Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 43

Он внимательно рассмотрел его, а потом вернул назад.

– Это удостоверение нам ничего не даст, – заявил он, покачав при этом головой. – Мы не сможем доказать причастность властей к происшедшим событиям. Хотя ясно как божий день, кто стоит за этим похищением.

– А Батыр Ибрагимов? Ведь он, являясь представителем Таджикистана в нашей экспедиции, был напрямую связан с бандитами и принимал непосредственное участие в захвате заложников, – удивился Сергей Иванович.

– А что Батыр? Как там его? Ибрагимов? Где он? Остался в лагере… Вот видите! Хотя, даже привези вы его сюда, где доказательства его участия в похищении? Где доказательства его связи с правительственными структурами? А без этого нас даже никто слушать не станет.

– Да… – протянул ученый. – Неужели здесь все так плохо?

– Хуже некуда, – доверительно сообщил Анатолий Федорович, – Мафиозные кланы ведут борьбу за сферы влияния, территории, власть. А страдают от этого обыкновенные люди, так или иначе втянутые в эти грязные разборки. Самое страшное, что этот процесс разрастается, как раковая опухоль. И винят в этом нас – русских.

– Мы-то здесь при чем? – удивился Сергей Иванович.

– Ну, надо же кого-то винить, – объяснил Васильев. Он достал из стола пачку сигарет и предложил нам. Мы

отказались. Тогда он вытащил сигарету и закурил.

– Откровенно говоря, есть во всем этом доля и нашей вины, – задумчиво произнес он, выпуская дым. – Я имею в виду – развал СССР. Политики забили баки народу националистическими лозунгами, а сами в это время хапали, кто сколько мог. Грязная политика, грязная власть, грязные деньги… Эх, что уж вспоминать…

Васильев нахмурился и задымил как паровоз. Очевидно, ему было больно даже думать об этом.

– А где вы познакомились с моим братом? – спросил Сергей Иванович, чтобы как-то отвлечь Анатолия Федоровича от его мрачных мыслей.

– С Женей? Мы учились с ним на младших курсах в одной группе в МИМО. Правда, кажется, с четвертого курса его выгнали. Хотел делать политику чистыми руками. Вот ему и дали по рукам.

– Да, да, я знаю. Он до сих пор помнит о своем первом уроке жизни, – подтвердил Мохов.

– А вот я доучился, – с мрачной иронией продолжил Васильев. – Правда, никаких особых высот не достиг. Даже назначение меня консулом в Таджикистан скорее наказание за излишнюю, с точки зрения моих начальников, чистоплотность. Чтобы в случае чего было на кого валить все шишки. Кстати, получись у бандитов все, что они задумали с вашим похищением, – это вполне могло стать причиной для моей отставки. Хотя конечно же это мелочи по сравнению с тем, что ожидало бы вас. В этой стране, где царит… – Анатолий Федорович на секунду замялся, подыскивая слово.

– Беспредел, – подсказал я.

– Точно. Беспредел – самое точное название сложившейся на данный момент ситуации. Так вот, в этой стране хаоса и беспредела возможно все. Воровство, насилие, убийства стали нормой жизни. Продажные власти и грязные политики вершат судьбы миллионов людей, превращая их или в орудия своей воли, или в бессловесный скот. – Консул сделал паузу, давая понять, что нам в этой игре тоже отводилась роль бессловесного скота, загнанного на убой. – Боюсь, что в этой обстановке мне лучше самому подать в отставку, а не дожидаться, пока на моей совести окажутся жизни ни в чем не повинных людей. Я уже давно подумывал об этом, а ваша история только укрепила мои намерения.

– Если уйдете вы и подобные вам, кто же тогда останется? – задал скорее риторический вопрос Сергей Иванович.

Консул только вздохнул в ответ и закурил еще одну сигарету. Да и что он мог ответить?

– Все, хватит о политике, – произнес Васильев пару минут спустя. – Вы, наверное, устали, а я нагружаю вас своими проблемами. Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь! А вашим отъездом я займусь лично. В ближайшее время мы отправим вас домой.

Мы попрощались и покинули кабинет консула…

Стоя под горячим душем, я долго и мучительно размышлял над изначальными причинами событий, происходящих на Земле в настоящее время. Такое впечатление, что весь мир или, во всяком случае, его большая часть сошла с ума. Когда это началось? Не знаю…

Зато я точно знаю, что с течением времени жизнь на Земле ухудшается, несмотря на видимый технический прогресс, а может быть, благодаря ему.

В любом случае, если сравнивать количество людей, погибших насильственной смертью в нашем веке с предыдущими веками, – счет получится не в нашу пользу. Почему так происходит?

Я не мог ответить на этот вопрос.

Крис тоже не мог. Он был «вне игры» целых четыре тысячи лет, да и о жизни на Земле знал только понаслышке.

После душа я подошел к зеркалу, собираясь привести свою физиономию в порядок, но передумал. Многодневная щетина и солнечный загар несколько изменили мою внешность. Можно сказать, обезличили ее. Теперь по моему лицу нельзя было точно сказать, какой я национальности. А если добавить к этому соответствующую одежду и знание языков, которые Крис пообещал выучить, то я вполне могу сойти за местного жителя.

Все это было необходимо нам, чтобы добраться до монастыря Андрея, который находился в горах Тибета. Возможно, там мы найдем ответы на мучающие нас вопросы, во всяком случае, мы очень рассчитывали на это. Но для этого предстояло проделать немалый путь.

Судя по карте, которую мне дал Андрей при расставании, наш путь должен был проходить по территории Таджикистана и Китая. Так что, собственно говоря, необходимо было знание двух языков.

Я воспользовался библиотекой при консульстве, потратив больше времени на поиск нужной литературы, чем на изучение языков. По правде говоря, моей заслуги в таком быстром постижении иностранных языков не было. Это сделал Крис, а я спустя некоторое время просто знал их, вот и все. Эти знания отпечатались в моем мозгу, как в памяти компьютера, куда ввели информацию.

Освободился я только поздно вечером, но, помня о своем обещании, зашел в комнату, где разместились Сергей Иванович и Лена.

Они еще не спали.

– Где ты был? – встретила меня вопросом Лена. – Мы тебя везде искали.

– В библиотеке, – ответил я, присаживаясь за стол, на котором были разложены бумаги Сергея Ивановича.

На самом видном месте лежал тот самый манускрипт. Видимо, до моего прихода ученый работал над ним, стараясь восстановить поврежденный текст. Он заметил мой взгляд и, слегка смутившись, произнес:

– Понимаешь, Алекс, никак не могу успокоиться! Ведь мы находились так близко от разгадки великой тайны. Я уже рассказал Лене, что нам удалось обнаружить пещеру…

– И что ты опять спас жизнь папе, – перебила Лена своего отца и, посмотрев на меня теплым взглядом, добавила: – Ты, как ангел-хранитель, появляешься в нужном месте в нужное время. В который это уже раз, папа?

– Я не помню, – печально ответил он и, вздохнув, тихонько добавил: – Да и что для меня жизнь без великой цели?

Эта фраза заставила меня отбросить все сомнения насчет целесообразности раскрытия тайны. Тем более что именно Сергей Иванович был инициатором поиска «сосуда судьбы».

В ответ на мысленный вопрос Крис согласился с моим решением. Ни слова не говоря, я достал из внутреннего кармана металлический цилиндр и поставил его на стол.

На какое-то время в комнате воцарилась мертвая тишина.

– Что это? – дрожащим от волнения голосом спросил Сергей Иванович.

– «Сосуд судьбы», – коротко ответил я.

– Ты… ты все-таки нашел его? Ты был в пещере?

– Да. Мне пришлось это сделать.

Со всеми возможными подробностями я рассказал своим друзьям об обстоятельствах, приведших меня в пещеру, а также о том, как мне удалось обнаружить тайное хранилище.

Сергей Иванович с Леной слушали меня не перебивая.

Я закончил свое повествование на том, как достал из тайной ниши «сосуд судьбы».

Ученый дотронулся до цилиндра, нежно погладил его рукой, потом взял в руки.

– Он пуст? – спросил он, заглядывая в горловину сосуда.

– Теперь, да, – ответил я, доставая из другого кармана и протягивая крышку «сосуда судьбы». – А раньше он был закрыт этой крышкой.