Контакт - Саган Карл - Страница 35

К удивлению Элли, в толпе послышался глухой ропот одобрения. Должно быть, он задел некую струну, о существовании которой она даже не имела представления.

— Эти ученые не верят, что мы — дети Господни. Они-то уверены, что нас породила обезьяна. Среди них найдутся и коммунисты. Разве могут подобные люди решать судьбы мира?

Толпа отозвалась громогласным «Нет!».

— Неужели вы хотите, чтобы кучка неверующих разговаривала с Богом?

— Нет! — вновь заревели собравшиеся.

— Или с Дьяволом? Да они продадут наше будущее чудовищам из чуждого мира. Братья и сестры, пагубно это место!

Элли казалось, что оратор не замечает их присутствия. Но тут он повернулся и указал пальцем через проволочную ограду на остановившуюся процессию.

— Они говорят не от нашего имени! Они представляют не нас с вами! И мы не даем им полномочий на переговоры!

В толпе возле забора началась толкотня, некоторые, взявшись за руки, начинали ритмично раскачиваться. Это сразу же встревожило и Валериана, и водителя. Моторы негромко урчали на холостом ходу, и через какой-то момент процессия уже помчала к административному зданию «Аргуса», находившемуся отсюда за многие мили пустыни. Отъезжая, Элли расслышала слова оратора за шуршанием шин и рокотом толпы, голос его звенел:

— Обещаю вам — зло не будет более твориться здесь!

Не прибегая к методике случайного поиска, Элли последовательно переключала каналы. «Жизненный стиль знаменитых убийц» содействовал с «Клянусь собственной задницей». Уже с первого взгляда было ясно — посулам телекомпаний не стоило верить. «Дикие кошки Джонсон-Сити» на баскетбольной площадке сражались с «Тиграми Юнион-Эндикотт»: молодые мужчины и женщины старались изо всех сил. По другому каналу на персидском языке увещевали нарушающих правила Рамазана и одобряли выполняющих оные. Следующий канал был кодирован — здесь вниманию телезрителей явно предлагалось очередное отвратительное распутство. Потом она наткнулась на отданный рекламе новых фантастических игр канал программных премьер, теперь испытывавший трудные времена. С использованием домашнего компьютера он позволял сыграть в каждую игру только один раз — сегодняшняя называлась «Галактический Гильгамеш». Хозяева программы надеялись, что игра увлечет телезрителя, который тут же закажет гибкий диск через один из коммерческих каналов. Используемые меры предосторожности не позволяли переписать программу прямо во время игры. Насколько она понимала, все эти игры большей частью безуспешно пытались подготовить подростков к сложностям взрослой жизни.

Потом взгляд ее на какое-то время привлек явно добродетельный диктор некой старой телекомпании, с несомненной озабоченностью осуждавший событие, именовавшееся неспровоцированным нападением в Тонкинском заливе северовьетнамских торпедных катеров на два эсминца седьмого флота США. В своем заявлении президент Соединенных Штатов утверждал, что обладает всеми полномочиями и имеет право прибегнуть к любым необходимым ответным мерам. Эту программу она полюбила совсем недавно. «Вчерашние новости» начинались с повторения давнишней передачи, за которой следовал подробнейший анализ соотношения в ней информации и дезинформации, и заканчивалось все обличением средств массовой информации, с прискорбной кротостью безоговорочно доверявших любым запросам прежних администраций, какими бы легковесными они ни казались. Передача шла по каналу, принадлежащему организации Риели-ТВ, еще там упоминались «Обещания, обещания» — в этой программе учитывались невыполненные обещания, данные в предвыборных кампаниях по городам, штатам и стране в целом, а также «Мошенничество и надувательство» — еженедельное разоблачение общеизвестных предрассудков, мифов и пропаганды. В нижней части экрана была дата — 5 августа 1964 года, и Элли окатила волна воспоминаний — слово «ностальгия», пожалуй, было бы здесь неуместным — о днях, проведенных в высшей школе. Она включила следующий канал. Перебирая по порядку, Элли пропустила передачу, посвященную восточной кухне вообще, а на этой неделе — готовке на японской жаровне-хибачи, подробную рекламу первого поколения домашних роботов общего назначения фирмы «Хадден кибернетикс», новости на русском языке, сопровождающиеся комментариями советского посольства, те же новости, но уже на английском, несколько детских программ, снова новости, математическую передачу «Новый Корнеллский курс аналитической геометрии» с великолепной компьютерной графикой, канал, отданный объявлениям о продаже домов и земельных участков, целый змеиный клубок каких-то невыносимых дневных сериалов, и, наконец, наткнулась на религиозный канал, по которому со сдерживаемым, но заметным возбуждением обсуждали Послание.

Церковные службы шли по всей Америке. Послание, как думала Элли, явилось для всех чем-то вроде говорящего зеркала, в котором каждый мог увидеть или подтверждение, или отрицание своих верований. Ссылками на Послание обосновывались взаимоисключающие эсхатологические и апокалиптические доктрины. Повсюду — в Перу, Алжире, Мексике, Зимбабве, Эквадоре и среди индейцев племени хопи — шли ожесточенные публичные дебаты; дискутировалось предполагаемое космическое происхождение местной цивилизации. Противники этой точки зрения объявляли ее колониалистической. Католики сомневались в благодатности иных миров. Протестанты обсуждали возможность явления Иисуса на ближних планетах и его грядущего возвращения на Землю. Мусульмане выражали известную озабоченность: Послание уже нарушало заповедь о недопустимости изображений. В Кувейте некто объявил себя скрытым имамом шиитов. Соссафер-хасидов терзала мессианская лихорадка. В прочих конгрегациях ортодоксальных иудаистов внезапно возродился интерес к фанатику Аструку, некогда опасавшемуся, что знания подточат основы веры. В 1305 году по его настоянию раввин Барселоны — главный еврейский священник тех лет — под страхом отлучения запретил преподавание наук и философии молодежи, еще не достигшей двадцати пяти лет. Подобные же устремления все очевиднее обнаруживались и в исламе. Философ из Фессалоник с многозначительным именем Николас Полидемос[12] пламенными аргументами старался привлечь внимание человечества к тому, что он называл «реюнификацией»[13] религий, правительств, народов. Критики начинали прямо с приставки «ре-«.