Волонтеры Хаоса - Романовский Александр Георгиевич - Страница 190

Хранитель не хотел. Но еще меньше он хотел, чтобы миллионы сгорели в ядерном пламени. Какой смысл в жизни после смерти, если в Преисподней станет слишком тесно?.. Подумав об этом, светлый эльф незамедлительно подсунул свой вопрос — блестящая безделушка — черным ненасытным пальцам. Те моментально отбросили нелепую штуковину в сторону.

Открыв глаза, Валлидратис обнаружил рядом с собой двух женщин с демонической внешностью, возлежавших незадолго до этого на ступенях трона. Обе крались к нему, словно пантеры, — чернокожие, хищные. Алые рты были томно раскрыты, демонстрируя меж острых клыков раздвоенные языки. Длинные хвосты хлестали по обнаженным бедрам, соски на тяжелых грудях возбужденно торчали.

Эльф попытался отступить, но понял, что не в состоянии сдвинуться с места. Его ноги будто приросли к дрожащему полу. Теперь дрожал и он сам. В этом месте Валлидратис был даже беспомощнее, чем в материнской утробе. Впервые в жизни он почувствовал черное, безысходное отчаяние. Как ни странно, это придало ему сил — безжалостные пальцы продолжали скрести в темноте.

Черные демоницы приблизились, бережно обхватили его тело сильными руками. Одна принялась ласкать шею; Хранитель почувствовал влажные прикосновения клыков, губ и раздвоенного языка. Теплые ладони с острыми когтями на, пальцах проникли под арестантскую робу. Раздвоенный язык пытался проникнуть в его рот, эльф только крепче сжал зубы. Горячий рот второй демоницы терзал его грудь и живот.

Ни ноги, не руки не повиновались ему. Валлидратис чувствовал себя беспомощной куклой. Тем не менее он всячески гнал от себя ярость и гнев: здесь и сейчас они были неуместны, как никогда в его жизни. Черные пальцы только их и ждали, чтобы нашарить и выхватить блестящий осколок, словно рыбешку из мутной воды.

Вторая демоница продолжала свои ласки, опускаясь все ниже. Горячие губы обхватили вздыбленную плоть. Длинный язык обвился по окружности, клыки покалывали несуществующую кожу. Между ног разливалось тепло, поднимаясь все выше отравленной волной. Валлидратис застонал, и в тот же миг раздвоенный язык проник в его гортань. Губы впились в его, клыки не позволяли сомкнуться зубам. Хранитель попытался закричать, но не смог даже этого.

Демон был в ярости. Подумать только, этот смертный оказался крепким орешком. Большинство не выдерживало и трети того срока, что держался эльф. Он ставил довольно грамотную, инстинктивную защиту — вязкую и липкую, а потому еще более прочную.

У Мориарти не было времени на то, чтобы обрабатывать каждый синапс, каждую нейронную связку Хранителя. Естественно, он сделал бы это, если бы пришлось, однако темный дух не привык идти в обход. Он рассчитывал на то, что Валлидратис сам выдаст ему необходимую информацию, однако тот упорно держался. Все это было лишь жалким подобием того Ада, в который Профессор мог превратить существование Хранителя. Но Сильвер торопился, творческий экстаз был ему неведом.

Демон усилил натиск, сдерживая себя, чтобы ненароком не сжечь хрупкий биологический мозг. Эльф подсовывал ему воспоминания, лучащиеся Светом картины, от которых Мориарти проникался все большим отвращением к своему подопытному. Темный дух жаждал вырвать его душу и проглотить, не разжевывая. Он сделал бы это в любом случае, независимо от того, согласился бы тот на добровольное сотрудничество или нет. Однако теперь этот процесс был сто крат желаннее. Потроша сознание светлого эльфа, демон вновь почувствовал голод.

Неожиданно Мориарти разглядел на самом дне светлую искорку. Он метнулся туда, отпихивая с дороги никчемный хлам. Kакой-то дом с большими окнами, эльфийская женщина — счастливая улыбка — с младенцем на руках... Белый огонек мелькнул вторично. Демон издал торжествующий рык и вытянул навстречу лапы. Он падал на самое дно, где Валлидратис похоронил самые страшные свои секреты. Нa полу валялись какие-то кости и черные осколки. Но Мориарти интересовало только одно. Сцепив когти на белом кристалле, он вырвал его из вязкой трясины. Нашел!.

Подняв прозрачную штуковину, он вгляделся внутрь.

Вот, оказывается, в чем дело. Кто-то оборудовал сознание Хранителя своеобразным предохранительным клапаном. Жалкий осколок информации был защищен таким образом, что разговорить Валлидратиса не смогли бы ни пытки, ни гипноз, ни специальные препараты. Но темного духа, разумеется, эти жалкие уловки обмануть не могли.

...Валлидратис посреди пустой комнаты с белыми стенами. У стены — большой операционный стол. На подносе хирургические инструменты. Эльф боится, но полон решимости. Дверь открывается, и входит его соплеменник — в хирургической маске и синем переднике...

Мориарти почувствовал недоумение. Сперва он решил, будто закоротило одну из его логических цепей. Когда приходилось довольствоваться жалкой локальной связкой, коротая время в тесном блоке памяти, такое вполне естественно. Темный дух провел беглое сканирование, но ничего не обнаружил.

В таком случае... Удовольствие разлилось по информационному телу. Миллионы операций обрабатывали одну-единственную «мысль», заключенную в последовательности пылающих символов. Ошибки быть не могло — демон разобрал всю цепь по нейрону, пристально изучил каждый.

Кристаллосхема была близко. Гораздо ближе, чем он ожидал.

Сильвер будет доволен.

Темный эльф вздрогнул, когда из динамиков раздался синтезированный голос. Хранитель все так же лежал на кресле с металлическим обручем на голове, подключенным к кибердеке. Рот мага был заклеен пластырем, равно как и пальцы. Не двигались даже глазные яблоки под закрытыми веками.

Компаньоны напряженно молчали. Прошло не более получаса.

— Нашел! — возвестил кибердемон.

— Что? — От неожиданности киллер подпрыгнул в кресле, — Где?!

— Прямо здесь, — морда на мониторе ухмыльнулась. — У тебя под носом. Я сам не ожидал.

— Не тяни, — буркнул Сильвер. — Что ты нашел?

— Кристаллосхему. Она здесь, вместе с Хранителем. Куда бы он ни пошел, она всегда была с ним. — Демон рассмеялся. — Его, наверное, и похоронили бы с нею.

Киллер почувствовал прилив раздражения.