Человек с мешком - Романов Александр Юрьевич - Страница 93

– Предсказание, сударь, – сообщила она мне, – это целый эпос. Он повествует о борьбе Древних Королей с колдунами Марки и как раз о последней великой войне между ними. В которой Короли и погибли. Но не все поголовно. Остались какие-то их потомки. И вот этим-то потомкам и посвящено собственно Предсказание. Его будто бы сделал один из Великих Магов Королей, когда они были уже разбиты.

Я постарался переварить сказанное. Забава любезно ждала. Нет, все-таки для дикарки она как-то неумеренно образованна. Я бы даже сказал интеллигентна…

– Опустим предысторию, – решил я в конце концов. – Давай собственно о Предсказании. Что оно говорит?

Забава вздохнула и начала рассказывать.

– Маг предсказал окружающим его врагам, что не вся кровь Древних Королей уничтожена ими. Что найти уцелевших они не смогут. И что, хотя править они будут долго – тысячу лет, – все равно в конце концов погибнут. А род Королей возродится и вернет себе трон. И дальше считается, что он перечислил обстоятельства, при которых произойдет возвращение.

– «Считается»? – не понял я.

– Ну, – во взгляде Забавы мелькнула легкая укоризна, – эпос ведь был придуман гораздо позже реальной битвы. Да и когда мог маг на поле боя высказывать все свои проклятия и пожелания? Все гораздо проще. Существуют маги, способные предвидеть будущее. Вы знаете?

Я кивнул. Вспомнил Браду. Где-то сейчас ученый бакалавр?

– Вот таким магом и было проведено исследование последствий победы колдунов в той войне. А в эпос оно попало уже потом. И вообще, Предсказание появилось на свет чуть не тысячу лет спустя после падения Последнего королевства. Уже в Цитрианской империи. А уж оттуда было привезено в Дворанну.

Дворанна?.. Ах да! Это ж так называется континент, где мы находимся.

– Это случилось приблизительно тысячу лет назад, – продолжала Забава, держась при этом просто до невозможности серьезно. Как будто бы ей точно известно, как все было на самом деле. – С тех пор обстоятельства, перечисленные в Предсказании, все, кто могут себе это позволить, конечно, стараются сверять с реально происходящим.

Замолчав, Забава выжидательно взглянула на меня, очевидно ожидая вопроса, который я не замедлил тут же и задать.

– Какие же, собственно, обстоятельства?

Забава кивнула согласно. Уж не знаю, что она имела в виду. Я-то просто пытался понять, что вокруг происходит.

– Во-первых, тогда еще не было ни Остравы, ни Терета, ни западных равнин – когда было объявлено, что произойдет это на северном материке. Дворанна тогда еще не звалась Дворанной. Но материк-то все равно только один. Во-вторых, сказано было, что в то время одно сильное королевство будет царить здесь, подчиняя соседей. Острава сейчас сильнейшее государство в Дворанне. В-третьих, сказано было, что Король, который не король, возьмет в жены будущую Возродительницу. И от них пойдет род новых Королей.

Забава неожиданно замолчала. И снова пристально посмотрела на меня. Словно призывая немедленно проникнуться важностью содержащегося в Предсказании смысла. Похоже, она оказалась в некотором затруднении. Я ждал.

– В-пятых, – произнесла Забава, видимо не дождавшись от меня должной реакции, – они должны были проникнуть в Скрытое королевство, где правит злобный и жестокий черный колдун. При этом с ними не должно было быть никого, кроме нескольких верных друзей. И, в-шестых, они должны свергнуть короля и освободить королевство.

Забава снова выжидательно смолкла. Точно давая мне время задать очередной вопрос. Но мне было не до вопросов. Я поймал себя на том, что с силой тру пальцами лоб.

До меня никак не доходило. Конечно, такое Предсказание могло существовать. Я вполне это допускаю – я видел того же Браду, специализировавшегося именно на предсказаниях.

Масштабы, конечно, там и тут разные, но в принципе можно считать, что дело вполне одинаковое. Очень даже могли и предсказать, тем более у них была для этого тысяча лет.

Но вот чего я не могу понять… так это каким образом можно соотнести подобный и такой давности набор фраз с поступками современной жизни. Все равно что у нас на Земле, скажем, начать вдруг в мировой политике руководствоваться текстами, скажем, Тутмоса Второго. Бред какой-то.

Я даже не мог найти что спросить. Забава меня опередила, видимо наскучившись ожиданием.

– А почему, сударь, вам неинтересно, что сказано в-четвертых? – полюбопытствовала она. – Я специально пропустила, чтобы вас заинтересовать.

В-четвертых? В каких четвертых? Я не сразу понял, о чем речь. Потом все же сообразил и без особого интереса спросил-таки у Забавы. Зачем же разочаровывать ребенка? Гм.

– Вот… – она улыбнулась, – в-четвертых, говорится, что Короля и Возродительницу будет повсюду сопровождать и беречь Посланец Великого Дома, Небесный Воин, Джинн-демон из прошлых позабытых времен, явившийся неожиданным образом! – Отчеканив всю эту белиберду, она уставилась на меня с торжествующим видом. Что, мол, теперь убедился?!

Но меня это уже не достало. На фоне всего услышанного. Бум! – сказало пустое ведро. Бум! – ответили твердокаменные большевики… Нич-чего не понимаю.

Хотел узнать про Предсказание? Ну вот узнал. Радуйся. Надо мной что, издеваются? Даже марксистско-ленинская историография, по-моему, не позволяла себе подобной дремучей наивности.

– Почему у вас такой удрученный вид? – удивилась наконец Забава. – Разве что-то не так?

Что-то?! Все не так! И в первую голову здесь, на этом месте! В конце концов мне удалось-таки сформулировать вопрос достаточно внятно:

– Да каким же образом Дарек оказывается именно тем самым королем, который должен быть?! – вопросил я с наибольшей возможной проникновенностью. – Как вы настоящесть-то определяете?

В ответ Забава посмотрела на меня с огромным удивлением.

– Его величество тут вообще-то ни при чем, – ответила она. – Считается, что род восстановить должна Возродительница.

После этого я совсем перестал что-либо понимать.

– То есть как – ни при чем?

В последовавшей затем короткой дискуссии все же удалось выяснить, что на самом-то деле при чем, конечно. Просто физически родить наследника предстояло не королю, а супруге.

Уф. Ну и на том ладно. Попутно же выяснилась куда более важная подробность. О том, что Забава, оказывается, не понимает, о чем я ее спрашиваю. То есть совсем не понимает.

Еще минут десять мы препирались о сути своих разногласий, когда вдруг до Забавы дошло.

– Сударь, – поразилась она, – так вы не видите у человека его надстоящих оболочек?!

Я опять вспомнил Браду. Тот, кажется, называл эти оболочки «тонкими». Какая, впрочем, разница!

– Нет, не вижу, – сухо подтвердил я. И только после этого в свою очередь дошло до меня: – Так ты что, хочешь сказать, что вы определяете это по ауре, умельцы?!

Вот ни фига себе, как говорится. Как сказала американская пилорама после встречи с русскими мужиками. Но даже если так…

– Ну да, – кивнула Забава, в растерянности не спуская с меня глаз. – Не все, конечно. Но есть достаточно тех, кто может читать знаки на покровах оболочек. Если человек не защищен, это довольно легко делается. Если защищен, то бывает прочесть невозможно.

– И тогда как?

– Тогда ищут среди его ближних. Тех, кто может что-то знать. Просто среди знакомых, наконец. Иногда могут искать годы, если задача сложная. – Она вдруг, словно опомнившись, замолчала и снова внимательно на меня посмотрела. – Неужели вы, сударь, ничего этого не знаете? – удивилась она.

Пришлось успокоить девушку, сообщив, что, может, и знаю. Вот только сам ничего такого не умею.

Я подумал немножко. Выходило забавно. Нечто похожее, помнится, говорил и Брада тогда в гостинице. И в целом меня сейчас это убедило. Однако все равно осталась какая-то смутная неясность. Хотя и не очень режущая, как вначале. Однако же, господа, и картинка тут у них складывается. Если у них здесь служба проскопистов налажена, так я даже и не знаю…

Я в задумчивости посмотрел на Забаву. Н-да. Девочка по-прежнему остается загадкой. Так же как, оказывается, и здешний мир. Хотя, может, я и преувеличиваю. Но все равно я покуда не понимаю толком, в какую заваруху мы угодили.