Избранное (сборник) - Жванецкий Михаил Михайлович - Страница 96

Но не это главное.

А главное то, что неприятности происходят регулярно и точно в назначенное время, как раз, чтоб ждать следующих. Это первое.

Многого стоят и попытки предвидеть самое худшее. Здесь вообще ума не надо. Чуть воображения, легкое расстройство желудка, и можете ждать назначенного самим собой срока. То, что вы кличете, придет обязательно. А с вашим умением предвидеть радость и вызывать счастье вся жизнь будет состоять из ожидания бед и приступов уважения к себе:

– Я это все предвидел!

Да! Ты даже предвидел старость. Ты даже предвидел свою смерть, ахнув от собственной мудрости и перестав смеяться за много лет до этого. И полжизни третировал близких. И полжизни отравлял окружающую среду. Вместо того чтобы, как-нибудь однажды, просто и твердо сказать себе: «Заткнись! Все будет хорошо!»

Жизнь внизу. (Для Р. Карцева)

Жизнь человеческая проходит на разных уровнях. Высокие проводят ее наверху, маленькие – внизу. Жизнь внизу тоже интересна.

Нам видны подробности.

Лужа для нас – море. Камешек – холм.

Нас окружают мелочи, и мир нам кажется огромным.

Нас отличает пристальное внимание не к человеку в целом, а к каждой его части в отдельности.

Мы ни на кого не смотрим сверху вниз.

Нашего никогда не назначат министром, не выберут президентом.

Поэтому мы не несем ответственности за происходящее.

Но мы умны и молчаливы. Мы пробиваемся сами.

Но уж если пробьемся – Наполеон, как минимум! Чаплин, как минимум! И этот минимум вполне велик.

Конечно, прыжки в высоту и длину не наше дело. Но мир, к счастью, бесконечен.

Мы уходим вглубь.

Да, кот для нас крупное животное. И мы дружим с ним.

На собаку мы идем впятером.

Но кто из вас имеет возможность до старости одеваться в «Детском мире»?

До 16 лет спать в детской кроватке?

В 40 лет с трудом прорываться на фильм для взрослых?

Наши отношения с женщинами складываются прекрасно, если они складываются.

Это потрясающее, хоть и маленькое, но исключительно долговечное удовольствие со своим маленьким экстазом, легко нащупываемым у нашего любимого. Тем не менее мы очень подвижны и бегучи.

Только любовью можно задержать и прикрепить нас к себе.

Заметьте, на ласку мы откликаемся не сразу.

Мы обидчивы и осторожны.

Погладить нас непросто, а поцеловать целая проблема. Зато потом…

Никто не будет вам таким верным другом. Найдите нашу руку и не выпускайте ее.

Мы маленькие пожарники. Мы маленькие спасатели.

Действуем мы крайне самоотверженно, и нашего защитника, вцепившегося в пятку огромного рэкетира, сбросить почти невозможно.

Пятеро наших преследуют бандита до забора и какое-то время после него.

Мы экономны и неприхотливы, нам достаточно маленькой рюмочки и кусочка рыбки, чтоб почувствовать полное блаженство.

Наклонитесь к нам. Попразднуйте с нами.

Поверьте, жизнь внизу так же интересна и увлекательна. Поговорите с нами.

И лечить нас легко. Перед специалистом распростерта вся личность сразу.

Поневоле приходится лечить не болезнь, а больного, как и сказано во всех учебниках.

Есть у нас и проблемы. Обычное такси для нас великовато.

Управлять большой импортной машиной, как и большой женщиной, очень неудобно, приходится ползать от педалей к рулю, пропуская показания приборов.

Мы также рады, что перевелись орлы. Они любили выхватывать нашего из общего потока. В последующей борьбе наш все равно побеждал, но самостоятельно спуститься с горы не мог и жил уже там, скрываясь в траве от хищных птиц.

Наши комиссары в Гражданскую пробовали бежать впереди. Их затаптывали свои. И маузер – самое страшное, – собственный маузер, на бегу так подбивал сзади, что выбрасывал комиссара далеко вперед, в расположение противника.

В то же время наши комиссары с появлением микрофонов и театральных биноклей могли повести за собой массы.

К сожалению, наш горизонт ближе на треть, но нам видны мелочи. Из которых и состоит жизнь.

Под мои знамена, малыши! Все зависит от нас. Мы и суть, мы и украшение этой сути.

Смерти нужно будет здорово потрудиться, чтоб найти нас.

Вперед, крошки! Мы можем быть песком, а можем быть и смазкой в колесе истории.

Они еще не знают, почему оно буксует.

Берегите себя. Каждый из вас образец ювелирного искусства. Не робейте, ведите свой маленький образ жизни.

Маяк внизу разглядеть трудно, зато он светит там, где истина.

Пусть поднимают ноги, если хотят познать ее.

В санатории Дорохово

В желудочном санатории Дорохово тупые люди: всех несовместимых поселили.

Со мной шофер-дальнобойщик, он приехал пить.

– Я пить приехал. Я по двенадцать часов в день работаю, я пить приехал.

А мне пить нельзя – я с язвой.

Он пьет, а я желудочный сок выделяю – и не могу.

Администратора театра Вахтангова поселили с художником по пейзажам.

Администратор читает до трех ночи, а художник встает в шесть утра, и зубы чистит, и мольбертом гремит. И все спят по три часа.

Я сделал предложение, и мы поменялись.

Теперь художник встает себе в шесть утра, и зубы чистит, и мольбертом гремит, а шоферу все равно – он без сознания еще с того вечера.

Я с язвой и администратором театра Вахтангова.

Я спрошу у него, как там Вася Лановой, и тут же засыпаю.

Просыпаюсь в три часа ночи – он все рассказывает, рассказывает…

Зато когда он просыпается – меня нет.

Но я его завтрак съедаю.

Знаешь, как все отдохнули.

И администратор стал раньше ложиться. И художник потихоньку пить начал и перестал рано вставать. И я стал ребятам про театр рассказывать. И даже шофер два рисунка сделал мелом.

Вот что значит человеческая совместимость.

Не сто?ит

Ребята!

Я считаю, что не стоит брать по сто грамм водочки, селедочку с картошечкой, редисочку, масла сливочного.

Не стоит. Не стоит.

И день такой прекрасный, и море голубое.

Спортом, спортом…

Значит, так.

Я предлагаю не брать по сто грамм водочки, огурчиков соленых, салатика помидорного, брынзочки, редисочки, селедочки и картошечки с укропчиком.

Ни к чему.

Солнце жарит, народ на пляже.

А здесь хоть и видно море, а все равно в стороне.

Договорились?

Значит, я повторяю: не берем по 150 водочки, огурчиков, яблочек моченых, селедочки, салатика, картошечки, редисочки, сока томатного со льдом и отбивную…

Кто записывает? Нет, нет, нет. Никаких официантов.

Мы не берем по 200 водочки, салатика, огурчиков, икры баклажанной, картошечки горячей с укропчиком и борща, да, и борща украинского с пампушечкой чесночной обязательно!

Не берем!

Уже записали?.. Ну и что?

Такой день хороший и погода прекрасная, и жара, плавай, загорай.

Здоровье нужно укреплять.

Зачем нам по 250 грамм водочки, селедочка с картошечкой, редисочкой, икоркой на холодное, борщом украинским со сметанкой и чесночком на первое и, пожалуй, и какое-то такое свиное отбивное на второе…

Тогда уже и мороженое с вареньем…

Нет, нет! Не пойдет. Вычеркивайте всё!

Значит из холодного: вычеркните по 300 грамм водочки с огурчиком соленым! Салатик, помидорки соленые, селедочку с луком, картошечку горячую с укропом, да, редисочку вычеркивайте с борщом и сметаной, рыбу жареную с пюре и мороженое, да, и томатный сок со льдом.

Все вычеркивайте.

Мы идем плавать, купаться и загорать…

Что значит, принесли?

Унесите по 350 грамм водочки, томатный сок со льдом, селедочку с горячей картошкой, редисочкой, салатиком, унесите борщ горячий в горшочке со сметаной и пампушечками с чесночком. Немедленно заберите жареную скумбрию с пюре и соленым помидорчиком. Уберите по отбивной. Унесите также хлеб свежий белый горячий с хрустящей корочкой, масло сливочное со льдом, икру из синеньких и капусточку квашеную с сахаром.