Хроники Амбера. Книги Корвина (авторский сборник) - Желязны Роджер Джозеф - Страница 146

Я повернул прочь и пошел по склону к дороге, вспоминая, как проделал этот путь раньше, в полубреду, на четвереньках, с текущей из бока кровью.

Та ночь была немного холодней, а снег был и на земле и в воздухе.

Я прошел неподалеку от места, где я сидел, пытаясь остановить машину.

Воспоминания были слегка нечеткими, но я все еще помнил тех, кто проехал мимо.

Я перешел через дорогу и прошел через поле к роще. Отвязав Барабана, я уселся в седло.

— Мы еще немного проедем вперед, — сообщил я ему, — на этот раз не слишком далеко.

Мы направились обратно к дороге и поехали по ней, продолжая ехать дальше после того, как миновали мой дом. Если бы я не предоставил Биллу действовать и продать мой дом, куча компоста по-прежнему была бы там. Камень по-прежнему был бы в ней. Я мог бы уже возвращаться в Эмбер с красным Камнем на шее, готовый попробовать то, что надо было делать. Теперь я должен был отправляться искать его, когда у меня возникло чувство, что время снова поджимает меня. По крайней мере, здесь у меня была благоприятная пропорция по отношению к его ходу в Эмбере. Я цыкнул на Барабана и тряхнул поводьями. Даже так нет смысла терять его.

Полчаса — и я был в городке, скача по тихой улочке в жилом районе, окруженный со всех сторон домами. У Билла горел свет.

Я свернул на его подъездной путь и оставил Барабана у него на заднем дворе.

На мой стук вышла Алиса, на миг уставилась на меня, а затем воскликнула:

— Боже мой! Карл!

Спустя несколько минут я сидел с Биллом в гостиной со стаканом на столе. Алиса находилась на кухне, совершив ошибку, спросив меня, не хочу ли я что-нибудь пожевать.

Билл изучал меня, прикуривая трубку.

— Твои способы уходить и приходить по-прежнему имеют склонность быть эффектными, — проронил он.

Я улыбнулся:

— Соответствие — это все.

— Та медсестра в поликлинике… Едва ли хоть кто-то поверил в ее рассказ.

— Кто-то?

— Упоминаемое мною меньшинство — это, конечно, я сам.

— Что же она рассказывала?

— Она утверждала, что ты прошел в центр палаты, стал двухмерным и просто растаял, как подобает старому солдату вроде тебя, с радугообразным сопровождением.

— Симптом радуги может вызвать глаукому. Ей следовало бы проверить зрение.

— Она проверила, — ответил Билл. — Ничего аномального.

— О, тем хуже. Следующее, что приходит на ум, это неврологическое заболевание.

— Брось, Карл. С ней все в порядке и ты это знаешь.

Я улыбнулся и пригубил виски.

— А ты, — заметил он, — выглядишь похожим на какую-то игральную карту, о которой я однажды высказывался, в комплекте с мечом. Что происходит, Карл?

— Это все очень сложно, даже сложнее, чем в последний раз, когда мы разговаривали.

— Это означает, что ты все еще не можешь дать мне объяснения? Я покачал головой.

— Ты выиграл полностью оплаченную турпоездку ко мне на родину, когда все это кончится, — пообещал я. — Если у меня тогда все еще будет отечество. Прямо сейчас время вытворяет ужасные вещи.

— Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?

— Мне нужна информация. О моем старом доме. Кто этот парень, который устроил там ремонт?

— Эд Уэллен, местный подрядчик. По-моему, ты его знаешь. Разве не он поставил тебе душ или что-то в этом роде?

— Да, он, вспомнил.

— Он сильно расширил дело, купил какое-то тяжелое оборудование. Сейчас на него работает много парней. Я улаживал его дела.

— Ты знаешь, кому он передал работу над моим домом сейчас?

— Так вот сразу — нет. Но за какую-то минуту я могу это выяснить.

Он положил руку на телефон на краю стола:

— Мне позвонить ему?

— Да. Но дело не только в этом. Меня по-настоящему интересует лишь одно. На заднем дворе была куча компоста. Она была там, когда я приходил в последний раз. теперь она исчезла. Я должен обязательно выяснить, что с ней сталось.

Билл чуть склонил голову вправо и усмехнулся, не вынимая трубки изо рта:

— Ты серьезно?

— В тот раз я кое-что спрятал в этой куче, когда проползал там, украшая снег драгоценными жидкостями своего тела. Теперь я должен его вернуть.

— Что именно?

— Рубиновый кулон.

— Бесценный, надо полагать?

— Ты прав.

Билл медленно кивнул:

— Если бы это был кто-то другой, я бы заподозрил розыгрыш. Сокровище в куче компоста… Семейная реликвия?

— Да. Сорок или пятьдесят карат. Оправа простая. Тяжелая цепь.

Билл вынул изо рта трубку и тихо присвистнул:

— Ты не возражаешь, если я спрошу, зачем ты его туда положил?

— Кстати, если бы я этого не сделал, то был бы сейчас протухшим покойником.

— Весьма веская причина.

Билл снова протянул руку к телефону.

— Домом у нас уже интересовались, — заметил он. — Очень неплохо, поскольку я его еще не рекламировал. Парень прослышал от кого-то, кто прослышал еще от кого-то. Я показал ему дом этим утром. Он подумает. Мы можем продать его весьма быстро.

Он начал набирать номер.

— Подожди, — остановил я его. — Расскажи мне о нем.

Билл положил трубку и поднял взгляд:

— Худощавый парень, рыжий, с бородой. Заявил, что он художник и хочет купить дом в сельской местности.

— Сукин сын! — выругался я.

Алиса вошла в комнату с подносом.

Она издала поющий звук и улыбнулась, подавая его мне.

— Всего лишь пара бутербродов с котлетами и остатки салата. Волноваться не из-за чего.

— Спасибо. Я вот-вот готов был съесть старого коня. У меня было бы после нехорошо на душе.

— Мне представляется, что он и сам был бы не слишком этим доволен, — произнесла Алиса и вернулась на кухню.

— Куча компоста была еще там, когда ты привел его в дом?

Билл закрыл глаза и наморщил лоб.

— Нет, — через минуту ответил он. — Двор был уже очищен.

— Это уже кое-что, во всяком случае, — обрадовался я.

После чего принялся за еду.

Билл позвонил и несколько минут разговаривал. Я улавливал общий смысл беседы по его словам, но выслушал полный отчет, после того, как он повесил трубку. За это же время я прикончил еду и залил ее тем, что оставалось в стакане.

— Ему было крайне неприятно видеть, как зря пропадает хороший компост, — сообщил Билл, — поэтому он погрузил кучу в свой «пикап» всего лишь позавчера и забрал на свою ферму. Он свалил ее на участке, который собирается культивировать, и еще не нашел случая раскидать по всему полю. Он говорит, что не заметил никакого камня, но мог легко прозевать его.

Я кивнул:

— Если ты одолжишь мне фонарик, то мне лучше трогаться.

— Разумеется. Я отвезу тебя.

— В данный момент я не хочу расставаться со своим конем.

— Ну, тебе, вероятно, понадобятся грабли и лопата или вилы. Я могу привезти их и встретить тебя там, если ты знаешь, где это место.

— Я знаю, где живет Эд. У него должны быть инструменты.

Билл пожал плечами и улыбнулся.

— Ладно, — бросил я.

— Позволь мне воспользоваться твоей ванной, а затем в путь.

— Ты, кажется, знаешь этого перспективного покупателя?

Я отставил поднос в сторону и поднялся на ноги:

— В последний раз ты слышал о нем, как о Брендоне Кори.

— Пране, который выдавал себя за твоего брата, чтобы упрятать тебя в лечебницу?

— Он не выдавал себя! Он и есть мой брат! Но не по моей вине, однако, извини.

— Он был там.

— Где?

— У Эда. Сегодня в полдень. По крайней мере, там был бородатый рыжий.

— И что он делал?

— Он сказал, что он художник и что хотел бы получить разрешение поставить свой этюдник и порисовать на одном из полей.

— И Эд ему позволил?

— Да, конечно. Он подумал, что это неплохая мысль. Вот почему он рассказал мне об этом. Хотел похвастаться.

— Собирай инструменты. Я встречусь с тобой там.

— Ладно.

Вторым предметом, что я извлек в ванной, были мои Карты. Я должен был срочно соединиться с кем-нибудь в Эмбере, с кем-нибудь достаточно сильным, чтобы остановить рыжего. Но с кем? Бенедикт был на пути ко Двору Хаоса. Рэндом искал своего сына, а с Жераром я только что расстался в отношениях несколько меньших, чем дружественные. Я пожалел, что у меня не было Карты Ганелона.