Контакт - Саган Карл - Страница 34

Люди, склонные к оптимистическим прогнозам, чувствовали, что соскальзывают к грани, за которой начинается хилиастическое движение. Истинные хилиасты провозглашали, что по-настоящему третье тысячелетие начнется, когда на Землю возвратится Христос… Будда, или Кришна, или некий Пророк, который установит суровую к смертным, но благодетельную теократию. Быть может, все это будет предшествовать вознесению избранных на небеса. Существовали хилиасты и иного толка, их насчитывалось гораздо больше. Они полагали, что без физического разрушения мира не будет и Второго пришествия, поскольку на этом сходились противоречивые во всем прочем пророчества. Хилиастов Судного дня тревожил запашок мирового единства, смущало и постоянное уменьшение запасов стратегического оружия — наиболее подходящего средства реализации их убеждений. День ото дня его становилось все меньше. Другие возможные причины для катастрофы — перенаселенность, загрязнения, землетрясения, вулканические взрывы, парниковый эффект, оледенения, даже столкновение Земли с кометой — не могли создать необходимый эффект или же были маловероятны и недостаточно апокалиптичны.

Некоторые вожди хилиастов заверяли сборища преданных и верных, что страхование жизни кроме как от несчастного случая есть знак маловерия, но вместе с тем считали кощунством заранее запасаться местом на кладбище и вообще предпринимать какие-то преждевременные шаги в этом направлении. Все верующие телесно вознесутся на небо и станут перед престолом Господним уже через несколько лет.

Элли знала, что знаменитый родственник Луначарского был исключительной личностью в том смысле, что среди большевиков умудрился сохранить интерес к мировым религиям. Но реакция самого ВГ на религиозное брожение в мире проявилась очень скупо:

— Главный вопрос веры в моей стране, — утверждал он, — отреклись ли веганцы от Троцкого?

Когда они стали подъезжать к «Аргусу», обочины оказались забиты автомобилями, велосипедами, палатками и толпами людей. Ночью некогда тихую равнину Сан-Агустин озаряло пламя многих костров. Без сомнения, преуспевали не все из тех, кто толпился возле обочины. Элли заметила две молодые пары. Мужчины были в теннисках и поношенных джинсах, пояса на бедрах, оба ходили слегка вразвалку, как учили их старшекурсники. Пары оживленно переговаривались. Один из мужчин подталкивал обшарпанную коляску, в которой с непринужденным видом развалился мальчик лет двух. Женщины следовали за мужчинами, в руку одной вцепилось юное существо, явно только осваивающее науку прямохождения, живот второй женщины выпирал вперед… месяц-другой и еще одна жизнь появится на этой сумеречной планете. Среди толпы попадались и мистики из изолированных коммун за Таосом, ищущие озарения с помощью псилоцибина, и монахи из монастыря неподалеку от Альбукерке, использовавшие в подобных же целях этиловый спирт. Были там загорелые люди с характерными морщинками у глаз, что провели всю свою жизнь под открытым небом, и тощие книжные черви — студенты из Аризонского университета в Тусоне. Индейцы племени навахо по астрономическим ценам торговали шелковыми галстуками и серебряными цепочками, в чем виделся крохотный реванш в торговых отношениях между белыми и цветными. Повсюду военнослужащие с базы ВВС Дейвис-Монтан настойчиво предлагали жевательный табак и резинку. Элегантный седовласый мужчина в костюме за 900 долларов и подобранной по цвету стетсоновской шляпе, по-видимому, был владельцем ранчо. Здесь собрались люди из бараков и небоскребов, из хижин, сложенных из земляных кирпичей, завсегдатаи ночлежек и трейлеров. Одни явились сюда от безделья, другие хотели рассказать своим внукам о том, что были здесь. Одни приехали в надежде на удачу, другие хотели быть свидетелями чуда. Под яркими лучами утреннего солнца толпа то тихо молилась, то веселилась, ждала чуда и не верила в него. Лишь изредка они глядели на проезжавшую вереницу автомобилей, на каждом из которых значилось: «АВТОПАРК ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ СЛУЖБ».

Многие завтракали на багажниках и капотах, кто-то разглядывал товары и продукты в придорожных эмпориумах на колесах под эффектными названиями «КОСМИЧЕСКИЕ СУВЕНИРЫ» или попроще — «ЗАКУСОЧНАЯ НА КОЛЕСАХ». Длинные очереди тянулись к неброским сооружениям, рассчитанным не более чем на одну персону. Между автомобилями, спальными мешками, одеялами, складными столами для пикников сновали дети. Взрослые останавливали их, если те приближались к дороге или к забору возле телескопа № 61, где группа бритоголовых, угодливых на вид молодых людей в шафрановых одеяниях нараспев тянула священный слог «Ом». Вокруг виднелись плакаты с претендующими на подлинность изображениями внеземных существ из комиксов или фильмов. Один из плакатов гласил: «Инопланетяне уже среди нас». Мужчина с золотыми серьгами в ушах брился, глядя в боковое зеркало какого-то пикапа. Темноволосая женщина в седане поприветствовала проезжавших, подняв вверх кофейную чашку.

Они подъезжали к новым главным воротам, расположенным возле телескопа № 101. С высоты небрежно сляпанного помоста молодой человек поучал небольшую толпу. На нем была тенниска, земной шар на груди разила небесная молния. Элли заметила подобную эмблему еще на нескольких. По ее просьбе за воротами автомобили подъехали поближе к забору, она опустила стекло и прислушалась. Выступавший стоял спиной к ним, и они видели лица в толпе. Эти люди глубоко растроганы, подумала Элли.

Речь она услышала с половины фразы: «…многие говорят, что совершена сделка с Дьяволом и ученые продали ему свои души. В каждом из этих телескопов есть драгоценные камни. — Он махнул рукой в сторону телескопа № 101. — Это и сами ученые признают. Кое-кто говорит, что это часть сделки с Дьяволом».

— Религиозное хулиганство, — мрачно буркнул Луначарский, отыскивая взглядом дорогу.

— Нет-нет, послушаем, — попросила Элли. На ее губах играла удивленная улыбка.

— Есть люди, верующие, боящиеся Бога… они считают, что это Послание исходит от обитателей космоса, существ враждебных и чуждых нам, врагов человека. — Последнюю фразу парень выкрикнул и дожидался эффекта. — Все вы устали и разочарованы… Коррупция и растление царят в обществе, их породила ничем не сдерживаемая, бездумная, чуждая Богу техника. Я не знаю, кто прав. Я не могу объяснить, о чем говорится в Послании и от кого оно. Но у меня есть свои подозрения. И скоро все мы узнаем истину. И я уверен, что ученые, политиканы и бюрократы обманывают нас. Они что-то скрывают. Они лгут, как всегда. Слишком долго, о Боже, мы сносили ложь, и растление, которыми нас потчевали.