Полуденные врата - Роэн Майкл Скотт - Страница 43

– Но не против моего желания! С моего согласия!

– Хотел кому-то помочь, да? – Теперь уже Шимп говорил не так резко. – Но и этой девке ты тоже сам поддался, хоть и не сознавал этого. Она сыграла на твоём одиночестве, на том, что тебе самому твоя жизнь кажется пустой.

Позади меня скрипнула качалка.

– Она проникла в тебя, сыграв на твоих желаниях, она их усыпила и тем сломила твою самозащиту. – Шимп вздохнул. – Да, я, конечно, не знал, что тебя так одолевают желания, иначе я бы тебя предостерёг. Эта девица не сучка, нет! Она троянская продажная тварь, знать бы только, кому она служит. Но сейчас нам это выведать не под силу.

– А я вот чего не возьму в толк, – проговорил в наступившей напряженной тишине Те Киоре. – Зачем понадобилось этим гадам вывозить контейнер на какой-то машине, которой в утиль пора? У них же есть гаруды и прочая нечисть?

Шимп казался таким же отрешенным, как Джеки.

– Гаруды? – повторил он. – Нет, это из другой оперы. Не забудь, против нас борется несколько сил, не одна. Первой не удалось даже с боем вырвать у нас контейнер. Другая сила хитрее, она действовала украдкой. – Он передернулся. – Похоже, они знают, что делают!

Боясь, что от злости раздавлю стакан, я очень медленно и аккуратно поставил его на стол. Со рвотой мне справиться удалось, но теперь меня одолевал гнев, перед глазами плыл красный туман.

– Хочу сказать тебе только одно, Шимп: какие бы это силы ни были, пусть хоть все силы ада, вместе взятые, – но я контейнер верну!

– Молодец! – завопил Те Киоре и захлопал громадными ручищами. А Батанг Сен шевельнулся, нагнулся и сплюнул в серебряную пепельницу красную струю жеваного бетеля.

– Тиап Стивен, – заговорил он мягко, но серьезно, смущённо сморщив усохшее лицо, – вы заключили с нами сделку с оплатой золотом, и мы отступать не собираемся. То, что предстоит вам, предстоит и нам. И пусть тут, как вы говорите, хоть все силы ада замешаны, главное, что мы с вами будем действовать сообща!

– Ох, Стив, какой смысл зря болтать! – встрепенулась Джеки. – Понятно же, что контейнер просто разобьют, пока мы или ещё кто-то до него доберется. Кто может остановить эти силы?

– Я, mevrouw! – вдруг оскалил свои похожие на осколки камня зубы Шимп. – Я их остановлю! С контейнером ничего нельзя сделать, пока на нём мои заклинания. Даже тащить его им было ох как трудно! Потому-то они и погрузили его на этот старый грузовик. И потому они заволокли его в такое место, где дожди и туманы смоют мою работу. А пока мои заклинания действуют, пусть его хоть в море бросят, – он не потонет, и мы его найдем! А как – это я знаю! – Он зыркнул на меня из-под сведенных бровей. – Ну так ты серьёзно готов помериться с ними силами? Тогда ладно, так и быть, дам тебе ещё один шанс! Стюард!

На его рев прибежал маленький толстый индус. Шимп пнул ногой капитанскую плевательницу.

– Принеси и мне такую же, да не чашку, а целый ночной горшок, и чтоб чистая была! И воды побольше! Maar en sehiet op we hebben hast! [77] А то я из тебя живо бабуина сделаю!

Стюард подмигнул нам и испарился, он, видимо, не больно-то принимал всерьёз угрозы Шимпа. Вернувшись, он принёс на удивительно красивом подносе затейливо украшенную серебряную чашу для пунша и большой кувшин. Надпись на чаше разобрать было почти невозможно, виднелось только что-то похожее на название корабля, начертанное, казалось, в XVIII веке. Я взглянул на капитана, тот лучезарно улыбнулся.

– Подарок старого друга, давно умершего.

– Могу себе представить… Ох! – Пальцы Шимпа вдруг впились в мои запястья. – Ведь ты наверняка трогал контейнер? – пророкотал он.

– Трогал, вон у меня под ногтями краска, видишь? Ну и что?

Он кивнул.

– Значит, от тебя-то мы и узнаем, где он! – Продолжая держать мои руки, он налил немного воды в чашу и с минуту что-то бормотал над ней.

– Что он задумал? – шепотом спросила из-за его спины Джеки.

– Не знаю! Я только видел, как старик Ле Стриж проделывал что-то вроде этого, но не совсем так.

Шимп резко шикнул на неё и забормотал снова. Он подставил чашу под мои руки и, схватив другой рукой кувшин, проговорил:

– Теперь вспоминай! Где ты был, что первое увидел, и думай о контейнере!

С тихим шипением он медленно вылил оставшуюся воду на мои пальцы. Я изо всех сил старался восстановить в памяти испытанное мной потрясение, когда мы наткнулись в тумане на контейнер и поняли, что это он. Некоторое время ничего не происходило, потом, нетерпеливо ворча, Шимп нагнулся над чашей и подул на воду. И она тут же вскипела! Поверхность её застлал пар, и я сразу представил бесформенную, зловещую молочную белизну, которая поглотила нас с Джеки.

– Старайся! – задыхаясь, приказал Шимп, у него самого лоб был в поту. – Напрягись так, чтобы мозги треснули! Ну!

А я чувствовал только, будто бьюсь обо что-то, будто всё моё тело дрожит от напряжения, будто через меня, сменяя друг друга, проносятся какие-то несочетаемые энергии, дергая меня из стороны в сторону.

Из-за уха у меня вытекла капля пота и упала в чашу. По ней тут же разлилось что-то вроде масла, туман рассеялся, и я ясно увидел не дно чаши, а верхушки деревьев в лесу, дымящиеся под ливнем, а на самом краю кусочек серого камня, на который из пасти горгульи струится вода. Холодные капли падали и на мои пальцы, но вдруг они стали горячими, как кипяток, и полетели наискось, будто струю отнесло невидимым ветром. Она лилась на край чаши под немыслимым углом, разбивалась об этот край и распадалась на капли пара.

И вдруг все исчезло. Шимп выпустил мои руки, оттолкнул меня и снова откинулся в своем кресле. Из чаши вырвался столб пара и ударил в потолок. Когда пар рассеялся, я осторожно глянул в чашу. Она была пуста и совершенно сухая.

– Осторожно! – воскликнула Джеки. – Она, наверное, раскалена, как сковородка!

Шимп снова ухмыльнулся, схватил опять мертвой хваткой мою руку и прижал ладонь к краю чаши. Она оказалась приятно прохладной. Шимп повернул чашу: в одном месте все ещё оставались капли, скопление капель. Шимп глянул на Те Киоре.

– Вот здесь! Ну, что скажешь, штурман? Какое это направление? Юго-юго-восток?

Те Киоре пожал плечами.

– Скорей просто юго-восток. Индонезия. Может, и Бали. Поточнее нельзя?

Шимп отпустил мою руку.

– Об этом спроси mynheer Стивена. Он же даёт нам знать. Уж как эта нечисть ни старалась отвести нам глаза, ничего у них не вышло. Видно, плохо старались.

– Да, я тоже так подумал, – согласился с ним Те Киоре и поглядел на мокрое пятно, на потолке. – Хорошо, что ты не по кишкам гадаешь! Нет, всё же юго-восток, больше ничего не могу предположить. Есть там что-то, что уточнило бы твое описание? Храмов в Индонезии пруд пруди.

– Нет, такого, как мы видели, нигде нет, – неуверенно заявила Джеки, хмуря лоб. – Он слишком большой и расположен в полном уединении. Я подумала было, что это Ангкор-Ват, но его я видела, он совсем в другом стиле и расположен юго-восточнее…

Она восприняла как должное все происходящее – и гадание, и ворожбу. Легко освоилась в этой обстановке. Ни Дейв, ни Клэр так не смогли бы. Интересно, как она воспримет Спираль? А Спираль – её?

Батанг Сен молча выбрался из своего глубокого кресла и прошел к шкафу в углу салона. Он принес оттуда что-то вроде двух палок с головками, украшенными резьбой; эффектным жестом он бросил их на стол, и перед нами растянулась огромная старинная карта на полотне, с надписями на голландском языке. Вероятно, она относилась к викторианской эпохе, эта карта Юго-Восточной Азии. Мы склонились над ней: значит, юго-восточнее Бангкока…

Три голоса воскликнули одновременно, нестройным хором. Три пальца ткнули в одну точку – палец Джеки был как лилипут рядом с толстыми лапами мужчин. Глядя друг на друга, они вместе вымолвили одно слово: «Ява!»

– Храмов там не пересчитать, – кивнул Батанг Сен. – Храм Будды, храм Шивы, Борободур, Прамбанам… [78]