Скандальные намерения - Робинс Сари - Страница 54

Джеймс протянул ей бокал, пузырьки ударили ей в нос. Она поднесла бокал к губам, сделала глоток, поперхнулась и закашлялась.

Он похлопал ее по спине, сел рядом.

– Все в порядке?

Она кивнула, покраснев от смущения.

– Шарлотта, я очень сожалею, что причинил вам неудобства своим присутствием. У меня не было такого намерения после... после минувшей ночи. – Он сделал прерывистый выдох. – Я хочу поговорить совершенно откровенно с вами. Можно?

Ну вот, вот оно и наступает. К горлу подступил комок.

– Пожалуйста.

– Сложилась весьма странная ситуация. Для людей мы помолвлены. Однако между нами... многое недосказано. Я предлагаю некоторое время не думать о будущем, а просто использовать время для того, чтобы лучше узнать друг друга.

Она испытала облегчение. Значит, он не собирается сейчас объявлять о разрыве помолвки. Не собирался он, очевидно, также раскрывать секреты, которые так оберегает.

– И как вы себе это... представляете?

– Будем вести себя по крайней мере как друзья. Затем посмотрим, как будут развиваться события.

Шарлотта прикусила губу. Дружеские отношения с мужчиной, который с ней... У нее пересохло во рту, когда она подумала о том, как лежала под ним, раздвинув бедра, испытывая необоримое желание. Если бы она была порядочная леди, она потребовала бы, чтобы он женился на ней. Но поскольку она уже пришла к неизбежному заключению, что скорее всего не выйдет замуж, то почему бы оставшийся период не провести в свое удовольствие с Джеймсом?

И вместо слов возмущения она сказала:

– Это было бы очень мило.

Джеймс наклонился к ней и стал горячо говорить:

– Вы доказали, что вы незаменимый партнер в моих расследованиях, Шарлотта. Я восхищаюсь вашим мужеством, вашей стойкостью. Прошлой ночью я несколько увлекся.

– Не вы один, – печально проговорила она. Легкая улыбка расцвела на его лице.

– Против этого я как раз не возражаю.

Она отвернулась, стараясь справиться с волной сладостной истомы, которая пронизала ее тело. Джеймс поднес бокал ко рту. Она уставилась на эти бесподобные губы, вспоминая их шелковистое прикосновение. Мужчина не имеет права быть таким дьявольски красивым!

Джеймс проговорил будничным голосом:

– Наша дружба не должна стесняться обычными светскими условностями. Мы тесно сотрудничаем в области расследования, и... – он посмотрел на нее из-под опущенных век, – мы получаем удовольствие от наших тесных контактов. Давайте говорить откровенно, Шарлотта. Мы не можем изменить того, что уже сделано. Прошлая ночь была необычайной. Что касается ближайшего будущего, то какой вред будет, если мы позволим себе повторить такое же удовольствие? Ведь сейчас мы уже, так сказать, перешли мост.

У Шарлотты затрепыхалось сердце и сбилось дыхание. Получается, что идея Джеймса о «дружбе» совпадала с ее желанием. Просто она не имела мужества признаться, что ей хотелось снова вкусить от эротических плодов минувшей ночи.

Она стянула с него перчатки и дотронулась кончиком его пальца до своих губ. Трепет пробежал по ее позвоночнику. Он наклонился к ней, его дыхание обожгло ее щеку. От него пахло мускусом, мужчиной.

– На сей раз больно не будет? – спросила она, не рискуя заглянуть ему в глаза.

Он наклонился еще ниже и коснулся своими бархатными губами ее рта.

– Отныне и всегда будет только удовольствие, Шарлотта.

Его язык расчетливо погрузился в ее рот, его руки плотно и крепко обвили ее стан, жесткое тело прижалось к ее податливому телу, рождая волнующие воспоминания о прошлой ночи.

Она переплела свой язык с его языком и застонала от удовольствия. По ее венам, казалось, пульсировал огонь, а не кровь. Джеймс осторожно уложил ее на диван, но она запротестовала и снова прижалась к его мускулистому торсу.

– В чем дело, Шарлотта? – спросил он, слегка отстраняясь и заглядывая в ее глаза.

– Ложись вниз, – приказала она, шокированная собственной дерзостью, интуитивно зная, чего хочет. Она спешила взять наслаждение, а не получить его в качестве подарка. Она поступит с ним так, как хочет она; у нее есть своя гордость, если уж отсутствует целомудрие.

Легкая улыбка заиграла на его губах, он повиновался и стал наблюдать за ней сквозь полуопущенные веки.

– Сними жилет.

Джеймс медленно снял его, оставшись в белой рубашке с галстуком.

Шарлотта облизнула губы. Боже, им можно было любоваться даже тогда, когда на нем еще оставалась одежда.

– А теперь сними рубашку и галстук.

Нарочито не спеша, он снял с себя одежду, обнажив золотистого оттенка торс. Кровь закипела в венах Шарлотты. Боже, как она хотела потрогать его!

Она стянула с себя перчатки и швырнула их на пол. Наклонившись, она провела кончиками пальцев по выпуклостям и впадинам его грудной клетки, уделив особое внимание твердым мускулам. Приоткрыв рот, Джеймс тихонько постанывал, когда она стала исследовать его соски, которые твердели от ее прикосновений. Он с шумом втянул в себя воздух, когда ее ладони стали гладить его плоский живот и играть черными волосами, спускающимися к выпирающему мужскому органу.

Шарлотта улыбнулась, поражаясь собственному бесстыдству, которое подогревалось все возрастающей страстью.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотала она, опускаясь над ним и прижимаясь ртом к его груди. Она даст ему представление о том, что он делал с ней предыдущей ночью. Она лизала и покусывала его соски, чувствуя, как он извивается под ней. Влажность у нее во рту не шла ни в какое сравнение с тем возбуждением, которое она ощущала между ног. Пока она ласкала его тело языком, он поместил колено между ее бедер и стал тереть то место, которое было центром возбуждения. Шарлотта покачивалась и прижималась к его колену, стимулируя сладострастные ощущения, которые с каждым мгновением нарастали.

Она стонала, дыхание вырывалось из ее груди прерывистыми толчками. Опустившись чуть ниже, она дерзнула обхватить рукой твердую плоть, которая стала еще больше твердеть и возрастать под ее тонкими пальцами.

– Эта штука вовсе не из глины, – прерывистым шепотом пробормотала она.

– Надеюсь, что не из глины, – выдохнул Джеймс. Она стала сжимать его и водить рукой вверх-вниз. Издав даже не стон, а рычание, Джеймс положил свою ладонь на ладонь Шарлотты и показал, каким образом она может доставить ему наибольшее удовольствие. Откинув голову назад, Джеймс облизнул губы.

– О Господи, Шарлотта, позволь теперь доставить тебе такое же удовольствие!

– Позволяю, – горячечно проговорила она. Его губы расплылись в озорной улыбке.

– С вашего разрешения, миледи.

И он доставил ей величайшее удовольствие.

Глава 26

Прощание с Планкертонами было быстрым, но сердечным и сопровождалось обещаниями повторить визит, хотя Шарлотта не могла себе представить, как это может осуществиться. Эйвери и Джорджина обращались с ней с подчеркнутым уважением, и Шарлотта поняла, что, когда сезон закончится, а вместе с ним и ее приключение, она потеряет не одного лишь Джеймса.

Когда карета двигалась в сторону Лондона, она удивлялась, как это никто не обратил внимания на произошедшие в ней перемены – после того как она стала женщиной. Слуги, хозяин, хозяйка и Джеймс – все обращались с ней так, словно она оставалась благородной мисс Хейстингс, хотя на самом деле она была новоявленной необузданно-страстной дочерью Евы. Она улыбнулась и закрыла глаза, пользуясь моментом для того, чтобы расслабиться под мерное покачивание кареты.

Усталость взяла верх, и Шарлотта, к своему удивлению, проспала большую часть пути.

Мисс Элизабет Морган набросилась на брата, едва Джеймс переступил порог Пеннингтон-Хауса.

– Как ты мог! – воскликнула она, стуча кулачком по широкой груди брата. – Я уехала в город всего лишь на какую-нибудь неделю, а ты в это время удрал и обручился! Как ты мог, Джеймс?

Мэнтон пытался принять от Джеймса плащ, а слуги суетились, стараясь увести Элизабет.