Облачные замки - Роэн Майкл Скотт - Страница 79

От его слов я невольно моргнул.

– Вы преувеличиваете.

Он сцепил пальцы, и это подействовало мне на нервы, потому что я сам собирался это сделать.

– Вовсе кет. Даже среди тех, кто обитает на Спирали, такие люди редки; ведь многие с возрастом не мудреют, а лишь становятся самими собой.

– Да, как Джип – из просто хорошего штурмана он стал ассом.

– Не совсем, но вы правы, принцип примерно такой. Взять хотя бы Молл. Она достигла многого и будет развиваться дальше, но при этом берет инициативу на себя лишь тогда, когда нет другого выхода, и ей такое совсем не по душе. А нужный нам человек должен быть лидером по своей природе. Мы не можем выбирать исходя только из наследственности, хотя когда мы находим кого-нибудь подходящего, то почти всегда оказывается, что в его жилах есть хоть капля благородной крови. В том, кто нам нужен, обычно соединяются наследственность, благотворное окружение и огромная доля всякой всячины – генов, судьбы, да и мало ли чего еще. К счастью, таких людей мы сразу узнаем. Узнали мы и вас.

Я сделал глубокий вдох.

– Мне кажется, что и я вас знаю.

Снова усмешка, только на этот раз немного иная.

– О да, конечно. Уже немного знаете. Ну а узнаете еще лучше.

– Итак, если я скажу «да»?

– Этого не нужно.

Я не выдержал и взорвался.

– Вот наглый сукин сын! Какое у вас право думать, что вы знаете, что я собираюсь ответить?

Мой посетитель встал.

– Такого права у нас нет, и мы так не думаем. Просто дело в том, что обстоятельства сложились так, а не иначе. Вы всё поймете позже.

Его глаза на секунду сузились в загадочной улыбке, которую я уже где-то видел. Но точно не у кого-то, кто был похож на него.

– А теперь я лучше пойду, пока не досадил вам еще больше. Мне доставила удовольствие наша беседа и пребывание здесь. Оно напомнило мне о многом. Прежде вы были… ну, скажем так, менее контактны. Приятно видеть, что вы переросли это.

– Подождите-ка, – сказал я, вскакивая с места. – «Я»? А что же с «мы»? Мне нужно узнать больше…

– Это потом, – произнес он успокаивающе. – А пока не торопясь прочитайте все до конца.

– Ну нет! – прокричал я, дико озираясь по сторонам. – Мои друзья в беде – я должен вернуться к ним!

Он покачал головой.

– Можете хоть целый день читать, но все равно, возвратившись к ним, вы найдете их в том же положении, в котором их оставили.

– Но… Кто вы? – с придыханием спросил я. – И… почему?

– А, – сказал он немного печально. – Последний вопрос – самый трудный, так? Мы и сами на сто процентов не уверены в ответе. Если отвечать без подготовки, я бы сказал, что все зависит от того, как воспринимаете нас вы: как силу внутреннюю или внешнюю для человека.

– А что вы думаете сами? Что вы есть на самом деле?

Он тихонько присвистнул.

– О, мы задавали себе этот вопрос снова и снова, спорили очень долго – так долго, что даже смысл времени потерялся, но так и не выяснили ничего наверняка Все ответы, которые мы находили, содержали в себе еще больше новых вопросов. Одно я могу сказать с уверенностью: все силы, с которыми мы когда-либо встречались, а их бессчетное количество, уходят своими корнями в жизнь и природу людей. Какими бы ни были эти силы, как бы далеко они ни заходили, какими бы отдаленными ни казались их цели, в свое время все они жили и ходили так же, как вы. И они знали не больше, чем знаем мы. Но мы выяснили одну вещь: никакого значения это не имеет.

Он посмотрел куда-то мимо меня, как будто за пределы нашего крошечного пространства.

– Мы побывали там, где начинается бесконечность Края, в местах, о которых вы даже не подозреваете, – назовем их Правдой и Ложью, чтобы вы получили хоть малейшее представление о них. Горящее пламя, растущие деревья, цвета, вкусовые ощущения, запахи – всё на свете существует там само по себе; это абсолюты. Но даже они не знают, «почему» и «отчего» все происходит. Это за пределами понимания, за пределами Края, и то, что лежит там, скрыто. Лишь проникнув за пределы Спирали, за пределы ее Края, мы сможем найти какие-то ответы. Но дорогу за пределы невозможно найти там, она находится здесь, прямо здесь, в Сердцевине. И именно поэтому Брокен, Грааль, невидимые , все силы, которые поднялись отсюда, – сюда и возвращаются.

Он поднялся, я был не в силах остановить его. Но уже взявшись за дверную ручку, он помедлил и озадаченно почесал затылок.

– Послушайте, во время своих путешествий по Востоку вы случайно не слышали одной старой поговорки? Буддийской, тайской или какой-то еще. Не помню ее дословно, но что-то вроде этого: «Можно полететь к истине, как дракон по воздуху, или ползти к ней по грязи, словно червяк; но в конечном итоге – оба пути одинаковы».

Он задумался.

– Когда приблизишься к Краю, ты уже существовал так долго, прошел через столько испытаний, что забываешь все, что случилось с тобой, каким бы важным оно ни казалось. А когда возвращаешься оттуда, у тебя едва ли остается даже тень былой мечты. Ты не сможешь полагаться на то малое, что осталось, и не только потому, что воспоминания очень туманны и расплывчаты, но главным образом потому, что своим возвращением ты просто-напросто все меняешь, и, следует надеяться, меняешь к лучшему.

Я уставился на него, не в состоянии до конца уразуметь его слова, и он снова улыбнулся.

– Мы можем удерживать в памяти наши человеческие корни и тех людей, которыми мы когда-то были. Так, как вы, наверное, помните своего друга детства. Помните достаточно хорошо, но вы оба с той поры сильно изменились. Приятно увидеть его снова – и убедиться, что он был человеком, которым можно гордиться. – Тон его голоса слегка изменился. – И остался таким же. До свидания, Стив, мы встретимся снова. И довольно скоро.

Он тихонько отворил дверь и пропал. Сноп сияния за ним не мог проникать через окно в коридоре.

Я долго смотрел ему вслед. А затем, поскольку, как он сказал, у меня было предостаточно времени, я сел и стал читать. Иногда я подливал себе кофе и съедал очередное печенье. Но в конце концов, исполнившись сознанием чего-то, но только не времени, я встал из-за стола, но тут же вспомнил, что надо нажать кнопку переговорного устройства.

– Просто хотел сказать, что собираюсь вернуться.

– Очень хорошо, Стив, – ответил голос, и в нем послышался смех.

Это была не Клэр. Голос был похож на голос Элисон. Я сделал глубокий вдох и взялся за дверную ручку.

Никакого света не было. В руке моей была не дверная ручка, а гладкое древко копья, и я держал его высоко против стены дыма, поднимавшегося клубами, прорезываемого языками пламени и источавшего отвратительный запах. Вторая моя рука лежала на Граале. Боль ушла, усталость и ужас, которые я даже не успел заметить, испарились, как утомление от долгого рабочего дня под очищающей струей душа. Чистая горная речка прыгала и пузырилась по моим венам, конечности мои наполнила сила древних дубов и кленов, а тело мое было почвой, в которой они пустили свои корни. А над моей головой сверкало солнце Гейленталя. На мгновение я превратился в королевство Грааля, я был и каналом передачи, и представителем его власти. Благоговение снизошло на меня, и я ощутил его безвременную тяжесть и бушующую силу, от которой, казалось, сотрясается и колеблется копье в моей руке. Но оно принадлежало мне, и я махнул им широким открытым жестом, очертив над головой полукруг. От копья отделился свет, золотистый свет, который вспыхнул и засиял ослепительно ярко.

Свет запрыгал, заставляя заблестеть тусклые поверхности, а светлые превращая в жидкое расплавленное пламя. Свет дождем обрушился на поднятые к нему лица и излил на них свое тепло. Свет оградил их, словно защитный барьер, за которым мерк уродливый мир, оказавшийся вне его пределов. И все же он не оглушал и не слепил своей яркостью. Он проник в мою руку, превратив ее в жезл чистейшего стекла, простертый над расплавленным золотом. Кровь перестала течь, боль превратилась в мгновенное, разливающееся по всему телу облегчение, клетки принялись делиться с удвоенной скоростью, и изорванная плоть срасталась так, что на ней не оставалось даже шрамов. Я увидел, как Элисон, лежавшая на носилках из прутьев, внезапно напряглась от той резкой боли, что обычно следует за неожиданным улучшением состояния, но и эта боль тотчас отступила. У Молл, стоявшей рядом, волосы заструились в потоке невидимого глазу ветра, глаза загорелись, а сама она стала излучать серебристое сияние, как драгоценный камень, который поднесли к самому огню. Она превратилась в расплывчатый контур на фоне темноты, в фонтан огня: ее меч оставлял в воздухе длинный огненный хвост.