куда менее охотно, чем к матери, направился Анакин на мостик «Сокола», где его ждал отец. Лейя последовала за ним.

Хэн повернулся и посмотрел на сына, и вдруг напряженный взгляд сменился улыбкой. Он весь словно растаял и сорвался с места, чтобы крепко обнять Анакина. Однако он почти сразу же опомнился и отскочил назад. Похлопав сына по плечу, он как можно строже сказал: