Энгельс – теоретик - Багатурия Георгий Александрович - Страница 46

Понимание того, что функции государства не сводятся к его роли как инструмента классового господства, было у Маркса и Энгельса и раньше, но акцент тогда они делали именно на его классовой природе. Так, например, в «Немецкой идеологии» они писали: «Условия, при которых могут применяться определенные производительные силы, являются условиями господства определенного класса общества, социальная власть которого, вытекающая из его имущественного положения, находит каждый раз свое практически-идеалистическое выражение в соответствующей государственной форме, и поэтому всякая революционная борьба направляется против класса, который господствовал до того» (к этому месту пометка Маркса на полях: «Эти люди заинтересованы в том, чтобы сохранить нынешнее состояние производства»)[282]. Отсюда следует, что когда материальное производство и классовая структура общества приходят в противоречие друг с другом, государство как организация, выражающая интересы господствующего класса, становится препятствием для дальнейшего развития общества и против него, на захват его направляется борьба угнетенного класса, интересы которого совпадают теперь с интересами общественного прогресса.

В отношении судьбы государства в будущем обществе Маркс и Энгельс, подчеркивая, что с исчезновением классов исчезнет и государство, уже и в период до 1848 г. понимали, что что-то от существующей государственной организации должно будет остаться. Так, в «Манифесте Коммунистической партии» они формулировали свой взгляд очень точно: «Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер»[283]. Но если публичная власть утратит свой политический характер, то, значит, что-то от нее все-таки останется! Что же именно?

Об этом гениально догадывались уже предшественники научного коммунизма. В особенности Сен-Симон. Но опять же характерно, как меняется отношение Энгельса к этим догадкам. В том же «Манифесте Коммунистической партии» они с Марксом в разделе о критически-утопическом социализме и коммунизме писали: «Их положительные выводы насчет будущего общества, например, уничтожение противоположности между городом и деревней, уничтожение семьи, частной наживы, наемного труда, провозглашение общественной гармонии, превращение государства в простое управление производством, – все эти положения выражают лишь необходимость устранения классовой противоположности, которая только что начинала развиваться и была известна им лишь в ее первичной бесформенной неопределенности. Поэтому и положения эти имеют еще совершенно утопический характер»[284].

Итак, превращение государства в простое управление производством – вот что означает утрата публичной властью своего политического характера, вот что останется от государства.

Характерно, однако, отношение авторов «Манифеста» к этой догадке предшественников. Как и другие идеи, превращение государства в простое управление производством – это лишь конкретизация идеи о необходимости устранения классовой противоположности. Как и другие, это положение носит еще совершенно утопический характер. Как видим, акцент падает здесь на отрицательную сторону дела: критикуется недостаточность воззрений предшественников.

Но вот проходит 30 лет, и в «Анти-Дюринге», оценивая теоретические заслуги Сен-Симона, Энгельс снова касается вопроса о будущей судьбе государства: «В 1816 г. Сен-Симон объявляет политику наукой о производстве и предсказывает полнейшее поглощение политики экономикой. Если здесь понимание того, что экономическое положение есть основа политических учреждений, выражено лишь в зародышевой форме, зато совершенно ясно высказана та мысль, что политическое управление людьми должно превратиться в распоряжение вещами и в руководство процессами производства, т.е. мысль об отмене государства…»[285]. Как видим, теперь акцент падает на положительную сторону дела: мысль Сен-Симона оценивается как гениальное предвосхищение.

И не случайно, что в эти же годы в работах Энгельса, наряду с прежней, классовой характеристикой государства, снова появляется тема происхождения государства из обособления общих интересов. Еще в «Немецкой идеологии» в общем виде были сформулированы исходные идеи о происхождении государства и его соотношении с общими интересами и намечена эта тема для дальнейшей разработки[286]. В январе 1873 г. в третьей статье из серии «К жилищному вопросу» Энгельс пишет о происхождении государства и права уже несколько иначе: «На известной, весьма ранней ступени развития общества возникает потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило, вначале выражающееся в обычае, становится затем законом. Вместе с законом необходимо возникают и органы, которым поручается его соблюдение, – публичная власть, государство»[287]. Летом 1877 г. во втором отделе «Анти-Дюринга» Энгельс снова возвращается к тому же вопросу[288].

В те же 70-е годы аналогичный процесс «перемещения акцентов» наблюдается и в работах Маркса[289].

В известном письме Бебелю от 18 – 28 марта 1875 г., где Энгельс, со своей стороны, подверг критике проект Готской программы, он также, как и Маркс, высказался о «будущей государственности коммунистического общества»[290], предложив заменить слово «государство» словом «община» или «коммуна». Вот наиболее важные элементы этого знаменитого рассуждения: «Следовало бы бросить всю эту болтовню о государстве, особенно после Коммуны, которая не была уже государством в собственном смысле слова… Уже сочинение Маркса против Прудона, а затем „Коммунистический манифест“ говорят прямо, что с введением социалистического общественного строя государство само собой распускается [sich auflöst] и исчезает… Когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестает существовать. Мы[291] предложили бы поэтому поставить везде вместо слова „государство“ слово „община“ [Gemeinwesen], прекрасное старое немецкое слово, соответствующее французскому слову „коммуна“»[292].

В итоге разработки проблемы государства в 1871 – 1877 гг. диалектико-материалистическое понимание его становится богаче, разностороннее, конкретнее. Одним словом, в этом пункте материалистическое понимание истории существенно развивается.

В мае 1872 – январе 1873 г. Энгельс пишет в виде трех статей работу под общим названием «К жилищному вопросу». С точки зрения исторического материализма наибольший интерес представляют первая (май 1872 г.) и третья (январь 1873 г.) статьи, направленные против прудониста Мюльбергера. И здесь, как и в борьбе против бакунизма, Энгельс опирается на материалистическое понимание истории и в ряде пунктов развивает его.

В 1873 г. в теоретической деятельности Энгельса начинается новая стадия. Внешне это выражается в том, что у него возникает замысел главного труда его жизни – «Диалектики природы» – и он приступает к его осуществлению.

При подготовке 20 тома второго издания Сочинений Маркса и Энгельса, в который входит «Диалектика природы», были уточнены некоторые обстоятельства, относящиеся к началу истории этого произведения.