Десанты Великой Отечественной войны - Заблотский Александр - Страница 65

Оказалось, что пилоты транспортной авиации не имеют никакого опыта сбрасывания парашютистов — ссылаясь на сильный огонь зенитной артиллерии, они осуществляли выброску с высоты порядка 2000 метров вместо 600–700 метров по нормативам. К тому же высадка производилась на чересчур высокой скорости — около 200 км/ч.

В результате к утру 25 сентября из состава обеих бригад было выброшено 4575 парашютистов[157] (из них 230 — над своей территорией) и 666 мягких контейнеров со снабжением. 2017 человек — 30 % личного состава — выброшено не было. Вдобавок оказалось не выброшено 590 контейнеров из 1256. Поскольку группа обеспечения (предусмотренная первоначальным планом) выброшена не была, с земли район выброски десанта никто не обозначал. Штурманы транспортных самолетов ориентировались по рельефу местности — в первую очередь по хорошо заметной в темноте серебряной ленте Днепра — а также по вспышкам выстрелов на земле и огням горящих деревень, отмечавших линию фронта. В итоге парашютисты были рассеяны по очень большой площади. Артиллерия (45-мм орудия) сброшена вообще не была.

Однако самые главные трудности начались после высадки. Большинство проблем стало результатом спешки, в которой была организована посадка на самолеты. Выяснилось, что командир 3-й бригады полковник Гончаров взял в свой самолет начальника штаба майора В. В. Фофанова (хотя правилами им предписывалось лететь на разных машинах) — однако забыл захватить рацию!

Несмотря на большое количество радиостанций, в некоторых самолетах их не оказалось вообще, зато в других — по три и даже по шесть штук. Многие радисты остались без раций, а рации — без радистов. Батареи радиостанций сбрасывались отдельно от них, и часть раций просто оказалась без питания. Из 31 радиостанции после приземления смогли работать только 5, причем все они были малой мощности (типа РП-5). Четыре мощные радиостанции оперативной группы штаба корпуса найти так и не удалось. Но хуже всего — из-за требований секретности радисты не имели радиокодов, которые находились у офицеров-связистов, то есть неизвестно где. Поэтому когда одна из раций все же связалась с радиостанцией штаба фронта, с ней просто отказались разговаривать. В итоге рации можно было использовать только для связи между группами парашютистов на правом берегу Днепра.

Хотя десант имел своей задачей занятие обороны, выяснилось, что большие саперные лопаты никто взять не догадался: парашютисты имели при себе лишь малые лопатки и небольшое количество топоров. Не были взяты противотанковые мины — по сути, единственное доступное десантникам реальное противотанковое средство. Более того, парашютисты не имели с собой даже плащ-палаток, хотя уже стояла пусть украинская, но все же осень. Каждый десантник имел при себе полтора комплекта боеприпасов и две сутодачи сухого пайка; еще один комплект боеприпасов сбрасывался вместе с парашютистами в грузовой таре.

Поскольку в районе высадки уже находились немецкие войска, десантники были вынуждены сразу же вступать в бой, в лучшем случае успев собраться в небольшие группы под командованием случайных и незнакомых офицеров, а зачастую — и вовсе поодиночке. Так, командир 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады подполковник Сидорчук к утру 25 сентября смог собрать вокруг себя только пять человек, а десантников, летевших с ним на одном самолете, встретил только на девятый день после приземления. Случались и курьезы: так, боец Дроздов приземлился в селе Черныши прямо на немецкую полевую кухню, разогнал поваров и перевернул кухню, уничтожив обед для целой немецкой части.

Командир 5-й воздушно-десантной бригады подполковник П. М. Сидорчук

Правда, противник, появившийся в этом районе буквально накануне, тоже не успел пока разобраться в обстановке и наладить управление своими войсками. Во многих местах появление десантников застало немцев врасплох и дезорганизовало их тылы. Ближе к фронту, там, где находились боевые части, десантникам пришлось гораздо хуже. Например, парашютисты 3-й вдбр в районе села Дудари оказались выброшены прямо на выдвигавшиеся к фронту колонны 10-й моторизованной и 19-й танковой дивизий. По описанию начальника оперативного отдела 19-й танковой дивизии подполковника Биндера это выглядело так:

5-й воздушно-десантной бригаде повезло больше — она высаживалась северо-западнее 3-й и не попала под удар в момент приземления. Однако в итоге подразделения обеих бригад оказались разбросаны мелкими группами на огромной территории, в основном южнее предполагаемой зоны высадки. К исходу 25 сентября, то есть сутки спустя после начала операции, таких групп насчитывалось порядка 35, их общая численность достигала 2300 человек — чуть более половины от сброшенных во вражеском тылу парашютистов (4350 человек).

В это число не вошли погибшие десантники и бойцы из разгромленных групп, а также те парашютисты, которые прибились к партизанам или выходили через линию фронта поодиночке. Так, в лесу восточнее села Грушево после кровопролитного боя немцами была уничтожена группа из состава 3-й воздушно-десантной бригады в количестве 150 человек. Всего немцы зафиксировали западнее и северо-западнее Канева выброску 1500 парашютистов, из них в первые сутки в плен было захвачено 209 человек — в том числе якобы и командир 5-й воздушно-десантной бригады[159]; еще 692 человека немцы посчитали убитыми.

К чести попавшего в плен командира, на допросе он приложил все усилия, чтобы напугать немцев масштабом десанта. Вслед за первой высадкой ожидались две других, юго-восточнее Канева должны были десантироваться танки (!) и артиллерия. Поскольку из-за ошибок при выброске часть парашютистов действительно высадилась в этом районе, немцам такая версия показалась вполне правдоподобной — по крайней мере, еще в 60-е годы они считали, что неудача двух воздушно-десантных бригад (они считали, что высаживались три бригады) привела к отмене более грандиозной операции.[160]

В итоге наиболее крупные группы десантников собрались в районе Каневского леса (600 человек) и у села Черныши (200 человек), еще четыре группы общей численностью до 300 человек действовали в районе Яблонова.

К концу сентября выявились два основных района сосредоточения десантников — севернее и южнее Канева. Группой в Каневском лесу, состоявшей в основном из частей 3-й вдбр, руководил командир 5-й вдбр подполковник Сидорчук, прибывший сюда с отрядом парашютистов 5 октября. Севернее, в районе сел Глинча и Бучак, действовала группа майора Н. С. Льва, состоявшая в основном из бойцов 3-й вдбр. Она образовалась 29 сентября путем слияния трех групп — двумя другими командовали лейтенанты С. А. Здельник и Г. Н. Чухрай[161].