Энгельс – теоретик - Багатурия Георгий Александрович - Страница 29

«Скоро ли избавятся английские рабочие от явного их развращения буржуазией, покажет будущее. В остальном же, что касается главного в твоей книге, то все это до мельчайших подробностей подтвердилось дальнейшим развитием после 1844 года. Я как раз снова сравнил твою книгу с моими заметками о позднейшем времени. Только мелкие немецкие мещанишки, меряющие всемирную историю на свой аршин и судящие о ней по последним „интересным газетным сообщениям“, могут вообразить, что в подобных огромных процессах 20 лет означают нечто большее, чем один день, хотя впоследствии могут снова наступить дни, в которых сосредоточивается по 20 лет.

Когда я вновь перечитывал твою книгу, то с сожалением заметил, что мы старимся. Как свежо, страстно, с каким смелым предвидением, без ученых и научных сомнений написана эта вещь! И сама иллюзия, что завтра или послезавтра можно будет воочию увидеть исторический результат, придает всему так много теплоты и жизнерадостности…»[142].

В 40-е гг. Энгельс, как, впрочем, и Маркс, находился еще в начальной стадии критики буржуазной политической экономии. Если можно говорить о какой-то эволюции, выраженной в «Положении рабочего класса в Англии», его отношения к классической школе по сравнению с периодом «Немецко-французского ежегодника», то разве только в смысле перехода от полного отрицания к восприятию отдельных положений Смита и Рикардо. Так, вслед за Смитом он повторяет теперь, что рабочий – это товар и что спросом на рабочих, по аналогии с любым другим товаром, регулируется их производство.

Лишь спустя десять лет после этого Марксом было доказано, что товаром является не сам рабочий, а его способность к труду, его рабочая сила, и движение этого особого товара на капиталистическом рынке имеет свою специфику по сравнению с другими товарами.

Однако уже в 40-е гг., и прежде всего в связи с анализом социальных результатов первой промышленной революции в «Положении рабочего класса в Англии», Энгельс обстоятельно разработал ряд кардинальных проблем политической экономии капитализма.

Энгельс всесторонне показал особенности и последствия капиталистического применения машин, те отрицательные стороны развития машинного производства, которые связаны не с техникой как таковой, а с социальным строем, покоящимся на принципе частной собственности. Новейшие технические усовершенствования ведут к изнурительной интенсификации наемного труда, к сокращению числа необходимых рабочих рук, создают объективную возможность замены квалифицированных, с многолетней выучкой взрослых рабочих простыми наблюдателями из числа женщин и детей. «При правильно организованном социальном строе, – пишет Энгельс, – все эти усовершенствования можно было бы только приветствовать; но там, где бушует война всех против всех, отдельные лица присваивают себе всю выгоду и тем самым отнимают средства существования у большинства. Каждое усовершенствование в машине отнимает у рабочих кусок хлеба, и чем значительнее это усовершенствование, тем более многочисленная категория рабочих остается без работы; каждое усовершенствование, следовательно, влечет за собой для известного числа рабочих такие же последствия, как торговый кризис, т.е. нужду, нищету и преступления»[143]. Процесс развития техники на капиталистической основе лишает рабочего окончательно «уверенности в завтрашнем дне»[144].

Вывод Энгельса о том, что технические усовершенствования оборачиваются против интересов рабочих, подтверждается в общем также и практикой современного капитализма. Так называемая технологическая безработица, ползущая неуклонно вверх кривая производственного травматизма в промышленности США, ФРГ, Японии, Англии, процесс отчуждения между массой рабочих и новейшим техническим оборудованием, о котором сейчас пишут даже многие авторы буржуазно-либерального толка, наглядно свидетельствуют о глубине проникновения Энгельса в суть производственных отношений капитализма, показывают, насколько прав он был и как далеко он видел, утверждая, что технический прогресс в условиях капитализма в конечном счете и прежде всего – это прогресс в деле выколачивания прибыли из рабочих. Известный рост материальных благ занятые рабочие оплачивают дорогой ценой своего пота, крови, здоровья, благополучия.

Но одна польза от применения машин, подчеркивал Энгельс, несомненна: они доказали рабочим «необходимость такого социального преобразования, которое заставит машины работать уже не во вред, а на пользу рабочим»[145]. Машины порождают нужду, а нужда учит рабочих не только молиться, но мыслить и действовать в интересах своего класса, нужда воспитывает классовое сознание рабочих.

Энгельсу принадлежит первая наиболее обстоятельная разработка вопроса о циклическом характере промышленного производства, о неизбежности экономических кризисов. Развивая мысли на этот счет, высказанные несколько раньше, в «Набросках к критике политической экономии», он писал в «Положении рабочего класса в Англии»: «При современной беспорядочной системе производства и распределения жизненных средств, целью которой является не непосредственное удовлетворение потребностей, а извлечение денежной прибыли, когда каждый работает и обогащается на свой собственный страх и риск, в любой момент может получиться застой»[146]. Следовательно, основу неизбежности периодически повторяющихся экономических кризисов Энгельс видел в самой системе производства и распределения.

Другим неизбежным спутником капитализма Энгельс считал так называемое «избыточное население», «незанятую резервную армию рабочих», которая «расширяется или суживается, смотря по состоянию рынка, дающего занятие большей или меньшей части ее членов»[147]. Избыточное население является необходимым дополнением избыточного производства, составляет необходимую принадлежность капиталистического хозяйства.

В.И. Ленин специально отмечал, что точка зрения на «избыточное население» как необходимый результат капиталистического накопления и в то же время необходимый элемент капиталистического механизма впервые в политической экономии была высказана Энгельсом. По словам В.И. Ленина, Энгельс обратил внимание и на земледельческое население, временно уходящее в промышленность, т.е. на ту форму перенаселения, которая впоследствии (Марксом) была названа скрытым перенаселением[148].

Сам факт существования избыточного населения отмечался и до Энгельса, например в сочинениях Сисмонди. Однако Сисмонди, как указывал Ленин, лишь констатировал вытеснение людей машинами, не пытаясь анализировать это противоречие, «разобрать, как оно складывается, к чему ведет и т.д. в данном капиталистическом обществе». Он только пользовался этим противоречием лишь как материалом для нравственного негодования[149].

Энгельс не предавался романтическим стенаниям, морализированию, не рассуждал об абстрактном обществе, где не будет никаких противоречий. Он вывел необходимость «избыточного населения» из реальных условий капиталистической экономики. И естественно его указание, где следует искать выход: избавиться от бедствия «избыточного населения» можно только путем коренных общественных изменений, путем восстания против данного общества.

Вновь (после «Набросков к критике политической экономии») в связи с анализом социальных последствий промышленной революции Энгельс подверг острой научной критике теорию народонаселения Мальтуса, характеризуя ее как самое откровенное провозглашение войны буржуазии против пролетариата, как попытку обелить капитализм, возложить вину за бедствия трудящихся классов на безмолвную природу.