Облачные замки - Роэн Майкл Скотт - Страница 78

– Боже! – Я откинулся в кресле, чувствуя, что кровь отхлынула от моих щек. – Неужели поражение было так близко?

Лицо моего визитера помрачнело.

– Да, это действительно так. Но одновременно это обусловило и наш успех – то, что источник нашей силы попал в лагерь врага. Конечно, в том случае, если бы вы смогли проникнуть туда, чтобы совершить необходимое, а именно – забрать их и скрыться. Если бы у вас ничего не получилось, мы были бы уничтожены. Но если бы мы пытались каким-то образом управлять и руководить вами, мы могли бы безнадежно повлиять на вас и все испортить. Поэтому единственное, что мы могли предпринять, – это помочь вам оказаться там и снабдить вас своеобразной инструкцией. Это знание не должно было иметь для вас никакого смысла до той поры, пока не наступит нужное время, и все же оно должно было намертво засесть в вашем мозгу.

Он снова усмехнулся:

– Поэтому наше на первый взгляд бессмысленное сообщение и высвечивалось постоянно на экране вашего компьютера. Это было не слишком приятно, да?

Я решил дать волю своему негодованию.

– Еще бы, черт возьми! Но я – почему все это свалилось на меня?

– Потому что у вас такое имя. И потому, что только вы могли все это сделать.

– Это… это бред. Множество людей были в это втянуты. Элисон, Джип, Молл… Катика. Особенно Катика. Как насчет ее? Это тоже ваша затея?

Он помрачнел.

– Нет. Она сама решила. Она знала, на что идет, и сама решила принять в этом участие, чтобы искупить свое прошлое. Помните карту, сквозь которую просвечивала другая? Катика получила предупреждение, но решила идти с вами. Верно, она немало сделала, чтобы помочь вам. Однако даже без ее помощи вы все равно бы справились. Как-то по-другому, но справились. То же самое касается и вашего друга Джипа. Он сыграл во всем этом важную роль, но были и другие пути проникновения на Брокен – например, через пентаграмму в усадьбе барона фон Амернингена. И другие способы осуществить нападение на Брокен – без того, чтобы собирать рыцарей Грааля. Но во всем мы полагались на вас.

Во мне быстро нарастала волна гнева.

– Жаль, но у меня не было вашей проклятой уверенности! Вы использовали меня как последний сукин сын! Вы использовали моих друзей, вы выкинули их на помойку так, как выкидываете этих ваших рыцарей! Но они-то сами решили служить Граалю. А вот у меня никогда не было возможности выбора! Так что давайте-ка вернемся к интересующему меня вопросу. Почему я?

– Потому что вы человек особенный.

Он отпил из чашки и протянул руку за печеньем, которое я совсем забыл предложить ему.

– Превосходно. Потому что Ле Стриж поступил весьма и весьма разумно, заманив вас во все это. Однако его подвела его ограниченность. Он увидел только, каким образом он сможет вас использовать; но мы разглядели в вас искру успеха гораздо большего, чем просто восстановление status quo aute bellum. [135] Он рассказал вам о ваших предках, не так ли?

– О том, что ли, что я – следствие маленькой оплошности франкской принцессы? Да. Но какое это имеет отношение к нынешним ценам на помидоры?

– Это все, что он понял? Она была одной из дочерей Карла Великого, мой друг, первого правителя Священной Римской империи, первого правителя, которому после римлян оказалось под силу объединить Европу. И, по странному совпадению, он был также последним правящим монархом, который одновременно был и королем Грааля.

– Что?

– О да. Человек он был жесткий и несдержанный, но по-своему гениальный. Необходимо иметь снисхождение к его недостаткам. На старости лет он даже попытался обучиться чтению. Это был безумно прогрессивный поступок для того времени. А вы – его прямой потомок. С отцовской же стороны вашими предками были немецкие, французские и английские крестьяне, главным образом из состоятельных семейств. Оттуда, вероятно, и пошел устойчивый ген, обеспечивающий вашу способность делать деньги. [136]

Я откинулся в кресле.

– Понятно. И что дальше? Я, получается, вроде как любимый племянничек, который может трогать это проклятое копье, не рискуя при этом оказаться сожженным дотла?

– Именно. Поэтому Ле Стриж и решил вас использовать. Особенно сейчас, когда у нас нет короля, который бы истолковывал нам всё.

Я тряхнул головой.

– Кстати, а почему бы вам не появляться всегда в том виде, в каком вы появились сейчас, – этакого отца семейства, с аппетитом поедающего чертово шоколадное печенье? Как они помогают поддержать дружескую беседу, эти шоколадные печенюшки…

Он посмотрел на стол задумчиво и немножко грустно.

– Если бы мы могли, то так бы и поступали. Я ведь сказал вам, что вы особенный. И прошло немало времени с тех пор, как мы в последний раз являлись кому бы то ни было. Там, на самом Краю, все становится немного… вычурным – можно так выразиться?

– Да откуда мне, черт возьми, знать об этом? Я там никогда не был.

– Ничего, в один прекрасный день побываете. Если вы достойный человек, вы можете приобрести там очень многое. Но при этом много и потеряете. В свое время у нас были тела, и вполне приличные. Они протянули гораздо дольше, чем вы можете себе представить, и даже после этого мы сохранили их на всякий случай. А теперь мы можем сохранять лишь самую примитивную материальную форму; но даже она должна отражать те противоположные силы, которые бушуют внутри нас. Чаша и копье были подходящими символами для первобытных людей, им было легко понять эти символы; и мы никогда не меняли их. Шприц и флакон? Автомат Калашникова и телевизор? Вряд ли это выглядело бы так же убедительно. Когда они разделяются, то излучают силу и знание, войну и мир, рану и исцеление. Вместе… – Он усмехнулся. – Что ж, можно назвать это творческим взаимодействием. Это мощный символ, на который найдется отклик в каждой душе, в уме примитивном и современном, даже если они не совсем всё понимают. Противоположности, которые работают вместе, а не по отдельности и создают нечто новое.

– Да, но в чем тут суть?

– Суть в том, что это дает простую возможность направлять часть нашей силы – силы, с которой не смогли бы справиться даже вы, потому что вы даже представить себе не можете ее размеров. Ваш ум просто не может постичь ее происхождение и ее действие. Но даже мы – те, кому эта сила принадлежит, не имеем четкого представления о ее характере, поэтому…

Я щелкнул пальцами.

– Поэтому вы отправляете своих посланников?

Он снова усмехнулся.

– Да. Вроде практики по менеджменту, не так ли? Мы выбираем кого-нибудь, в ком уверены и кому можем доверять, и позволяем ему – или ей! – распоряжаться всем через символическое посредничество Грааля и копья, а еще через ритуалы, имеющие многоуровневый психологический смысл. Эти ритуалы общаются непосредственно с внутренним миром человека, причем смысл этого общения был так же понятен шаману-кроманьонцу, как он понятен сегодня вам.

Я удивленно посмотрел на него.

– О да. Именно поэтому очень важно, чтобы у Грааля был король. Когда он есть – Грааль силен, а когда нет – ослаблен и большая часть его мощи не поддается управлению. Но проблема заключается в том, что короли не растут на деревьях – личности с чертами лидера, ответственные, не чуждые духу приключения и способные все это сохранить… Короче говоря, мистер Фишер, если вам угодно, можете назвать это набором кадров, но суть в том, что я пришел нанять вас.

Я чуть не засмеялся, когда он так внезапно воспользовался деловым жаргоном.

– Хотите оторвать меня от компании, которую я создал сам и которой был так долго верен?

– От компании, которая больше не испытывает потребности в вашей верности и созидательном уме, – ради той, что в них нуждается. Я бы даже сказал, испытывает отчаянную нужду в вас, мистер Фишер. Вы – наш единственный шанс, причем даже не на успех, а на выживание. И в вашем поколении мы можем найти лишь немногих, кто хотя бы до некоторой степени напоминал вас, а уж второго такого, как вы, не найти и подавно.