Дитя дьявола - Хейер Джорджетт - Страница 30

Послеполуденное время Мери провела в своей комнате, но незадолго до обеда осмелилась спуститься в гостиную.

Снизу доносились обрывки возбужденного разговора.

Мисс Чаллонер приостановилась. В холле, у подножия лестницы, стоял незнакомый господин в опрятном дорожном платье явно английского покроя. Судя по напряженному виду, хозяин гостиницы, почтенный месье Плансон, усердно старался объясниться с иностранцем, в промежутках между приступами красноречия он в отчаянии воздевал руки к небесам, и тогда на помощь бросались слуги и конюх, сопровождая свои усилия ожесточенной жестикуляцией и невообразимым шумом.

Памятуя о предупреждении его светлости, мисс Чаллонер задержалась, но в это мгновение приезжий спокойно произнес:

— Сожалею, друзья, но из ваших весьма любезных приветствий я понимаю не больше слова из десяти, я англичанин… Anglais, vous savez?[32] И я не говорю по-французски. Ne comprenny pas[33].

Мисс Чаллонер решила вмешаться:

— Могу я чем-нибудь помочь, сэр?

Опрятный джентльмен быстро обернулся и поклонился.

— Вы очень любезны, мадам. Похоже, я не в силах договориться с этими месье. Меня удивляет, что среди них нет никого, кто бы знал английский.

Мисс Чаллонер улыбнулась.

— Вне всякого сомнения, этот пробел достоин осуждения, сэр. Но если вы объясните мне, что вы хотите узнать, я, возможно, смогу перевести ваше желание месье Плансону.

— Я был бы вам очень обязан, сударыня. Позвольте представиться. Меня зовут Фредерик Комин, я только что сошел с борта почтового судна и собираюсь дилижансом отправиться в Париж. Когда вы появились, я как раз пытался узнать у этих людей, где находится остановка дилижансов.

— Я спрошу месье Плансона, — Мери повернулась к владельцу «Золотого петуха».

Осознав, что мисс Чаллонер решила взять на себя роль переводчика, месье Плансон вступил в переговоры, всем своим видом показывая, как страстно он желает оградить себя от этих безумных англичан, которые полагают, что порядочные французы способны понять их варварский язык. И это во Франции, voyez-vous[34]!

По прошествии нескольких минут оживленного диалога мисс Чаллонер сообщила мистеру Комину, что дилижанс в Париж отходит как раз от этой таверны через час.

Мистер Комин поблагодарил девушку и учтиво попросил, чтобы она оказала ему еще одну любезность и сообщила хозяину, что он хотел бы пообедать.

Вдохновленный просьбой, месье Плансон тут же удалился отдавать распоряжения, а прислуга нехотя приступила к своим обязанностям.

Мистер Комин признался, что ему безмерно повезло встретить в Дьепе соотечественницу, и осторожно поинтересовался, не направляется ли мисс Чаллонер, как и он, в Париж.

Мисс Чаллонер ответила, что она еще на распутье, и уже собиралась скрыться в своей гостиной, когда по лестнице спустился Тиммс, поклонился и витиевато провозгласил:

— Наилучшие пожелания от его светлости, мадам. Он почел бы за честь отобедать с вами в пять часов.

Мисс Чаллонер густо покраснела, поймав удивленный взгляд мистера Комина, и удалилась.

Спустя несколько минут портье постучался в комнату Видала и, получив приглашение войти, передал его светлости записку.

Видал сидел за туалетным столиком.

«Прошу вас, милорд, проявить осторожность. Здесь находится англичанин по имени Комин. Боюсь, я поступила слишком опрометчиво, но мне пришлось с ним заговорить. Он слышал, как слуга передал мне ваше любезное приглашение, так что я полностью разоблачена». Его светлость вполголоса выругался и на мгновение задумался. Потом разорвал записку и снова занялся своим туалетом. Через пять минут Видал спустился в столовую. У окна, поглядывая на часы, стоял мистер Комин. Он поднял взгляд на маркиза и воскликнул:

— Лорд Видал! Так вы все-таки… — Он осекся и закашлялся.

— Все-таки, — повторил его светлость. — Но какого черта вам понадобилось в Дьепе? Это выше моего понимания.

— Мне странно слышать, что это выше вашего понимания, сэр, — удивился мистер Комин. — Если вспомнить, что вы сами посоветовали мне отправиться во Францию.

— По-моему, я постоянно советую людям совершать какие-то поступки, хотя у меня нет не малейшего желания, чтобы они их совершали, — с горечью усмехнулся маркиз. — Мистер Комин, мне кажется, вы встретили в этой гостинице даму?

— Встретил, сэр.

— Постарайтесь забыть об этой встрече.

— Разумеется, — поклонился мистер Комин.

Видал улыбнулся.

— Ей-Богу, вы начинаете мне нравиться, будущий родственник. Эта дама вскоре станет моей женой.

— Вы меня удивляете, — честно признался мистер Комин.

— Несомненно. Позвольте сообщить вам, что леди находится в гостинице не по своей собственной воле. Я похитил ее. Она отличается редкой добропорядочностью, и я буду премного благодарен, если вы забудете, что когда-либо видели ее в моем обществе.

— Сэр, — сказал мистер Комин, большой любитель точных формулировок, — я никогда не видел ее в вашем обществе, а потому мне нечего забывать.

— Вы хороший малый, — искренне заявил маркиз. — Я вам доверяю. — Он присел у окна и кратко изложил мистеру Комину захватывающие события последних двух дней.

Мистер Комин выслушал милорда с большим вниманием, заметив, что это весьма поучительная история. Он галантно присовокупил, что польщен доверием его светлости и просит принять поздравления по случаю предстоящей свадьбы.

— Идите вы к дьяволу! — огрызнулся его светлость.

Глава IX

Его светлость в весьма желчной и грубой форме выговорил мисс Чаллонер о неуместности и неразумности общения с приезжими во французских гостиницах; но, как ни странно, эта строгая мера не произвела желаемого эффекта. Мисс Чаллонер с самым невозмутимым видом продолжала поглощать творения гостиничного повара, лишь изредка из вежливости улыбаясь.

Судя по ее спокойствию, она находила незнание французского мистером Комином достаточным оправданием.

Милорд поспешил разубедить ее.

— По-видимому, вы не отдаете себе отчета, в какое щекотливое положение попали, — буркнул он.

Мисс Чаллонер подвергла тщательному осмотру блюдо с засахаренными фруктами и наконец отобрала приглянувшиеся.

— Понимаю, — откликнулась она, остановив свой выбор на сливе весьма внушительных размеров. — У меня было достаточно времени на размышления, милорд, и я окончательно убедилась, что моя репутация погибла раз и навсегда.

Его светлость рассмеялся.

— Вы на редкость хладнокровная особа, мадемуазель.

— Вам бы порадоваться этой черте моего характера, — безмятежно откликнулась мисс Чаллонер, с наслаждением вгрызаясь в сливу. — Полагаю, сопровождать в Париж женщину, которая по любому поводу закатывает истерики, было бы весьма обременительно.

— Несомненно, — подтвердил маркиз.

— Более того, — продолжала мисс Чаллонер, предприняв новую атаку на блюдо с засахаренными фруктами. — Мне кажется, что моя нервозность только раздражала бы вас. — Мери надкусила черносливину. — К тому же, — добавила она, задумчиво разглядывая ягоду, — я имела счастье познакомиться с вашим вздорным нравом, так что теперь просто-напросто опасаюсь расстраивать вас.

Маркиз хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули стаканы.

— Не лгите! — рявкнул он. — Вы нисколько не боитесь, что я с вами что-нибудь сделаю! Разве не так?

— Ничуть не боюсь, сэр, — призналась мисс Чаллонер. — Но в рискованные минуты, когда вы собираетесь откупорить вторую бутылку кларета, у меня всякий раз возникают опасения.

— Позвольте просветить вас, мадемуазель, что до третьей бутылки я кроток как ягненок.

— Милорд, — откровенно сказала мисс Чаллонер, — вы перестаете быть кротким ягненком в тот самый миг, когда начинаете сердиться. Я нахожу вас крайне избалованным, несдержанным и не в меру властным существом.