Что такое психология - Годфруа Жо - Страница 149

Как в этом плане обстоит дело с людьми, работающими в учреждениях с жесткими принципами управления и вынужденными подчиняться почти абсолютной власти меньшинства «экспертов»? Исследователи (Hoffing et al., 1966) попытались ответить на этот вопрос, изучив поведение медицинских сестер, каждая из которых работала в одном из 22 отделений двух больниц — одной частной и одной государственной. Дежурной сестре звонил по телефону врач, имя которого она знала, но с которым никогда прежде не имела личного контакта. Врач говорил сестре: «Звонит доктор Дюбуа из психиатрического отделения. Сегодня утром я должен обследовать одного из ваших пациентов, господина Дюфура. Мне бы хотелось, чтобы он принял лекарства, которые к моему приходу должны начать действовать. Не могли бы вы проверить, есть ли в шкафу «Астротен»? (Врач произносит по буквам (а, эс, тэ, эр…). Сестра направлялась к шкафу и действительно находила там коробку, на которой было написано:

«Астротен. Капсулы по 5 мг. Обычная доза: 5 мг. Максимальная суточная доза: 10 мг»

После того как сестра подтверждала наличие лекарства, врач продолжал: «Хорошо, мне бы хотелось, чтобы вы дали господину Дюфуру 20 мг «Астротена». Я приду минут через 10 и тогда письменно оформлю распоряжение.»

Распоряжение доктора Дюбуа нарушало многие служебные правила, некоторые из них — грубо. Прежде всего оно исходило от лица, с которым медицинская сестра лично не была знакома. Кроме того, лекарство не входило в список разрешенных препаратов, а главное — назначенная врачом доза значительно превосходила допустимую. Между тем из 22 медицинских сестер, которым по телефону было передано такое распоряжение, 21 подчинилась ему, даже не выказав какого-либо сомнения (большинство из них, однако, были уверены, что врач придет вовремя). Опыт прекращался в тот момент, когда сестра доставала из коробки четыре капсулы препарата, а штатный психиатр сообщал ей о сути эксперимента, в котором она, сама о том не ведая, только что участвовала. Во время последующего разговора многие из сестер признавались, что выполняли подобные распоряжения и в прошлом, боясь своим отказом рассердить врача.

Рис. 11.20. В учреждениях с жесткими принципами управления подчинение авторитету сильно подавляет свободу воли в ситуациях, когда речь идет о жизни и смерти других людей.

Милгрэм показал, что если испытуемые знают, что они исполняют всего лишь роль посредников и, следовательно, никакой прямой ответственности за свои действия не несут, то доля «покорных» возрастает до 90 %. Какой из этого можно сделать вывод? Следует ли отчаиваться перед лицом фактов, говорящих о том, что подчинение авторитету прямо коренится в природе человека? Безусловно, нет. Как показали недавние исследования, если испытуемые находятся в присутствии других людей, отказывающихся повиноваться, то 90 % из них в свою очередь тоже не выполняют распоряжений.

Таким образом, обнадеживают и будут обнадеживать люди и группы людей, неустанная деятельность которых по разоблачению правонарушений и несправедливости служит своего рода противовесом апатии и покорности, свойственной большинству. Сказанное относится и к различным движениям солидарности в мире и таким организациям, как, например, «Международная амнистия», которые олицетворяют собой совесть современного общества, напоминая всем и каждому, что своим молчанием они причастны к страданиям и гибели тысяч своих собратьев.

Документ 11.6. Конформизм и преобразование действительности

Эш (Asch, 1951) в своем классическом исследовании впервые показал, каким образом социальное давление порождает конформизм. Он поместил в одну комнату восемь испытуемых, которым предлагалось участвовать в опыте по зрительному восприятию. Испытуемые должны были сравнить отрезок, изображенный на одном куске картона, с тремя отрезками, изображенными на другом листе, и определить, какой из них равен первому по длине (рис. 11.21). Испытуемые по очереди сообщали номер отрезка, который, по их мнению, имеет ту же длину, что и одиночный отрезок.

Рис. 11.21. А. В опыте Эша испытуемым предлагалось сравнить длину одиночного отрезка с длиной трех других отрезков. Б. «Неосведомленный» испытуемый № 7 переживал настоящий внутренний конфликт, так как его восприятие не соответствовало единодушному суждению остальных участников опыта, которые находились в сговоре с экспериментатором. В такой ситуации каждый третий испытуемый предпочитал присоединяться к мнению других.

«Неосведомленным» был лишь один, седьмой по очереди, испытуемый; семь остальных членов группы находились в сговоре с экспериментатором и давали то правильные, то неправильные ответы. Конечной целью эксперимента, таким образом, было выяснить, как будет вести себя испытуемый, не осведомленный о сути эксперимента, когда шесть человек до него и один после него единодушно удостоверят факт, противоречащий его собственному восприятию действительности.

Эш установил, что в описанных условиях 77 % испытуемых по меньшей мере однажды соглашались с утверждениями других и что из каждых трех испытуемых один систематически давал ответ, совпадающий с ответами остальных членов группы, даже если ответ этот шел вразрез с его собственным восприятием.

Более поздние исследования (Wilder, 1977) показали, что давление конформности увеличивается с численностью группы. Если в опыте помимо «неосведомленного» испытуемого участвует только один человек, ответы первого не будут «конформными», но с увеличением численности группы вероятность конформности возрастает, достигая максимума в присутствии 5–8 человек.

Оказалось, однако, что столь выраженное давление конформности проявляется главным образом в тех случаях, когда у испытуемого нет никакой социальной поддержки. Достаточно ввести в группу одного-единственного человека, ознакомленного с сутью опыта и систематически разделяющего мнение испытуемого, как тот сразу же приобретает уверенность и начинает высказывать собственную точку зрения.

Согласно данным Костанцо (Costanzo, 1970), сильнее всего давление конформности сказывается, видимо, в небольших группах подростков. В возрасте 12–13 лет этому давлению подвержен каждый второй человек, а затем его влияние медленно ослабевает, распространяясь в возрасте 19–20 лет только на каждого третьего, и остается на этом уровне у взрослых людей.

Учитывая эти данные, полученные в «безобидных»' лабораторных условиях, уместно обеспокоиться и задуматься над тем, как ведут себя люди в масштабах целой страны.

Документ 11.7. Влияние меньшинств и социальные сдвиги

Давление конформности поддерживает равновесие социальной системы и сплоченность группы путем «нормализации» установок ее отдельных членов. Как замечает Пешеле (Paicheler, 1979), речь идет о фундаменте демократического идеала, соответствующего социальному порядку, основанному на единообразии. Понятно, что власть постоянно стремится сохранить существующее равновесие и упрочить его основы: она видоизменяет или реформирует систему до известных пределов, но никогда не преобразует ее радикально. Социальные сдвиги, сопровождающиеся иногда глубокой трансформацией умонастроений и установок, может обеспечить только оппозиция к существующей власти.

70-е годы были ознаменованы появлением многочисленных групп меньшинств — пацифистов, гомосексуалистов, феминисток и т. д., признававших свои отличия, но протестовавших против того, чтоб их считали «девиантными».

Влияние активных меньшинств и факторы, способствующие его проявлению, впервые были тщательно изучены в эксперименте по восприятию цветов, получившем название «сине-зеленого» эксперимента (Moscovici, Lage, Naffrechoux, 1969). Испытуемому в присутствии еще пяти человек предлагали вслух определять цвет и интенсивность окраски проецируемых на экран диапозитивов. Во время предварительного теста, проводившегося коллективно, испытуемый убеждался, что все члены группы воспринимают цвета нормально, как и он сам. Испытуемый, однако, не знал, что все 36 диапозитивов, которые должны проецироваться на экран, окрашены в синий цвет и что двое из членов группы — «подставные лица», которые в течение всего опыта должны называть этот цвет зеленым.