Гордые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 16

Касси причиняло боль воспоминание, как он поднял ее с того же ложа лишь для того, чтобы, в знак решительного отказа, водворить свою явно нежеланную и вряд ли гибкую, как ива, пленницу в другую комнату. Она с неприязнью оглядела себя, сознавая, как проигрывает от сравнения с хрупким созданием, которое он нес с такой легкостью. У него не было желания обращаться с Касси так же нежно, как с той, другой, ведь он положил ее на соломенный матрас в холодной комнате — далеко не так заботливо, как нес сейчас свою гостью, словно она драгоценное, любимое существо.

«Мне безразлично, как Уилл относится к другой», — страстно уговаривала себя Касси, стараясь не замечать пустоты, которая поселилась в ее душе. Стоя в одиночестве у подножия лестницы, она безутешно вглядывалась в темноту наверху, желая, чтобы глубокие тени поглотили ее. Уилл любит красавицу! Боль заполнила пустоту в ее сердце.

«Мы враги по рождению, — бранила себя Касси. — Поцелуй, даже нечто большее никогда не опровергнут эту неоспоримую истину».

Прислонившись к стене, она пыталась собрать все силы для обороны. Присутствие гостей просто означало, что он оставил ее в покое. И все-таки, вместо того чтобы утешить, эта мысль только усиливала ее боль.

Прошло много времени, наконец тяжелые шаги наверху нарушили тишину:

— Кенуорд! — позвал Уилл с верхней ступеньки. — Отнеси это Гарри.

Очнувшись от оцепенения, Касси с удивлением обнаружила, что в комнате у огня сидят двое. Она не слышала, как братья вошли в дом. Кенуорд вскочил и поспешил к лестнице.

— Что это? — осведомился он у своего господина, бросив застывшей Касси мимолетную улыбку.

— Набросок герба с плаща Беаты. — Уиллу не было нужды изучать рисунок. В его памяти уже запечатлелся грифон с попавшей в его лапы змеей. Он уже видел это изображение на многих французских знаменах захватчиков, и ему только хотелось узнать, какому именно дворянину принадлежит этот герб и богатый плащ.

— Она не снимет эту штуку, как бы ее ни уговаривали, — произнес Том. Не желая оставаться в стороне от важных событий, он тоже приблизился к рыцарю, спустившемуся еще на ступеньку, чтобы передать Кенуорду клочок пергамента.

«Почему мой младший брат имеет право оставаться в лагере знаменитого воина, а я, почти рыцарь, должен проводить свои дни на спокойных землях Тэррента? — думал Том. — Это несправедливо!» Хотя Том и любил Кенуорда, любовь не исключала зависти.

Уилл кивнул головой, усмехнувшись. Он понял, что общительному старшему брату нужно быть всегда в центре внимания и его присутствие отодвигает младшего в тень. Он снова обратился к Кенуорду:

— Скажи Гарри, чтобы он дал кого-нибудь для сопровождения, и отправляйся в Оффкам, а там и в его окрестностях расспроси, не узнает ли кто-нибудь этот герб или не известен ли кому его подлый владелец?

В этих словах заключалось желание немедленно сделать первые шаги в отмщении за злодеяние, как он и поклялся. Черные глаза подернулись тенью.

Кенуорд бегло взглянул на рисунок, которого прежде не видел, и выскочил из дома выполнять поручение господина.

Касси озадачило, что они говорили по-французски, но мрачные предчувствия, связанные с приказанием Уилла, подавили все прочие мысли. Она боялась, что им удастся узнать происхождение плаща и что злодей, причинивший вред его любимой, связан с Касси отвратительной помолвкой.

Внимание Уилла привлек вид его пленницы, схватившейся за косяк, чтобы не упасть. Он тотчас же пожалел, что говорил с братьями по-французски, вопреки заведенному в Уилде обычаю. Хотя Касси и начала учить их язык, она вряд ли уловила смысл беглого разговора. Поняла ли она предыдущий разговор с Мэг, осознала ли угрожающую опасность? Конечно поняла, даже не разобрав все слова. Она здесь не в качестве желанной гостьи.

— Думаешь, рисунок приведет нас к напавшему на Беату? — Вопрос Тома отвлек его от раздумий.

Уилл взглянул на Тома и поднял ладони:

— Не знаю. Это лишь один из первых шагов, которые нужно предпринять. Я найду виновников этого гнусного злодейства!

Он сказал только это: Том не отличался выдержкой и часто бывал неосторожен в словах. Поэтому намерение послать в засаду близ сожженного дома Беаты своих людей он решил держать в секрете даже от верного друга. Да, он пошлет людей к дому Беаты на случай, если нападавшие вернутся. Не было ничего необычного в том, что захватчики, долго находившиеся на чужой земле, брали хорошеньких заложниц в свои лагеря в качестве служанок — того или иного сорта. Беате с самого начала посчастливилось остаться свободной, и Уиллу было интересно знать, как ей это удалось. Зная, что муж ее убит, и ожидая, что легко смогут взять ее в плен, вернутся ли они довершить свое черное дело?

Глава 6

— Кажется, вы немногому научились из вчерашнего опыта просить прощение! — Оглушительный, как гром, голос нарушил утреннюю тишину комнаты Касси. Повернувшись на звук, Касси не разобрала слов. Ее охватил испуг, ведь она, как обычно каждым утром стояла у окна, взгромоздившись на сундук. Небо за окном было наполнено солнечным светом осеннего дня. Она слышала, как зашевелился в конюшне жеребец, чтобы подняться навстречу хозяину. Ее застали за ее любимым занятием, и ей захотелось исчезнуть, раствориться подобно туману в теплоте дня.

Краска залила ее щеки и шею.

Увидев соблазнительную фигурку девушки, залитой солнечным светом, падающем из окна, Уилл получил подтверждение слухам. Не желая добавлять проблем к уже свалившимся на него и еще сильнее привязываться к недоступной для него девушке, он никогда не смотрел вверх на ее окно, уезжая утром из дома. А она явно каждый раз наблюдала за его отъездом. Зачем? Ее очевидная зачарованность им — что это, искренний интерес или страх перед похитителем? А может быть, теперь, зная немного язык Уилда, она ищет возможность убежать? Оба варианта одинаково опасны, но ее интерес к его персоне вызвал у него удовлетворение.

С ошеломляющей белозубой улыбкой он прошел вперед и снял Касси с ее непрочного насеста. Девушка оценила его галантность, ибо неотразимость его улыбки лишила силы ее ноги, и без его помощи она бы, похоже, свалилась. Однако, почувствовав под ногами твердый пол, она нервно отпрянула. Почему, когда он здесь, она всегда выглядит дурочкой, словно курица, с плеском несущаяся по воде? «А может быть, — насмехался внутренний голос, — в действительности ты именно такова?»

— Кого я оскорбила на этот раз? — Вопрос, долженствующий быть резким отпором, прозвучал не более чем хныканьем. Отвращение к самой себе за слабость зажгло в ее глазах аметистовые огоньки.

— У меня нет слуг. — За спокойным тоном Уилл постарался скрыть удивление перед явным раздражением Касси. У него, казалось, был талант вызывать ее возбуждение.

— Бездельничая здесь, вы вынуждаете Мэг работать за вас! — На его лице снова появилась насмешливая улыбка. — Если вы хотите есть, то лучше бы вам принять участие в приготовлении еды.

Касси быстро замигала. Готовить еду? Как? Слишком хорошо помня его утверждение, что она неспособна оказаться полезной и — менее всего — быть украшением дома, она не посмела задать этот вопрос. Да и не потому ли она вчера убежала сюда и не покидала комнату весь день?

Уилл заметил предательское дрожание ресниц и поразился странному выражению приятного, нежного лица девушки, когда та, обойдя его, прошла к открытой двери.

Слишком хорошо сознавая, что рыцарь следует за ней, Касси подняла юбку своего любимого платья рубинового цвета и спустилась по лестнице как можно грациознее.

Она вошла в кухню и направилась прямо к почтенной женщине, которая поливала маслом жарящегося на медленном огне фазана.

— Прошу прощения, миледи, — произнесла она на ломаном английском. — Я считала себя узницей, заключенной в свою комнату. — Ей казалось, что она, пленный враг, не будет желанным обществом для его гостей. То, что с их появлением Кенуорд не звал ее к столу, а приносил ей пищу в комнату, доказывало правильность ее подозрений. Касси косо взглянула на Уилла, как бы осуждая его за несправедливое обвинение в лени. Желание держаться от него подальше служило ей удобным предлогом для уединения.