Звезда бессмертия - Цокота Виктор Федорович - Страница 58

— Вы по праву заслужили два дня отдыха. Но сегодня прилетели наши братья — советские спортсмены, участники Регаты Свободы и малой регаты. Прилетели со своими кораблями и лодками. Их надо доставить на стоянку в гавань, а весь грузовой транспорт, как вы хорошо знаете, занят на перевозке тростника. Именно поэтому мы прервали ваш заслуженный отдых. От имени оргкомитета фестиваля я прошу ваш отряд выполнить сегодня эту нелегкую, но почетную задачу.

— Подняв высоко вверх правую руку со сжатым кулаком, размахивая ею в такт словам, он призывно прокричал что-то слушающим его парням и девушкам.

— В дождь и без дождя, под солнцем и без солнца, так же громко и выразительно переводила Таня страстные слова Антонио.

— Выполним все!

— Выполним все!

— Выполним все!

Дружным многоголосым хором, словно клятва, прозвучали эти слова. Оживленно переговариваясь, юноши и девушки в алых футболках направились к самолету, огромный задний люк которого был уже опущен и превратился в надежный трап.

Антонио Саласар подошел к экипажу тримарана, внимательно посмотрел на Таню.

— Вы переводчик? — спросил по-испански. — Конечно, бывали на Кубе и здесь проходили практику. У вас чисто гаванское произношение.

— Нет, — почему-то смутившись, ответила девушка. — Я член экипажа “Семена Гарькавого”. А язык учила сама… Последние четыре месяца… Очень боялась, что вы меня не поймете. Правда, мне помогала одна девушка. Она в детские годы больше шести лет прожила в Гаване вместе с родителями. Я очень рада, что смогла усвоить ее манеру речи… А если что не так, то поправляйте меня, пожалуйста.

— Вы прекрасно говорите на моем родном языке. Если я мок так рюськи, быль пы ощень щастя! — попробовал он выразить свою мысль на языке гостей и смущенно заулыбался, сверкнув двумя рядами ровных, ослепительно белых зубов.

— Для начала совсем не плохо, Антонио! — похвалил Винденко. — В прошлом году ты и трех слов связать по-нашему не мог.

— Переведите, Таня, пожалуйста, и капитану Александре, и командиру “Семена Гарькавого” Алексо, и уважаемому контрольному комиссару большой регаты Анрио Аксеноф, что в три часа дня экипаж вместе с обоими пассажирами и, конечно, комиссар должны быть в Гаване, чтобы зарегистрировать свое прибытие на фестиваль для участия в Регате Свободы и получить письменные инструкции. Самолет отсюда, — выразительно показал Саласар пальцем в серый бетон взлетно-посадочной полосы, летит ровно в тринадцать ноль-ноль. Время полета — сорок минут. До Гаваны по прямой всего восемьсот километров… И еще переведите — пусть товарищи не беспокоятся. Наши герриерос действительно сделают все! А вы тем временем посмотрите город. Он заслуживает внимания, поверьте мне, поклоннику и уроженцу Гаваны.

— Нет, — решительно возразил Олег, едва Таня перевела сказанное Антонио. — Мы сами должны удостовериться в полной готовности и безопасности судна. И, конечно же, участвовать в его транспортировке к гавани, спуске на воду. А потом, в оставшееся до отлета время, с большой радостью посмотрим город.

— Я полностью согласен с молодым капитаном, поддержал Олега Аксенов. — И еще, Танюша, спроси у Антонио, нельзя ли нам вылететь в Гавану на часик-два раньше, чтобы успеть там зарегистрировать еще кое-что…

Таня перевела вопрос и только после этого поняла истинный смысл слова “зарегистрировать”, который вкладывал в него Андрей Иванович. Лицо ее вспыхнуло.

Антонио удивленно повернулся сначала к Аксенову, потом к Винденко.

— Вы привезли какой-то специальный груз?

Он спросил это по-русски, мило коверкая слова.

— Да, — выразительно кивнув головой, усмехнулся Андрей Иванович. — Мы доставили на Остров Свободы один экземпляр очень хорошего… жениха, — с трудом подбирая слова, говорил он по-испански, от чего даже Таня, раскрасневшаяся, смущенная до слез Таня и та заулыбалась. -И один непревзойденный образец невесты… Причем оба они — и капитан “Семена Гарькавого”, и его прекрасная помощница полны единодушным желанием заменить звонкие титулы жениха и невесты на более прозаические и вместе с тем более надежные мужа и жены. Они мечтают сделать это в городе Всемирного фестиваля и обязательно до старта регаты. У нас это называется зарегистрировать брак.

— О! У нас это тоже так называется, — весело рассмеялся Антонио. — Это всегда прекрасно — свадьба. Но особенно хорошо делать это в Гаване! Вы просто… как это? Вы молотца! — вспомнил он нужное русское слово и поднял вверх большой палец. — Я сердечно поздравляю вас, дорогие друзья! И сейчас же все улажу.

Он побежал к зданию аэровокзала.

К Тане подошел Александр Павлович.

— Полтора десятка лет назад, — тихо проговорил он, тепло пожимая руку вконец смутившейся девушке, известная всему миру мореходка из Болгарии Юлия Попазова в своем интервью корреспондентам журнала “Техника молодежи” пожелала каждой читательнице этого журнала “переплыть в спасательной шлюпке океан (не обязательно Тихий) вместе с мужем (обязательно любимым)”. Нам, Танюша, предстоит с севера на юг, а потом с юга на север пересечь поочередно сразу два океана. И хотя судно наше гораздо надежнее спасательной лодки “Джу” Юлии и Дончо Попазовых, тем не менее я очень рад, что в это трудное и опасное путешествие, ограниченное сроками и обусловленное огромной ответственностью перед Родиной, вы с Олегом Викторовичем отправитесь мужем и женой.

Из самолета одну за другой выносили лодки. Кубинские ребята по трое, по двое или в одиночку шагали по бетону взлетной полосы к автостраде, водрузив на плечи изящные, поблескивающие полировкой, легкие восьмерки, двойки, каноэ. Рядом с ними шли девушки с веслами и чехлами. Словно муравьи, облепили молодые кубинцы корпуса более тяжелых яхт, подхватив их на специально приготовленные алюминиевые трубы.

А вот и гондола тримарана. Многотонная, полностью снаряженная, — на ее борту было все, кроме запаса пресной воды, — она, как и оба поплавка, еще в Киеве была установлена на специальной тележке-платформе с надувными колесами, оборудованной кран-балкой с тельфером [25] грузоподъемностью до тридцати тонн. Теперь оставалось только перетянуть тележку к берегу и спустить тримаран на воду в удобном для этого месте.

От аэровокзала по бетону взлетной полосы мчался тяжелый бензозаправщик. Около “Антея” он остановился. С подножки соскочил Антонио. Он открыл дверцу и помог выйти из кабины молодой черноволосой женщине в форме летчиков кубинского аэрофлота.

— Знакомьтесь, товарищи, — заговорил он по-испански, подводя девушку к Тане. — Это Каридад Марреро — радистка нашего самолета и секретарь Союза молодых коммунистов здешнего авиационного отряда.

И уже тише — Тане:

— Она поможет тебе достать все, что нужно для регистрации. Платье, туфли, цветы, фату.

— У меня есть все это… На тримаране, — зардевшись, прошептала Таня. — Надо только достать.

— Не надо! — возразила Каридад. — Ваше не подойдет. Разве только кольца. Иначе вы не сможете уехать из Гаваны. Во всяком случае завтра. Тысячи гаванцев соберутся к вашему коттеджу петь свадебные песни. Не выпустят! — мягко улыбнулась она. — Нужно все наше, кубинское. И тебе, и ему. Мы достанем. Самое красивое. Ты не беспокойся. Найдем у ребят и девушек в нашем поселке. Пошли! Как раз успеем на автобус.

— Одну минуточку подожди, я скажу ему, — кивнула на Олега Таня. — Пусть кольца достанет в тримаране. Она тут же вернулась к Каридад.

— Пошли.

— Стойте, — остановил их Антонио. — Переведи товарищам: начальник аэропорта все-таки выделил бензозаправщик. Вполне подойдет вместо тягача. На целых два часа. Понял наш батя всю важность задачи, — улыбнулся он лукаво в сторону Олега. — Так что составляйте поезд из тележек, грузите на них все и — вперед.

Через тридцать минут они уже были на авениде, ведущей через центр города в порт. Антонио предложил доставить поезд прямо туда, к погрузочным кранам.

Но уже через десять минут пути Олег остановил необычный караван.