Завтра - Мюссо Гийом - Страница 34

«Эта лестница не для шкафов, она… для потолка?»

И вот Эмма уже на последней перекладине. Она нажала рукой на потолок, и квадрат, что-то вроде дверцы, поддался и приоткрылся. Запустив руку в отверстие, она что-то нащупала. Ремень, а точнее, лямку от рюкзака или сумки. Потянула, и на нее повалилась большая матерчатая сумка. Судорожным движением Эмме удалось удержать ее. Большая красная сумка из тех, что годятся на все случаи жизни, с логотипом известной спортивной фирмы в виде длинной белой запятой. Сумка тяжелая, набита чем-то доверху. Встав понадежнее, Эмма поспешно расстегнула ее и заглянула внутрь. И хорошо, что не свалилась от изумления.

Сердце у нее забилось как сумасшедшее. На другой лестнице послышались шаги.

Она запихнула сумку в тайник, вернула на место квадрат-дверцу, одним махом спустилась вниз и рванула к окну. Хорошо, что она уже подняла раму.

Эмма вылезла в окно, перебралась на пожарную лестницу, спустилась по ней во двор и помчалась со всех ног.

Бостон, 2011

9 часов 45 минут

Вся клавиатура компьютера залита горячим шоколадом.

— Прости, папочка! Прости меня! — умоляла Эмили в ужасе от того, что натворила.

Мэтью вскочил с табурета, отключил от сети компьютер и стал трясти его, пытаясь избавить от липкой жидкости.

— Я не нарочно, папочка! — оправдывалась Эмили, спрятавшись в объятиях Эйприл.

— Конечно, лапочка! Кто бы сомневался! — утешала ее Эйприл.

Мэтью, не говоря ни слова, вытирал клавиатуру тряпкой.

«Что делать?»

Сердце колотилось как безумное и отдавало в виски. Нужно действовать. Как можно быстрее!

Эйприл достала из сумочки ватные диски для косметики и протянула Мэтью.

— Вытирай! Подушечками удобнее! Как думаешь, внутрь протек? — спросила она.

— Боюсь, что да.

— Может, еще обойдется, — попыталась она успокоить Мэтью. — В прошлом году я уронила включенный мобильник в унитаз. Потом высушила, сменила симку, он включился и работает до сих пор.

Мэтью задумался. Лезть самому в нутро компьютера бесполезно. Он не большой дока по части техники. Собрался было снова включить компьютер и посмотреть, что будет. Но раздумал.

«Короткое замыкание будет, и все сгорит», — сказал он сам себе.

— Отвезу его к мастеру, — решил он, взглянув на часы. — Сможешь посидеть с Эмили еще час?

Мэтью вызвал такси, за пару минут принял душ, натянул джинсы, свитер, теплое пальто, сунул компьютер в кожаную сумку и вышел из дома.

Отправляться в фирменный магазин фирмы «Эппл» накануне Рождества, конечно, не имело смысла. Гарантии у старенького ноутбука тоже, разумеется, не было. Мэтью попросил шофера отвезти его в маленький магазинчик на улице за Гарвард-стрит. В этот магазинчик нередко забегали его студенты.

В это утро Мэтью, без всяких сомнений, был первым посетителем. Хозяин, старый расплывшийся хиппи, только-только успел отпереть дверь и теперь, усевшись за прилавком, собирался позавтракать.

Хозяину было лет за шестьдесят, не меньше. В гриве длинных волос уже мелькала седина, живот, несмотря на широкий ремень, вываливался из узких джинсов, но футболку, выглядывающую из расстегнутого кожаного жилета, по-прежнему украшал кубинский флаг.

— Могу чем-то помочь, шеф? — осведомился он, смахнув сахарные крошки от пончика, застрявшие в зарослях окладистой бороды.

Мэтью вытащил ноутбук из сумки, положил на прилавок и рассказал про приключившуюся беду.

— Пить горячий шоколад за компьютером — не лучшая идея, — проворчал продавец.

— Это моя дочка, ей всего четыре с половиной и…

— Думаю, горячий шоколад — наихудшая вредоносная субстанция для современной техники.

Мэтью тяжело вздохнул. Если честно, он пришел сюда не за нравоучениями.

— Скажите, вы можете мне помочь или нет?

— Дайте покопаться. Если мать цела, то уж клаву придется менять однозначно. А где такую найдешь? Машинка-то старенькая. Влетит в кругленькую сумму. Вам это надо?

Продавец прищурил глаза за круглыми в металлической оправе очками.

— Ну, за ценой я не постою. Компьютер мне очень дорог. Как воспоминание. Вы можете его открыть?

— Этим и собираюсь заняться. Посмотрим, что у нас получится к будущей неделе, шеф.

— К будущей неделе?! Да вы что?! Компьютер нужен мне сегодня!

— Это вряд ли, шеф.

— Сколько?!

— То есть?

— Сколько будет стоить срочная починка?

— Ты думаешь, все продается за деньги, шеф? Думаешь, тугая мошна все решает?

— Может, хватит разыгрывать Че Гевару? И не называйте меня шефом!

Продавец задумался на секунду, потом предложил:

— Если раскошелишься на пять бенджаминов,[28] можем потолковать. В конце концов, это твоя проблема, тебе виднее.

— Вот и отлично. Я заплачу, сколько скажете, только сделайте. Немедленно.

Вооружившись отверткой, старик освободил механизм от алюминиевого корпуса и принялся бережно стирать изопропиловым спиртом следы какао, заботясь, чтобы не повредить электроники.

— Главное, чтобы при работе компьютера сахар от нагревания не превратился в карамель, — работая, бормотал он себе в бороду.

Покончив с очисткой, старик включил старенькую лампу с медным рефлектором.

— Нет ничего лучше, если хочешь просушить детали.

— Долго еще ждать? — нетерпеливо осведомился Мэтью.

— Терпение — наша главная добродетель, шеф. Иди-ка лучше за моей денежкой и возвращайся через часок. Похоже, жесткий диск не пострадал. За двести дополнительных тугриков я могу тебе его скопировать, и ты не потеряешь ни одного из своих файлов.

Тип явно пользовался его безвыходной ситуацией, но Мэтью не собирался торговаться с бесстыжим спекулянтом, в руках которого неожиданно оказалась жизнь его жены.

— О'кей! Буду через час.

Мэтью вышел на улицу, снял со счета в первом же банкомате 700 долларов, сделал еще несколько шагов и плюхнулся в ближайшем из множества на Гарвард-стрит кафе на стул, чувствуя безысходную тоску и подавленность.

Что делать дальше? Даже если компьютер заработает снова, нет никакой гарантии, что контакт с Эммой возобновится. Их диалог через реку времени был хрупкой, необъяснимой, почти что магической ниточкой… И эта ниточка растаяла в горячем шоколаде! Мэтью повторил про себя последнее послание Эммы. Оно намертво врезалось ему в память.

Тон письма ему очень не понравился. Что эта Эмма имела в виду? Что Кейт ему изменяла? Что присланное видео могло быть оскорбительным для его чести? Нет. Такого быть не могло! Он никогда не сомневался в любви своей жены. И ничто не могло нарушить его безграничное доверие. Ни при ее жизни, ни после ее смерти.

Мэтью отпил глоток кофе и попытался встать на сторону дьявола.

Вполне возможно, сексуальная жизнь у них несколько потускнела по сравнению с началом влюбленности. Вначале она была страстной, пылкой, но скоро родилась Эмили, и после ее рождения все пошло куда спокойнее. Спокойнее, обыкновеннее, привычнее. Но ведь таков неизбежный удел всех семейных пар. Разве нет?

Мэтью продолжил мучительный анализ. А что, если у Кейт все-таки был любовник? И сразу же отрицательно затряс головой. Даже появись у нее такое желание, у нее не нашлось бы времени на адюльтер. Кейт работала днем и ночью, всегда, сколько он ее знал. К изматывающему графику в больнице она прибавляла изучение специальной литературы и написание научных статей. Крохи свободного времени проводила с ним и с Эмили.

В раздумье Мэтью потер себе подбородок. После смерти Кейт он избавился от всего, что она носила. Грузовичок Армии спасения увез все до последнего лоскутка. Себе он не оставил ничего, не желая терзаться лишней болью.