О проценте ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации» - Катасонов Валентин Юрьевич - Страница 92

Яркий пример того, к чему приводит офшорная структура управления компаниями, — история с российской нефтяной компанией ЮКОС, которой в 2003-2004 гг. были предъявлены серьёзные претензии со стороны государства в связи с неуплатой больших сумм налогов. Расследование государства показало, что компания имела многоуровневую систему управления, которая замыкалась на офшорную структуру, в которой ключевую роль играл Яков Ротшильд, который, естественно, резидентом Российской Федерации не являлся. Как известно, компания ЮКОС была расформирована, а её активы были проданы различным компаниям (прежде всего «Роснефти») для возмещения убытков государства по неуплаченным налогам. Однако на истории с ЮКОСом рано ставить точку. Иностранные инвесторы, которые участвовали в капитале офшорных структур, управлявших активами ЮКОСа в Российской Федерации, стали подавать судебные иски в иностранные суды с требованием возместить ущерб, вызванный продажей активов нефтяной компании. В 2010 году группа таких инвесторов-нерезидентов подала иск в Страсбургский суд на сумму 98 млрд долл.

Очевидно, что пребывание компаний, реально функционирующих на территории Российской Федерации, под двойной юрисдикций (российской и офшорной) резко снижает эффективность управления такими компаниями со стороны российского государства. Уже сегодня видно «невооружённым глазом», что министерства и ведомства Российской Федерации почти не управляют хозяйством страны, а лишь делают вид, что управляют. Одна из главных причин неуправляемости российской «экономики» — её офшорный характер[288].

Впрочем, проблема снижения эффективности управления «экономикой» со стороны национального государства в связи с усилением офшорного характера «экономики» — проблема глобальная. Она актуальна и для США. Особенно рельефно эта проблема высветилась в конце текущего десятилетия: начался мировой экономический кризис, возникла необходимость более активного вмешательства государства в разные сферы национальной «экономики», а результаты такого вмешательства оказались более чем скромными. Именно поэтому, например, новый президент США Б. Обама с самого начала своего нахождения на высоком посту озаботился проблемой офшоров и фактически объявил войну офшорам[289].

Благотворительные фонды как «внутренние» офшоры

В категорию офшоров можно зачислить также различные благотворительные фонды (charity funds), которые ростовщики создают для того, чтобы «сохранить украденное». Только это будут не «внешние», а «внутренние» офшоры. Современные благотворительные фонды (БФ) освобождаются от налогов и в них сосредоточиваются громадные финансовые средства.

В настоящее время нет единого определения того, что такое благотворительные фонды (БФ). Достаточно часто под БФ понимаются любые организации, имеющие специальный налоговый (льготный) статус и занимающиеся различной социально-значимой деятельностью (здравоохранение, охрана окружающей среды, просвещение и образование, борьба с бедностью и т.п.). В самом общем виде БФ можно разделить на две группы: а) финансовые; б) нефинансовые.

Первые из них занимаются только аккумуляцией финансовых средств и их распределением (гранты, субсидии, инвестиции, кредиту) среди тех организаций, которые осуществляют практическую благотворительную деятельность. Вторые занимаются тем или иным видом нефинансовой благотворительной деятельности — просвещением, охраной окружающей среды, оказанием медицинских услуг и т.п.

В США, где БФ получили наибольшее распространение, их в 2007 году насчитывалось всего более 1 млн., а совокупные активы равнялись 2,6 трлн долл[290]. Суммы годовых доходов и расходов БФ в том же 2007 году составили соответственно 1,4 трлн и 1,3 трлн долл.[291].

Доходы формировались прежде всего за счёт таких источников, как добровольные пожертвования физических и юридических лиц; доходы от профессиональной деятельности (для БФ нефинансового типа); доходы от инвестиций и других коммерческих операций (для БФ финансового типа). Добровольные пожертвование в фонды США в 2008 г. составили 308 млрд долл., или 2,2% ВВП[292].

В секторе благотворительных фондов в США работают 10,2 млн человек, т.е. почти 7% занятых во всех секторах экономики[293]. Конечно, большая часть этих занятых приходится на БФ нефинансового типа.

Для ростовщиков наибольший интерес представляют финансовые БФ. Такие фонды нужны им прежде всего для того, чтобы ростовщики могли уклоняться от уплаты налогов на миллиардные наследства, при этом наследники сохраняют право на передаваемые средства. Фактически наследники продолжают пользоваться этими средствами, но не для личного потребления, а для инвестирования и приумножения семейного капитала.

В некоторых странах стимул к использованию БФ в качестве «внутреннего офшора» очень велик в силу высоких ставок налогов на наследование имущества. Например, в настоящее время ставка налога составляет 45% (на часть стоимости имущества сверх 2 млн долл.). С 2011 года планируется повысить ставку налога до 55% (на ту часть стоимости имущества, которая превышает 1 млн долл.). В некоторых странах в отдельные периоды ставка налога на наследство достигала 90%. Помимо освобождения от налога на наследство, БФ обеспечивали их «донорам» льготы по налогу на прибыль и другим налогам. Под давлением финансовой олигархии дополнительные налоговые послабления для взносов физических лиц в БФ были установлены в США в 1921 году, а для корпораций — в 1935 году.

Особое распространение БФ получили в США, где они называются именами миллиардеров-основателей (Карнеги, Рокфеллер, Меллон, Форд, Морган и т.д.). Пионером на ниве создания БФ стал стальной магнат и партнёр Морганов Эндрю Карнеги, который с 1896 по 1911 год учредил пять фондов с суммарным капиталом 200 млн долл., по тем временам это была гигантская величина. В 1903 году был создан первый фонд Рокфеллеров, а его первым попечителем стал Эндрю Карнеги. С тех пор в США наблюдается тесное переплетение БФ посредством взаимного участия миллиардеров в наблюдательных и попечительских советах. Они представляют собой единую сеть. Фонд Форда был создан в 1947 году: контрольный пакет компании «Форд моторз» был передан фонду для того, чтобы компания могла уйти от уплаты налогов.

Олигархические семейства могут использовать для ухода от налогов одновременно несколько фондов. Например, в 1970-е годы семейство Рокфеллеров укрывало своё богатство в более чем 100 благотворительных и трастовых фондах[294].

У любого БФ деятельность складывается из двух основных видов: а) благотворительная; б) коммерческая (управление активами). О первом виде деятельности мы знаем всё досконально: PR-службы активно распространяют информацию по всем возможным каналам. А вот о втором виде деятельности — молчок. А ведь БФ активно инвестируют в рисковые коммерческие проекты, в том числе в хедж-фонды, прямо или косвенно связанные с «благотворителями». По мнению некоторых аналитиков, данные фонды действительно оказываются благотворительными, но только не для бедных, а для богатых, финансовых олигархов.

В заключение приведём мнение известного американского экономиста и политического деятеля Линдона Ларуша по поводу того, что представляют собой БФ: «Фонд (благотворительный фонд. — В.К.) в первую очередь основан на ростовщичестве. Это чистая рента. Фонд — это не более чем финансовая корпорация, которая обычно имеет какое-то освобождение от налогов — расходы на благотворительность и т.п. Лицо фонда определяется его самовоспроизводящимися директорами, его доверенными лицами. Это как передача своего интеллекта чужеродным мертвецам. Все фонды функционируют на основании специальных соглашений, которым люди обязаны служить. Главная цель фонда — увековечить себя путём самовоспроизведения на основе ростовщичества. Подобного рода фонды играют доминирующую роль в европейском и американском обществе. Право на большую часть финансовой собственности принадлежит этим фондам. Теперь эти фонды извлекают свою прибыль из ренты в самых различных формах. Они инвестируют в ценные бумаги. Они инвестируют в торговлю ради извлечения торговой прибыли, подобно международным пищевым, зерновым картелям. Фонды идут только на минимальный риск. Они одалживают свои деньги предпринимателям, которые берут риск на себя. Они являются финансовой силой, стоящей за банками, страховыми компаниями и т.п. В результате этого они контролируют большинство людей в экономической жизни. Кроме того, они также занимаются благотворительностью: они раздают дотации, с помощью которых контролируют образование, науку, культуру и искусство... Они контролируют прессу, основную часть прессы. Действительно, мы имеем общество, в котором люди говорят: правительство делает это, правительство делает то. Нет! А вы посмотрите, кто стоит за правительством и вынуждает делать те или иные шаги. Существует вот эта форма паразитирования на теле общества. Они, фонды, подобны раку»[295].