Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 44

– Ты открыл его! – Голос Сергея Ивановича звучал еще более напряженно. – И что?… Там кто-то был?

– В этом специальном психомагнитном саркофаге находился дух, заключенный туда четыре тысячи лет тому назад. Но это не мифический герой, а психическая матрица памяти разумного существа. Очень разумного, – добавил я, улыбаясь.

– А где он сейчас?

– Можно сказать, что он во мне, – не вдаваясь в подробности, ответил я.

– Он – инопланетянин? – уже более спокойным тоном спросил археолог.

– В каком-то смысле – да. Хотя то же самое можно сказать и о нас… – Я запнулся, потому что в этот момент в моем мозгу прозвучали слова Криса:

«Ты не имеешь права говорить об этом. Обыкновенные люди не должны знать правду о Земле». «Но почему?» – мысленно спросил я.

«Это одно из правил Межгалактической тюрьмы. Считается, что человек должен самостоятельно, без подсказки пройти путь исправления. Только тогда он сможет покинуть Землю и вернуться к нормальной жизни в высших мирах. И конечно же принцип гуманности, о котором я тебе уже говорил».

«Да, помню. Но ведь из-за этого принципа люди не знают своего истинного предназначения и не имеют цели в жизни».

«Возможно, ты в чем-то прав. Но все же давай пока воздержимся от поспешных решений».

По всей видимости, на моем лице отразилась та борьба, которая происходила внутри меня.

– Что случилось? – обеспокоенная моим поведением спросила Лена.

– Ничего, все нормально. Просто мне хочется рассказать вам об очень многом, но сейчас я не могу этого сделать. Пока не могу… – добавил я, решив обязательно заняться этим вопросом и выяснить: так ли это действительно необходимо скрывать правду от жителей Земли, лишая их цели существования. – Не обижайтесь на меня, пожалуйста! Я действительно не могу этого сделать, не имею права.

– Мы все понимаем, Алекс, и не обижаемся. Правда, папа?

– Да, – ответил Сергей Иванович, хотя по его лицу было видно, насколько сильно он хочет знать то, что знаю я.

Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, возникшую между нами, Лена соскочила со своего стула и стала наводить порядок на столе. На освободившееся место она поставила бутылку коньяка и тарелку с нарезанным дольками лимоном.

– Это ребята где-то раздобыли. Хотели ее выпить вместе с тобой, но не дождались, – щебетала Леночка, разливая благородный напиток по рюмкам. – Давайте выпьем за счастливое окончание нашей экспедиции!

Мы чокнулись и выпили.

– Кстати, а что ты делал в библиотеке? – поинтересовалась девушка, смакуя дольку лимона.

– Учил языки.

– Ну и как успехи? Выучил? – с ироничной улыбкой спросила Лена.

– Знаю в полном объеме таджикский и китайский, а также их диалекты.

Вот теперь настало время улыбаться мне: Лена удивленно уставилась на меня, не зная, верить мне или нет.

– Это он тебе помог? – догадался ее отец.

– Да, – просто ответил я.

– А почему именно таджикский и китайский? – удивилась Лена и, озорно улыбнувшись, спросила: – Тебе, наверное, понравилась какая-нибудь местная девушка?

– Нет, – серьезно ответил я. – Мне нужны эти языки совсем по другой причине. Я и зашел-то в принципе, чтобы попрощаться. Сегодня ночью я покидаю вас.

– Ты уезжаешь? – сразу же сникшим голосом прошептала девушка.

Заранее подготовленные слова стали комом в горле, и в ответ я только кивнул головой.

– Куда? В Китай? – догадался Сергей Иванович.

– В Тибет, – ответил я и, подумав несколько секунд, добавил: – К Андрею в гости.

– Он тоже?…– Ученый поднял глаза, указывая на небо.

Я понял, что он имеет в виду под этим жестом, и откровенно ответил:

– Возможно. Во всяком случае, мы очень на это надеемся.

«Время, – прозвучал у меня в мозгу голос Криса. – И не забудь сказать своим друзьям о саркофаге».

– Да, вот еще что. «Сосуд судьбы» я оставляю вам. Большая просьба: спрячьте его хорошенько и никому не показывайте. Это ведь артефакт, к тому же внеземного происхождения. – Я взглянул на часы.

– Хорошо, – ответил Сергей Иванович и, поняв мой жест, разлил остатки коньяка по рюмкам. – Давайте выпьем на прощание.

– Спасибо вам за все, – произнес я, поднимая рюмку. – Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь, но, знайте, что вы стали для меня родными людьми и я вас никогда не забуду! Вы меня тоже не забывайте!

Мы выпили, но перед этим я услышал, как Лена тихим шепотом, как бы про себя, произнесла:

– Боюсь, что я тебя действительно никогда не забуду! И хотя эта фраза не адресовалась мне, она запала мне

в душу, вызывая одновременно и радость и печаль. То, что я услышал, было скрытым признанием в любви. Любви ко мне…

Я тоже любил Лену и хотел бы навсегда остаться с ней, но…

Долг призывал меня отправиться в дальний путь навстречу неизвестным опасностям и приключениям для выполнения секретного задания, возложенного на меня, благодаря которому, по словам Криса, я и находился на Земле.

Чувство долга пересилило…

Я крепко пожал руку Сергею Ивановичу, поцеловал Лену и вышел из комнаты.

С консулом я договорился заранее, поэтому охрана беспрепятственно выпустила меня с территории консульства. Единственное, чего я не смог сделать, – так это попрощаться с ребятами из экспедиции.

Позже я узнал, что мое неожиданное исчезновение послужило поводом для слухов.

О моих подвигах ходили чуть ли не легенды. Говорили, что я – специальный агент, спецназник, который сумел в одиночку справиться с целой бандой. Как ни странно, эти слухи оказались недалеки от истины, хотя никто не мог знать обо мне всей правды. Я и сам узнал о ней совсем недавно…

В любом случае эти домыслы сослужили и хорошую службу. Они дошли до бандитов всех мастей и заставили их призадуматься. Весть о том, что где-то гуляет «свободный охотник» на преступников, подтвержденная их братьями по оружию, облетела весь Таджикистан, заставив преступников снизить свою «деловую» активность хотя бы на некоторое время.

А я в это время, даже не подозревая, что о моей личности ходят легенды, ехал в поезде на восток Таджикистана.

Не хочу описывать это скучное путешествие. Скажу лишь, что ничего особенного во время пути не произошло. Благодаря одежде и знанию местных диалектов я вполне сходил за местного жителя, и ни один проверяющий не поинтересовался местом и целью поездки.

Сойдя с поезда на конечной станции, я пересел в автобус, который доставил меня в приграничный район. Несколько раз автобус останавливали и досматривали вооруженные патрули. Я воспользовался удостоверением командира отряда боевиков, предварительно немного испортив фотографию на документе.

Пару капель растворителя, и теперь даже при тщательной проверке невозможно было определить: мое лицо на фотографии или нет. Все прошло без сучка и задоринки. Правда, один из проверяющих на секунду засомневался в подлинности документа, но мой уверенный таджикский, сдобренный местным диалектом, заставил его забыть о своих подозрениях.

Через границу я перебирался ночью. Воспользовавшись картой Андрея, на которой был обозначен кратчайший маршрут, я незаметно пересек границу и углубился на территорию Китая еще до наступления дня.

Выбрав безопасное место и перекусив из запасов, сделанных еще в Таджикистане, я устроился спать. Спал весь День, а ночью снова тронулся в путь, обходя поселки и селения стороной.

Вот так, днем отдыхая, а ночью двигаясь по намеченному маршруту, я преодолел заселенные предгорья Тибета.

Скучно мне не было. Крис оказался хорошим попутчиком, если можно так сказать. Мы разговаривали с ним на разные темы, и я выяснил для себя очень много нового.

Через пару ночей пути мы достигли девственных гор Тибета.

Люди здесь не жили, и поэтому необходимость прятаться отпала сама собой. Теперь за сутки я преодолевал больше ста километров. Должен сказать, что для пересеченной местности это очень много. Тот, кто хоть однажды побывал в горах, знает это по собственному опыту.

Разреженный воздух, ледники, горные осыпи, крутые подъемы и спуски, дневная жара и ночной холод – все это изматывало до предела.