Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 117

Подобные диалектико-материалистические соображения позволяют глубже осознать и до некоторой степени обосновать тот фундаментальный для теории научного предвидения будущего факт, что всеобщей методологической основой познания будущего является историческая экстраполяция, опирающаяся на познание закономерностей исторического развития, – экстраполяция закономерностей прошлого исторического развития в будущее.

Но если это действительно так, то естественно возникает вопрос: чем же марксистская методология предвидения будущего отличается от того, что было у предшественников Маркса и Энгельса, например у сен-симонистов? С одной стороны, уже изложенные общие теоретические размышления приводят к выводу, что различия в исторической экстраполяции следует искать в понимании закономерностей исторического развития, которые как раз и экстраполируются на будущее. С другой стороны, конкретный эмпирический анализ всех без исключения случаев предвидения будущего в работах Маркса и Энгельса (а таких мест многие сотни) в сопоставлении с аналогичными случаями у их предшественников-утопистов позволяет со всей определенностью выявить фундаментальную специфику марксистской методологии. Общий результат такого исследования можно сформулировать следующим образом.

Марксистский способ предвидения будущего кардинально отличается от того, что было у предшественников научного коммунизма, отличается как наука от утопии. В чисто теоретическом плане это отличие сводится в конечном счете к диалектико-материалистическому пониманию истории (исторический материализм, который Энгельс считал первым великим открытием Маркса) как непосредственно философской, методологической основе марксистского учения о будущем обществе (здесь мы имеем классический случай превращения теории в метод: диалектико-материалистическая теория истории становится средством познания будущего). Это общее отличие проявляется в ряде более конкретных особенностей марксистской концепции. В первом приближении эти особенности можно резюмировать так: историческая экстраполяция на основе материализма и диалектики.

Необходимость коммунистического преобразования общества (главный прогноз Маркса и Энгельса) основоположники научного коммунизма выводят из анализа объективных общих законов развития человеческого общества и конкретных тенденций развития современного им, буржуазного общества, его объективных противоречий. В отличие от своих предшественников Маркс и Энгельс выявляют материальные предпосылки коммунистического преобразования общества[610]. Переход от существующего общества к коммунистическому они рассматривают как закономерный процесс развития, а само коммунистическое общество – не как нечто неизменное, а как постоянно развивающееся [1, ч. 1, с. 339 – 341]. Как указывал Ленин: «Вся теория Маркса есть применение теории развития – в ее наиболее последовательной, полной, продуманной и богатой содержанием форме – к современному капитализму. Естественно, что для Маркса встал вопрос о применении этой теории (т.е. материалистической диалектики. – Г.Б.) и к предстоящему краху капитализма и к будущему развитию будущего коммунизма»[611].

Основу всего коммунистического преобразования общества творцы научного коммунизма усматривают не в развитии человеческого сознания, а в конечном счете в развитии материального производства (для сен-симонистов, например, это, напротив, развитие человеческого разума). Но, последовательно применяя диалектико-материалистическое понимание истории к познанию будущего, Энгельс предвидит качественное изменение роли общественного сознания в коммунистическом обществе как результат исторического развития взаимодействия между общественным бытием и общественным сознанием [1, ч. 1, с. 357; 2, с. 145 – 147, 157 – 162].

Как правило, предвидения Маркса и Энгельса относятся к будущему человеческого общества (а не природы). Поэтому созданная ими общая теория исторического развития общества имеет непосредственное отношение к их методологии познания будущего.

Материалистическое понимание истории не сводится только к основному положению: общественное бытие определяет общественное сознание. Марксистские представления об обществе, его организации, функционировании и развитии значительно сложнее и содержательнее. Основная концепция материалистического понимания истории имеет как бы две стороны: это 1) представления об общей структуре общества, общественной формации и 2) представления о формационном членении исторического процесса. Первая сторона является главной, определяющей [6, с. 109 – 110].

В самом общем виде структуру человеческого общества, по Марксу и Энгельсу, можно представить следующим образом: [7, с. 187 – 190]: отношение людей к природе → отношение людей друг к другу → общественное сознание, или:

ЧRП → ЧRЧ → ОС,

где Ч – человек, R – отношение, П – природа, ОС – общественное сознание, а стрелки указывают основное направление функциональной зависимости.

Применительно главным образом к классовому обществу Маркс и Энгельс выявляют более конкретную структуру общества: производительные силы → производственные и другие общественные отношения → политическая (и юридическая) надстройка → формы общественного сознания, или:

ПС → ПО < ОО → ПН →ФОС,

где ПС – производительные силы, ПО – производственные отношения, ОО – общественные отношения, включающие, по Марксу, производственные, семейные и национальные (понимаемые как межобщественные, т.е. как отношения между целыми обществами, международные) отношения (в этом смысле общественные, или социальные, отношения противопоставляются, с одной стороны, материальным отношениям людей к природе, а с другой стороны – политическим, юридическим и идеологическим отношениям), знак < показывает, что производственные отношения определяют общественные, а общественные отношения включают производственные, ПН – политическая надстройка (в широком смысле политические и юридические отношения), ФОС – формы общественного сознания.

Графически правильнее было бы располагать эти элементы не слева направо, а снизу вверх и вместе с тем показать прямую зависимость между экономическим базисом и политической надстройкой, т.е. в виде четырехэтажной структуры, где производственные отношения (ПО) представляли бы основное звено, а другие общественные отношения (ОО) боковое звено второго этажа. Точнее была бы, очевидно, и более сложная формула, выражающая взаимодействие всех элементов:

{[(ПС ≡ ПО) ≡ ОО] ≡ ПН} ≡ ФОС[612].

Еще точнее представления Маркса и Энгельса о сложной структуре общества выражала бы схема, воспроизводящая многомерные связи между всеми элементами, взаимодействие каждого элемента с каждым другим.

Маркс и Энгельс исследовали общество как определенную систему[613] (приведенные элементарные формулы дают, разумеется, лишь схематическое и упрощенное представление о его общей структуре). Они установили целый ряд закономерностей развития общественных систем: существование определяющих и определяемых факторов (бытие и сознание, производительные силы и производственные отношения, базис и надстройка и т.д.), господствующих и подчиненных отношений; взаимодействие всех элементов общественной структуры (диалектика общественного бытия и общественного сознания, производительных сил и производственных отношений, базиса и надстройки и т.д.); исторический характер как элементов общественной структуры, так и самих связей, взаимодействия между ними, и всей организации общества, общественной формации; диалектический переход элементов общественной структуры друг в друга (так, с развитием общества расширяется состав производительных сил, их функции начинают все больше осуществлять другие элементы – кооперация, разделение труда, наука и т.д.); известное «переворачивание» отношений между элементами (например, зависимости между потребностями и производством); изменение удельного веса элементов в системе (нарастание роли производства средств к жизни, возрастание роли духовного производства в совокупном общественном производстве, отмирание политических функций государства в результате коммунистического преобразования общества и т.д.); сочетание в реально существующих обществах различных социальных систем – господствующих и подчиненных, отмирающих и нарождающихся; закономерности возникновения, развития и смены социальных систем – соотношение количественных и качественных изменений, эволюционных и революционных преобразований, превращение предпосылок возникновения системы или ее отношений в результаты их функционирования и развития, своеобразный «закон периферийного развития» и многое другое.