Часовая битва - Щерба Наталья Васильевна - Страница 78

— Я чувствую, что она меня наконец-то отпустила, — внезапно произнес Марк, но его голос прозвучал очень слабо, словно издалека. — Теперь я могу спокойно уйти…

Василиса хотела спросить: куда уйти, в безвременье? Или на поле старочасов? Но голос Марка затих, а дымка перемещения полностью рассеялась.

Некоторое время Василиса вглядывалась в то место пространства, где только что исчез Марк. Но потом кинулась к белой статуе Фэша.

Она тронула его за руку — та оказалась жгуче-холодной, словно статуя простояла целый день на морозе, и девочка спешно отдернула пальцы. На глаза навернулись слезы и потекли ручьями по щекам.

Но Василиса быстро утерла их ладонью. Не время раскисать, надо обязательно что-нибудь придумать! Что же делать? Необходимо срочно связаться с Мираклом или другими эфларскими часовщиками…

«Надо найти отца! — тут же решила Василиса. — Может, Фэша еще можно спасти…»

Она решительно развернулась, на ходу смахивая последние слезы, обогнула застывшую, как изваяние, Мортинову, послав ей напоследок ненавидящий взгляд, и наткнулась на какого-то человека.

— Куда собралась? — произнес равнодушный голос, и в тот же момент Василиса почувствовала толчок такой силы, что отлетела обратно к статуе Фэша, больно ударившись об его кисть.

К своему ужасу, Василиса мгновенно узнала часовщика — Шакл!

— А ты проворная, — сообщил тот, оценивающе оглядываясь. — Недаром великий Дух приказал следить за тобой…

Василиса не стала ждать и, вызвав крылья, попыталась прорваться к проему, ведущему в спасительный коридор, но была схвачена и вновь отброшена — на этот раз к стене.

— Еще одно движение — зачасую, — предупредил Шакл, даже не глядя на Василису. Его хищный взгляд был направлен на окаменевшего Фэша.

— Мальчишка никогда мне не нравился, — изрек Шакл и небрежно толкнул статую так, что она опасно закачалась.

— Не смейте его трогать! — пронзительно вскричала девочка. — Оставьте его в покое!

— Надеешься вернуть маленького Драгоция к жизни? — заговорщицки подмигнул Шакл. Он не спеша обошел изваяние зачасованного и с неприкрытой насмешкой произнес: — Великое Время, какая жалкая судьба. Судя по всему, мальчишка уже не понадобится Астрагору…

И он с силой толкнул статую.

Василиса не успела вмешаться: каменное изваяние грохнулось о пол, с глухим треском развалившись на куски.

— Теперь никто не сможет помочь щенку, — с фальшивой печалью изрек Шакл и пнул ногой один из крупных обломков, разломав его надвое.

— Что… ты… наделал?! — От ярости и осознания ужаса произошедшего Василисе не хватило дыхания, чтобы произнести фразу.

— Нарушил его время, — ответил Шакл, ощерившись. — Поверь мне, лисенок, я большой специалист в таких вопросах. Теперь он не сможет вернуться из безвременья. Ни-ког-да. — Неожиданно Шакл замер, к чему-то прислушиваясь: — Что это? — В его голосе прозвучала странная напряженность.

Василиса не стала выяснять причину его беспокойства и изо всех сил полоснула часовой стрелой:

— Вред!!!

Шакл без труда отбил ее эфер, после чего шагнул к ней, сгреб в охапку, намереваясь вынести из часовни. Но вдруг выпустил Василису — она упала на четвереньки и быстро отползла в сторону, а сам завертелся волчком, словно выискивал какого-то невидимого противника.

— ШЁПОТ.

Василиса обернулась на этот голос, смутно показавшийся ей знакомым, и вдруг увидела Римму и Цзию. Обе девочки направили стрелы на мужчину, продолжавшего вертеться на месте, словно он только что обезумел.

Неожиданно Шакл взвился на несколько метров вверх, застыл там на какую-то долю секунды и — рухнул наземь, оставшись лежать без движения.

Василиса вытаращила глаза: она вдруг увидела, как кто-то прочертил над неподвижным часовщиком косую огненную линию, а затем еще одну, перечеркнувшую ее. Фигура Шакла снова дернулась и вдруг начала покрываться белой коркой, превращая его в мрамор.

— Он больше не опасен, — спокойно произнесла Римма, подходя ближе. — Битва для него закончена… Привет, Василиса.

— Послушай, что тут только что произошло?! — не выдержала Василиса. — Как вам удалось его… того… — Она бессильно развела руками, все еще находясь во власти недавнего потрясения.

— Черная Королева не все рассказала о моем даре. — Римма загадочно улыбнулась. — Я слышу голоса всех затерянных во времени. Но особенно тех, кто пострадал от часовой стрелы… тех, кто ходит тенью за своим обидчиком, за тем, кто лишил его жизни, времени… Этот часовщик, — она кинула холодный взгляд на каменную фигуру, — зачасовал многих… Когда я произнесла «ШЕПОТ», то открыла затерянным дорогу из безвременья. Судя по всему, одна из его жертв знала его числовое имя и — вернула долг.

Василиса кивнула, вспомнив рассказы Захарры и Фэша о Шакле.

— А я вижу затерянных во времени, — добавила Цзия. — Именно поэтому мы с Риммой оказались в Чернолюте.

— Черная Королева собирала всех талантливых детей с особенным даром, — продолжила Римма. — Всех, кто мог бы стать хозяином Черного Ключа. У Маара ведь тоже есть дар — ему подчиняются часодейные вещи, он талантливый мастер. Ты наверняка не знаешь, — Римма хитро улыбнулась, — что ему очень нравился Стальной Зубок. Так уж получилось, что он ему подчинялся.

— Поэтому должен был стать черноключником, — подхватила Цзия.

— Пока не появилась я, — мрачно закончила Василиса.

Она беспомощно оглянулась на разбитую статую Фэша.

— Теперь ему ничем не поможешь, — перехватила ее взгляд Цзия. — Даже затерянный во времени не может вернуться в разломанную статую.

Римма успокаивающе положила руку на плечо Василисе:

— Прости, мы пришли слишком поздно…

Василиса молчала, сильно стиснув зубы, чтобы не разрыдаться. Хватит слез. Где-то там, в вышине над Расколотым Замком, сражается ее отец с Астрагором. Надо спешить ему на помощь.

Но Василиса не могла сделать и шага… И все смотрела и смотрела на то, то осталось от статуи — крупные и мелкие обломки, белоснежная пыль, усеявшая пол…

Как вдруг что-то сверкнуло среди обломков — яркий, солнечный зайчик. Василиса увидела янтарь. Тот самый кулон с крохотной синей искрой — янтарию времени, их с Фэшем воспоминание… Янтарь наполовину врос в каменный обломок: синяя искра внутри его мерцала, пульсировала, словно живая…

— Давайте сложим все части в единое целое, — предложила Римма. — Правда, Время вернуть не удастся, но все же…

Но Василиса смотрела на янтарию.

«Да, можно спасти зачасованного, но никогда — зачасованного личным числовым именем, — вспомнила она слова Родиона Хардиуса. — Для правдивости картины можно заметить, что редкие исключения бывают. Скажем, когда в часовщике осталась хоть капля его личного Времени. Но такие вещи разве что Духам под силу, да и то дело решается в считаные минуты…»

— А лучше вспомним, что кто-то имеет воду прошлого и будущего, — шепнул Василисе в самое ухо голос Родиона Хардиуса. — Простообмакни стрелу сначала в одну воду, потом в другую… И поторопись, время уходит…

Василиса быстро обернулась, но никого не увидела.

Римма и Цзия недоуменно наблюдали за ней, но времени на объяснения уже действительно не хватало.

Вытащив две пробирки из медальона, Василиса щедро смочила острие стрелы синей водой и навела на обломки статуи Фэша.

— Что это за… — начала фразу Цзия, но не докончила, умолкнув.

Под действием стрелы Василисы обломки начали тянуться друг к другу, белая пыль сгущалась, склеивались и сращивались самые мелкие кусочки, постепенно принимая очертания человеческой фигуры. Последним «прирос» острый край правого крыла — очевидно, при ударе отлетевший первым.

Не мешкая, Василиса полила острие стрелы зеленой водой, истратив почти всю пробирку.

«Обведи стрелой контур тела, — вновь подсказал ей невидимый Родион Хардиус — его голос доносился издалека, словно из другого времени. — А затем назови числовое имя».

Василиса быстро обошла вокруг Фэша и, взмахнув стрелой, выкрикнула: