Тупое орудие (др. перевод) - Хейер Джорджетт - Страница 33

— Ему придется рассказать о своих передвижениях и в тот роковой вечер, и вчера.

— Да, но если у Норта алиби, которое он не сможет подтвердить, а я — проверить, то мы не сдвинемся с места ни на шаг. Только если я нащупаю связь между ним и Карпентером или докажу, что вчера вечером он был на Барнсли-стрит. На Норта у меня нет ровным счетом ничего. Если не разговорю его жену или… его через нее, — добавил суперинтендант.

— Надеюсь, получится. Вдруг Норт ужинал в ресторане, в котором работал наш друг Чарли? — неуверенно предположил Хемингуэй.

— По-моему, это на грани фантастики, — скептически заметил Ханнасайд. — Норт — человек состоятельный. Буду премного благодарен, если объясните, каким ветром его занесет в забегаловку на Фулем-роуд. Мы же вместе туда заходили — представляете там Норта?

— Не больше, чем в забегаловках Сохо, — сказал Хемингуэй. — А ведь Норт наверняка там ужинал.

— Сохо — другое дело. — Ханнасайд собрал документы и спрятал в стол. — Ладно, старина, пора по домам. Собираюсь к Норту завтра с утра, чтобы перехватить, пока на службу не уехал. Вам на дознании можно не присутствовать, лучше подергайте за другие нити — покопайтесь в прошлом Карпентера. Если понадобится помощник, возьму с собой Гласса.

— Ну, с ним точно не заскучаете! — съязвил Хемингуэй. — Жаль, не услышу его на дознании! Театр будет еще тот.

Наутро в половине девятого суперинтендант Ханнасайд приехал в Марли. Однако оказался не первым посетителем Честнатс. Без двадцати девять мисс Дру села завтракать в гордом одиночестве, когда сконфуженный дворецкий ввел стройного молодого человека в потертых брюках из серой фланели, твидовом пиджаке с кожаными вставками и нетуго завязанном галстуке.

— Привет! Зачем пожаловал? — осведомилась Салли.

— Завтракать. Хочу выяснить, вдруг у вас кормят лучше, чем у нас. Если да, останусь. Если нет, уйду. Дома дают кеджери[60], в такое-то утро!

— Собираешься на дознание? — спросила Салли, глядя, как Невилл изучает содержимое тарелок.

— Нет, милая, а вот ты наверняка пойдешь. Сельдь, почки, бекон, да еще и ветчина! Отлично! Начну сначала и дойду до конца, ты не против? Наслаждающиеся обильным завтраком отвратительны, как полагаешь?

— Вообще-то аппетит у меня отменный, — парировала Салли. — Тебе булочку или тост? А пить что будешь? Чай, кофе или, может, горячий шоколад?

— Вот оно, богатое безделье! — Невилл вернулся за стол. — Только кофе, милая.

— Теперь ты сам богатый бездельник, — напомнила Салли. — Достаточно богатый, чтобы купить приличный костюм, а заодно к парикмахеру сходить.

— Думаю, мне нужно жениться, — задумчиво проговорил Невилл.

— Жениться?! — воскликнула Салли. — Зачем?

— Тетя Люси считает, что кому-то нужно за мной присматривать.

— Скорее холить и лелеять, — уточнила Салли. — Касательно же присмотра, я глубоко уверена, что мистер Невилл Флетчер — существо бесхребетное, но мастерски владеет искусством жить как вздумается.

— Искусством жить не овладеешь. — Невилл оторвал взгляд от тарелки и улыбнулся, как всегда застенчиво и лениво. — Это врожденный талант. Так Хелен проходит свидетелем?

На миг Салли растерялась.

— Ах, на дознании! Повестку ей еще не присылали. Думаю, причина тут проста: полиции нужна отсрочка.

— Хелен небось рада, а я вот сильно разочарован: тайну так и не раскрыли. Какую байку она намерена рассказать?

— Не знаю, но искренне надеюсь, что Джону Хелен все-таки выложит правду. Не представляешь, каково жить среди тайн и секретов. Прежде чем раскрыть рот, сто раз думать приходится.

— Тебе, наверное, тяжело, — вздохнул Невилл. — Кстати, где наши супруги?

— Скорее всего спят. Джон вчера поздно лег, а Хелен спускается вниз лишь после завтрака. Полагаю, мисс Флетчер пойдет на дознание.

— Неправильно полагаешь, милая.

— В самом деле? Очень разумно со стороны мисс Флетчер, но я была уверена, что ей захочется пойти.

— Да, она захотела бы, — кивнул Невилл, — если бы только знала, что дознание сегодня.

Салли с любопытством на него взглянула:

— Хочешь сказать, что скрыл это от нее?

— А разве сложно? Моя тетя — сама женственность, свято верит каждому слову мужчины.

— Газеты ведь она читает!

— А как же! Первую и среднюю страницу «Таймс». Бульварщину проворный племянник конфискует и использует в низменных целях.

— Вот и молодец! — кивнула Салли. — По отношению к мисс Флетчер ты просто молодец.

— Не-ет! — простонал Невилл. — Не желаю! Отродясь молодцом не был и начинать не хочу!

В столовую вошла Хелен. Темные круги под глазами красноречиво говорили о бессонной ночи. Завидев Невилла, она вздрогнула, с головой выдав свою нервозность.

Боже, ты! — выпалила она.

Как прикажешь отвечать на подобное? — поинтересовался Невилл. — Наверное, с таким же драматизмом. Увы, за завтраком на драматизм я не способен. Да садись!

— Что ты здесь делаешь? — осведомилась Хелен.

— Ем. Напрасно ты пришла! Не видать мне теперь священного покоя, который должен сопровождать первую трапезу дня.

— Я в своем доме! — возмутилась Хелен.

Салли взяла с приставного стола чашку с блюдцем и протянула сестре.

— Хелен, ты ужасно выглядишь. Зачем встала?

— Не могу валяться в постели! — с вызовом ответила Хелен.

— Последствие ночного голодания, — вздохнул Невилл.

Хелен пронзила его раздраженным взглядом, но огрызнуться не успела: в столовую вошел чопорный дворецкий.

— Прошу прощения, мэм! Мистера Норта спрашивает суперинтендант Ханнасайд. Я объяснил, что мистер Норт пока никого не принимает. Мне разбудить мистера Норта или попросить суперинтенданта подождать?

— Суперинтенданта? — машинально переспросила Хелен. — Да, конечно, известите мистера Норта, а суперинтенданта проводите в библиотеку. Я к нему выйду.

— Зачем? — спросила Салли, когда дворецкий удалился. — Зачем выходить, если ему нужна не ты?

— Какая разница? Встречусь с ним и выясню, что он хочет. Господи, ну почему я не способна думать?!

— Правда? — сочувственно спросил Невилл. — Вообще не способна?

— Ради Бога, пей свой чай и не суетись! — воскликнула Салли. — На твоем месте я позволила бы Джону вести собственную игру и не вмешивалась.

Хелен с грохотом опустила чашку на блюдце.

— Джон не твой муж! — выпалила она и вышла из столовой.

— Ну вот, теперь мы вновь насладимся спокойствием! — с облегчением вздохнул Невилл.

— Не получится. — Салли торопливо допила кофе. — Мне нужно идти с Хелен и проследить, чтобы она не наделала глупостей.

— Обожаю тех, кто ради пропащих себя не жалеет! — воскликнул Невилл. — Ты что, в Красный Крест вступила?

Салли не удостоила его ответом. В библиотеку она попала одновременно с дворецким, который сообщил Ханнасайду, что мистер Норт уже бреется и будет через пару минут.

— Все в порядке, Салли, я сама справлюсь, — заверила Хелен, хмуро взглянув на сестру.

— Тебе только кажется, — парировала Салли. — Доброе утро, суперинтендант! Малахия, какой приятный сюрприз! Ну, нам только фисгармонии не хватает.

— «Сердце развращенное будет удалено от меня, — грозно начал Гласс, — злого я не буду знать»[61].

Хелен, с констеблем прежде не встречавшаяся, онемела от удивления, зато Салли не растерялась:

— Совершенно верно! Дурные знакомства приличным людям ни к чему.

— Гласс, помолчите! — строго осадил констебля Ханнасайд. — Миссис Норт, вы спросили, зачем мне ваш муж. Отвечу прямо: хочу выяснить, что он делал в тот вечер, когда убили Эрнеста Флетчера.

— Вполне справедливое желание, — кивнула Салли.

— Но ведь Джон уже рассказывал, и вы должны помнить. Он провел тот вечер в лондонской квартире.

— Увы, миссис Норт, к сожалению, это неправда.

Салли сосредоточенно протирала монокль, но последнее замечание Ханнасайда, словно камешек, брошенный в пруд, заставило ее поднять голову.