Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия - Страница 62

– Не нужно, но я все равно поеду. Чтобы им смягчили наказание. Ведь они не лишили нас жизни, хотя и могли. Пусть живут. Меня не будет всего несколько дней. Надеюсь, с тобой будет все хорошо?

– За крепкими стенами Уайлдшея? Конечно!

– Очень не хочется тебя оставлять, но брать тебя с собой неразумно. Пока герцог с герцогиней не вернулись.

– Так поезжай! Твоя мать, без сомнения, уже нагнала страху на лорда Хэнли. Поскольку он знает, что мы не имеем понятия о его тайне, я не представляю для него угрозы. Разумеется, со мной все будет хорошо. А ты просто обязан привезти Красотку.

– Я знал, что ты поймешь меня, – сказал Райдер. – Можешь ли ты также понять, как сильна моя любовь к тебе?

Миракл с улыбкой заглянула ему в глаза:

– Думаю, да! Ведь я люблю тебя так же сильно.

Райдер отправил Красотку с грумом домой. Ненадолго заехал к Дилларду удостовериться, что мистер Дэвис держит дела шурина под контролем. Он был вынужден остановиться в Рендейле и не находил себе места от нетерпения. Судебное разбирательство продлилось гораздо дольше, чем он предполагал. В конце концов, он спас Здоровяка и его подельников от виселицы, хотя и сомневался, что семь лет ссылки вместо этого их обрадуют.

Райдер горел от нетерпения, когда его экипаж катил назад домой, на юг, к Миракл. Он ехал, откинувшись на подушки и криво улыбаясь про себя.

Ему из Уайлдшея каждый день доставляли письма. Проехавшись с визитами по загородным поместьям, герцогиня вернулась в Лондон и тотчас начала бурные приготовления к их новой свадьбе. Влияние его матери в свете было огромным, что сказалось весьма кстати. Фортуна благоволит смельчакам!

Как видно, мать Миракл хорошо знала, что делала, когда назвала свою дочь таким именем.

Экипаж, покачиваясь, свернул на постоялый двор. Райдер вышел из коляски и огляделся. Это был «Белый лебедь», где однажды у них с Хэнли случился неприятный разговор за завтраком. Как и в прошлый раз, конюхи столпились вокруг его кареты.

Райдер, рассмеявшись, направился внутрь, намереваясь отобедать. Как только он вошел в зал, кареглазый человек в рединготе с пелериной схватил его за локоть. Это был Гай. Райдер увидел лицо кузена, и его сердце пронзил ужас.

– Райдер? Слава Богу, я тебя встретил! – воскликнул Гай. – Нет-нет, с Миракл ничего не случилось. Насколько мне известно.

– Однако у тебя такой вид, будто ты гнал верхом несколько дней кряду. В чем дело, черт возьми?

Гай выпустил руку Райдера и провел ладонью по волосам.

– Я нашел Филиппа Уилкота!

Глава 17

Райдер тупо уставился на кузена. Шум постоялого двора слился в одно невнятное гудение.

– Уилкота?

– Он жив.

Звуки снова стали различимыми. Миракл никогда не показывала ни своего сожаления об инциденте с Уилкотом, ни чувства вины за содеянное, и, видит Бог, ее поступок был полностью оправдан: она защищалась. Однако Райдер чувствовал, что случившееся по-прежнему тяготило ее. Но как, ради всего святого, он мог остаться в живых? Ликование боролось в Райдере с дурными предчувствиями.

Он повел Гая в гостиницу, заказал отдельный кабинет и приказал подать вина, а также хлеба и мяса. В карих глазах Гая застыла глубокая усталость. Гай буквально валился с ног, к тому же требовалось некоторое время, чтобы поменять лошадей.

Райдер наполнил бокалы и протянул один из них кузену:

– Ты не убил его, когда нашел?

– За то, что он сделал на яхте? Все оказалось не так-то просто! – Гай упал в кресло, а Райдер принялся мерить шагами комнату. – Он перехитрил меня. И опять скрылся.

– Однако, хвала Господу, Миракл не убийца! Но ведь она ударила его?

– Да! – Гай с жадностью выпил вино. На его лицо возвращался слабый румянец. – Все до этого момента было именно так, как она рассказывала. Мне в конце концов удалось это из него вытянуть. Хэнли, должно быть, нашел его после того, как Миракл уплыла в шлюпке. Не знаю, счел Хэнли его мертвым или нет, но он выбросил его за борт. Если бы Уилкот погиб тогда, Хэнли, а не Миракл можно было бы обвинить в убийстве. Однако, оказавшись в воде, Уилкот очнулся. Он начал тонуть как топор, но не смел позвать на помощь, опасаясь, что Хэнли просто пристрелит его как собаку.

– Он, должно быть, уже приготовился к встрече с Всевышним, – сухо сказал Райдер.

– Именно так все и было.

Райдер отломил кусочек булки. Ему стоило поддержать свои силы не меньше, чем Гаю, хотя охвативший его страх стремительно перерастал в настоящий ужас.

– Так что все-таки произошло?

– Он действительно встретился с Всевышним или ему так показалось? Уилкот плыл до тех пор, пока силы не покинули его, и он снова не ушел под воду. Тогда ему явился Господь в сиянии белого света. Объятый руками Господними, Уилкот понесся куда-то вниз по ярко освещенному туннелю, в конце которого был выброшен – как Иона – в глубины океана. Придя в себя, он обнаружил, что находится в маленькой лодочке в компании каких-то флибустьеров. Заключив по его плачевному состоянию, что он один из их собратьев, что-то не поделивший с таможенным судном, они взяли Уилкота с собой во Францию.

– Так где, черт возьми, ты его разыскал?

– На севере отсюда. Бог повелел ему выследить Хэнли и уничтожить его. Уилкот еще кое-что раскопал против Хэнли во Франции и вернулся в Англию. Узнав, что граф уехал в Дербишир, последовал за ним.

Райдер с трудом сдерживал жгучее нетерпение. Прежде чем предпринять что-либо, повинуясь возрастающему страху, он во что бы то ни стало хотел узнать факты.

– Он сказал тебе, чем именно шантажировал Хэнли?

– Не только сказал, но и показал документ. Существовало, очевидно, несколько копий.

– Что за документ?

Гай вытащил сложенную бумагу и бросил на стол:

– Французский брак. Четвертый граф Хэнли взял себе жену во Франции, а потом еще раз женился в Англии, став двоеженцем. Ившем Форбз Фробишер, таким образом, является незаконнорожденным сыном. Он такой же пятый граф Хэнли, как я.

Райдер резко обернулся, расплескав вино:

– Уилкот разыскивает Хэнли?

Сделав большой глоток, Гай кивнул:

– Он обнаружил, что Хэнли, то есть мистер Фробишер, уже вернулся в Лондон. Я преследовал его, когда увидел твой экипаж.

С замиранием сердца Райдер поставил бокал.

– Я знаю, тебе надобно отдохнуть и подкрепиться, Гай, но поесть и поспать ты можешь в моем экипаже. Мы должны ехать в Уайлдшей.

– В Уайлдшей?

Райдер сгреб кузена за лацканы и поставил на ноги.

– Ради Бога, Гай! Даже если Хэнли убьет Уилкота, в Лондоне найдется множество свидетелей, в том числе и ты, которые подтвердят, что недавно видели его живым. Миракл не убийца и никогда не была ею. Стало быть, у Хэнли ничего против меня нет. Но если Уилкот признает, что дал тебе эти бумаги, Хэнли поймет, что ты показал их мне.

Гай едва держался на ногах, однако нашел в себе силы завернуть хлеб с мясом в салфетку.

– Он не поверит, что ты будешь хранить молчание?

– Ни за что! Наша взаимная неприязнь имеет слишком глубокие корни.

– В таком случае, – сказал Гай, – живой Уилкот нарушил равновесие сил?

– Вот именно! Как только Уилкот до него доберется, Хэнли узнает, что у его злейшего врага имеется доказательство, которое может его уничтожить. Поскольку Миракл не совершала убийства, у него ничего против меня нет. Поэтому он будет мне мстить.

Миракл смотрела в темнеющее небо из окна спальни Райдера. Близилось время легкого ужина, но ей не хотелось есть. Последнее время она часто ощущала усталость.

Одолеваемая беспокойством после отъезда Райдера, Миракл по утрам вообще не могла смотреть на еду. С трудом заставляла себя проглотить маленький сухой гренок и выпить чаю. При виде пищи ее тошнило.

Миракл находила покой лишь в комнатах мужа, выходивших на галерею Уитчерч. Крыло Уитчерч было отделено от всего остального замка рядом внутренних двориков. Несмотря на величавость возвышавшейся над ним средневековой башни, в личных покоях Райдера, элегантных и простых, было спокойно, и они нравились Миракл.