Завтра - Мюссо Гийом - Страница 33

Снимки пробуждали много вопросов, но Эмма отложила анализ на потом. Она достала мобильник и не пожалела нескольких минут на то, чтобы сфотографировать все снимки, которые висели и стояли в комнате. В кухне она сфотографировала прикрепленное к пробковой панели расписание ежедневных занятий Кейт.

Оставив первый этаж, перегруженный, как показалось Эмме, фотографиями, она поднялась на второй.

Там располагалась большая комната родителей с очень скромной обстановкой, две ванные комнаты, детская и еще одна почти пустая комната, которая, очевидно, служила кабинетом Мэтью.

Комнату супругов заполонили книги: они лежали даже на полу, по одну сторону кровати и по другую — одинаково. По левую сторону — философия: «Жизнь святого Августина», «Ницшеанские чтения», по правую — научная литература: «Хирургическое вмешательство при сердечной недостаточности», «Врожденные пороки сердца», «Искусственная кровь и стволовые клетки». Нетрудно догадаться, кто на какой стороне спит…

Вид супружеского ложа раздул в сердце Эммы уголек ревности. Она принялась лихорадочно изучать полки стеллажей и открывать ящики комода. В одном из ящиков лежали паспорта супругов. Открыла первый: Мэтью Шапиро, родился 3 июня 1968 года, место рождения г. Бангор (штат Мэн). Открыла второй: Екатерина Викторовна Сватковская, родилась б мая 1975 года, место рождения г. Ленинград (СССР).

«Так Кейт русская…»

Вот, значит, откуда эта холодная, отстраняющая красота, светлые волосы, светлые глаза…

С улицы донеслось ворчанье автомобильного мотора. Испугавшись, что это вернулись домой Шапиро, Эмма метнулась к окну. Нет, по счастью, ложная тревога, можно продолжать расследование.

Эмма не стала терять времени в ванной комнате хозяина, зато задержалась в ванной хозяйки. Открыла все дверцы, ящички, отделения во всех шкафчиках и шкафах. На полках навесного шкафа — изобилие косметики: кремы, лосьоны, тушь, тени. В общем, чего только нет. Подкрашенный краской деревянный шкаф-колонка, похоже, был отведен под аптеку. Эмма обнаружила в нем самые разные лекарства. Проглядела названия: аспирин, парацетамол, ибупрофен; потрогала флакончики: семидесятипроцентный спирт, физиологический раствор, кислородная вода. За коробкой с липкими бинтами и бумагой для компрессов нашла то, чего найти никак не ожидала, пластиковые тубы с такими сложными и такими знакомыми названиями — антидепрессанты, успокаивающие, снотворные.

Эмма не поверила собственным глазам: Кейт и она навещали одних и тех же вредоносных друзей. Почему-то это открытие доставило ей глубочайшее удовлетворение.

Несмотря на сияющий вид, Кейт не была спокойной, уверенной в себе женщиной. Она ничем не отличалась от Эммы: и на нее наплывали страхи, случались приступы паники, и, возможно, в глубине души она тоже чувствовала себя неуверенной и уязвимой. А муж? Он знал о «помощниках», которые прячутся в аптечном шкафчике? Скорее всего, нет. Иначе врач-хирург не убирала бы их так старательно. И потом Мэтью, похоже, был не из тех мужчин, которые роются в вещах жены.

Эмма продолжила знакомство с хозяевами дома, заглянув в гардеробную.

«Вот она, моя мечта!»

Просторная, удобная, очень практичная комнатка. Шкафы-купе из светлого дерева с дверными панелями из стекла и зеркал, которые расширяли пространство. С неистощимым любопытством Эмма открывала каждую секцию, заглядывала на каждую полку, в каждый ящик, приподнимала стопки одежды, стопки белья, рассматривала дюжины пар туфель. В углу у стены стояла лестница из темного дерева. И еще лесенка-табуретка. С ее помощью можно было добраться до верхних полок и секций. Эмма потрудилась влезть на лесенку-табуретку и тщательно изучила верхнюю часть гардеробной. На одной из самых верхних полок на глаза ей попалась кожаная куртка. Лежала свернутой в комок. Потертая мотоциклетная куртка с замшевым воротником, очень похожая на ту, что была на «любовнике» Кейт этим утром. Эмма осмотрела куртку с особым пристрастием. Ощупала меховую подстежку. В одном из внутренних карманов нашла потускневшую фотографию. Полуголая, с обнаженной грудью, Кейт лет пятнадцать тому назад. Молодая, едва ли не двадцатилетняя женщина, сидя в соблазнительной провоцирующей позе, с настойчивым упорством смотрела в объектив. Эмма перевернула снимок, ища какой-нибудь надписи на обороте. Надписи, которая могла что-то объяснить, подсказать. Но на обратной стороне ничего не было.

Возбуждение Эммы росло с каждой секундой. Она пересняла на телефон эту фотографию, как и все другие, а потом снова положила снимок на прежнее место — в карман — и убрала куртку на полку.

«Теперь пора уходить…»

Для очистки совести Эмма заглянула и на третий этаж. Верх дома не топили. Очевидно, тут предполагалось сделать комнаты для гостей. Одна из них и ванная были отремонтированы, две других были еще в работе.

Эмма спустилась на первый этаж и еще раз обошла гостиную и кухню. На небольшом наборном столике стоял домашний компьютер. Она обратила на него внимание и раньше, но подумала, что на нем стоит пароль.

«А вдруг нет?»

Подвигав мышкой, разбудила спящий экран. Компьютер проснулся, и Эмма оказалась на территории Кейт. Никаких паролей, никакой защиты.

«Значит, никакой интересной информации», — заключила Эмма.

Но на всякий случай все же пробежалась мышкой по разным папкам. Кейт, похоже, пользовалась домашним компьютером исключительно в профессиональных целях. Здесь были собраны статьи, картотека, фильмы, касающиеся кардиохирургии и сердечных болезней. Закладки в Интернете были собраны на тему хирургии, электронная переписка тоже была исключительно деловой. Единственным исключением в этой медицинской вселенной был сайт «Развлечения жительницы Бостона», предлагавший адреса интересных мест в Бостоне — кафе, рестораны, магазины… Увлеченная профессией хирург время от времени посещала этот сайт. Эмма записала адрес сайта ручкой на руке и попробовала открыть папки Мэтью. У Мэтью тоже не было пароля. Судя по всему, между мужем и женой царило полное доверие. По крайней мере, по компьютерной части. Эмма пробежалась по папкам Мэтью и тоже не нашла ничего примечательного. Правда, нашлась папка со множеством фотографий, содержавшихся в большом беспорядке. Она начала было их просматривать, но поняла, что их слишком много. Пошарила в кармане пальто и вытащила ключи от своей квартиры. На кольце, кроме ключей, висел брелок в виде маленькой металлической бутылочки — калифорнийское пино нуар. Рекламная штучка. Ей подарили эту бутылочку, когда она ездила с экскурсией на виноградники в Калифорнии. Эмма отвернула верх бутылочки, и оказалось, что под симпатичной оболочкой скрывается флешка. Решив перекинуть на нее папку с фотографиями и рассмотреть их как следует на досуге, Эмма вставила ее в компьютер. Копирование фотографий еще не завершилось, когда Эмма услышала фырканье мотоцикла. Тут же вытащила флешку и подбежала к окну.

«Черт!»

На этот раз приехали Мэтью с Кейт и остановились как раз перед собственной входной дверью.

«Убежать невозможно! Слишком поздно!»

Единственное спасение — бежать наверх и спрятаться там.

Эмма помчалась по лестнице на второй этаж, слыша, как внизу отворяется входная дверь.

Остановившись наверху, чтобы перевести дыхание, она отчетливо различила голоса — мужской и женский. Как же ей стало страшно! Она юркнула в комнату Мэтью и Кейт. Стараясь действовать как можно тише, Эмма подняла раму окна и на прощание обвела взглядом комнату. В гардеробную дверь открыта. К стене прислонена большая деревянная лестница. Она уже видела ее, но не обратила внимания. А теперь удивилась: что она там делает? Зачем она? Лестницы-табуретки, которой она воспользовалась, с лихвой хватало, чтобы добраться до верхних полок. Эмма отошла от окна и, крадучись, вошла в гардеробную.

«Интересно, почему лестница темная, когда все остальные шкафы и полки светлые?»

Эмма подняла глаза к потолку. Голоса раздавались теперь в гостиной. И все-таки она решила воспользоваться этой лестницей и поставила ногу на первую перекладину.