Пенталогия «Хвак» - Санчес О. "О'Санчес" - Страница 146

— Избавь. Избавь меня, добрый хозяин, от описания своих забот, которые, кстати сказать, остались в прошлом. Ты слегка провинился передо мною, не предупредив…

— Виноват, по уши виноват, ваша милость!

— Забыли. Большая часть вины — на мне, болтливом Керси Талои, и я ее загладил добрыми поступками. Сейчас твоя очередь искупать вину, и знаешь чем?

— Чем, ваша милость? Только скажите! Но… человек я бедный, немощный…

— Молчать. Надеюсь, твоя немощь не помешает тебе собрать трофеи и разделить их на две примерно равные части?

— Что, что вы изволили сказать, ваша милость? Правильно ли я…

— Правильно. Обыскать и сложить в дуван. Воевал когда-нибудь? Знаешь, как называется общая воинская добыча, подлежащая справедливому дележу?

— Не воевал, ваша милость, всю жизнь при «Посошке», но слова и порядки знаю. Дуван — и есть та добыча.

— Верно. Деньги — в отдельную кучку. Вещи возьмешь себе, деньги пополам. Лучшая половина — тебе. Действуй. И помни: лучшая половина — не значит большая!

Видимо, кровавые ссоры в трактире на окраине города отнюдь не были редкостью: послушные серебряному свистку, невесть откуда выскочили двое слуг, заметно, что оба — немые, в три приема унесли покойников во внутренний двор трактира, один прибрал со стола, другой замыл кровь с пола и перестлал свежим папоротником… Быстро, деловито, безмолвно, бесшумно… Керси вдруг вспомнил, что обещал его высочеству наладить вестовую и почтовую службы… Это была бы хорошая точка опоры на севере столицы… Хозяин, по-видимому, ушлый и толковый малый… И семьянин заботливый, что всегда свидетельствует в пользу такого человека, и почти земляк…

— Что, уже???

— А… ваша милость… — Трактирщик Карман только что вернулся с заднего двора, руки — видно, что вымыты и вытерты, но капли воды еще дрожат на обнаженных волосатых предплечьях… — Отребье, сволота. У них и потайных карманов-то нету — неубедительный народ.

Керси посмотрел на стопки золотых и серебряных монет, выложенных на подносе, мысленно примерил от них половину и охнул про себя: неплохо нынче разбойники-то живут! Вот только недолго…

— А ножи?

— Извольте, ваша милость! — Трактирщик сдернул салфетку с края подноса. — Оба лично споласкивал и протирал!

— Хорошо. Ну, дели, трактирщик Карман, бери свою долю, а я заберу оставшуюся.

Трактирщик гулко сглотнул, и рука его нерешительно затрепетала над подносом. Но здравый смысл его и звериная осторожность одержали верх:

— Это и есть половина, ваша милость. Вам принадлежащая половина.

— Ого! Ого-го! Прошу прощения за неприличные выкрики, но значительность суммы… А стоимость ужина вычел?

— Разумеется, ваша милость! — Трактирщика отпустило, и он захехекал шутке, совершенно не сожалея более об упущенной выгоде: спокойствие дороже, а этот смертоносный сопляк — вроде бы вполне приличный юноша, хоть и дворянин.

Керси испытующе поглядел на трактирщика и тот вдруг снова замялся, порозовел…

— Ваша милость сами изволили сказать насчет вещей…

— Все в порядке, дражайший сударь Карман, и если в число вещей случайным образом затесалась пара-тройка самоцветных каменьев, либо золотых слитков… меня это никак не касается. Они — твои по праву. И вот этот вот столбик… из десяти червонцев. — Керси подпихнул ногтем.

— О, ваша милость!

— Именно. Как залог наших добрых отношений в дальнейшем. Мое имя Керси Талои. Ныне я служу его Высочеству принцу Токугари; на днях, в присутствии Его Величества, венчаюсь в рыцари, и мне, в моей службе, к вящей славе его Высочества, в службе вестовой и иной, потребуются верные друзья и помощники. Верные, честные и надолго, сударь Карман, ибо его Высочеству когда-нибудь предстоит стать Его Величеством, а служба Трону требует от его слуг беззаветности, ума, ловкости и высоких нравственных свойств… Вот я и хожу, там и сям, присматриваюсь к малым сим, выбираю…

— О, ваша милость! Ваше сиятельство! — взревел восхищенный до глубины души раскрывающимися перед ним горизонтами трактирщик, — можете не искать более никого в наших краях, никакие другие свойства не искать, я жизнь положу, я в лепешку расшибусь ради его Высочества… и вас!

— В лепешку — это лишнее, ты нам, с его Высочеством, нужен живым, здоровым и процветающим. А пока — проводи меня до ворот и укажи мне самую верную и близкую дорогу ко дворцу его Высочества. К летнему особняку, тому, что подле ратуши… Погоди, только деньги распихаю, видишь, с кошельком не рассчитал немножко.

Потом уже, задним числом, Керси пожалел мимолетно, что не выторговал у трактирщика лошадь, дабы верхом шествовать по ночным улицам, как это и подобает знатному преуспевающему дворянину, дабы не сапоги лужами да пылью кормить… Впрочем, лошадь при дворе — это роскошь из разряда необходимостей, тут скряжничать нельзя, надо будет выбрать породистую, такую, чтобы не хуже прежней… Или Муньку попытаться выкупить? Нет, он давно хотел вороного жеребца, как у его светлости маркиза Хоггроги Солнышко! Боги, да ведь он сегодня с хорошими деньгами — и ничем при этом не порушил рыцарской чести! Все добыто в честном бою со старыми врагами, так что…

Дома вокруг стали чуть выше, улицы заметно шире, огни на перекрестках поярче, но все равно: тьма ночная — она и есть тьма, улицы — не гостиная, следует быть чутким и готовым ко всему… а тут светлячок за ним увязался летать, как нарочно. Керси направо — и светлячок направо. Керси наддал ходу — и светлячок не отстает… Ой, светлячок! Неужели действует? Керси улыбнулся и достал из-за пазухи, из потайного кармана, маленькую узкую коробочку, где спал, хранимый заклятьями, точно такой же светлячок, только самочка. Керси дунул в открытую коробочку, светлячок ожил, затрепетало брюшко — и вот уже два светлячка кружатся над его головой в счастливом танце: они свободны, они нашли друг друга! Нет никакой ошибки — знак от принца. Светлячки волшебные, стоят недешево, и воспользоваться парой можно только один раз, это Его Высочество принц Токугари пожаловал Керси своей милостью: «когда ты мне срочно понадобишься, Керси Талои, мой светлячок найдет твоего — и поспеши тогда, где бы ты ни был! Если же надобность выпадет на светлый день — будь внимателен, не перепутай моего посланца с мошкарой!»

— Ни за что не перепутаю, Ваше Высочество! — заверил его Керси.

И вот — понадобился! Ура! Керси подпрыгнул на месте и выбил каблуками быструю дробь по булыжникам мостовой, словно бы пытаясь расшевелить ее, передать ей часть своей радости. Как переменчива судьба, как быстро она может менять гнев на милость!.. И наоборот…

Дворцовая стража была уже предупреждена и, несмотря на поздний час, старший по караулу пропустил Керси легко, лишних вопросов не задавая.

Керси мчался по пустынным, еле-еле освещенным залам дворца легко и почти бесшумно, едва касаясь ногами плиток узорчатого паркета… Но паркет поскрипывал, и это вызывало у Керси легкую досаду: вот его светлость Хоггроги, наверняка, совершенно без помех, неслышно миновал бы все эти предательские скрипы, несмотря на свой вес и размеры…

— Керси! Ну ты прямо как нетопырь, я только внутренним зрением и нащупал, что это ты приближаешься… думаю, кто это там крадется на всем скаку? Рассказывай.

— Э-э… Что именно ваше Высочество пожелает услышать?

— Все. Во-первых, почему так долго? Во-вторых, почему ты исчез и не остался на танцы? Ты что, забыл, что ты должен был сделать? Проигрыш в голову ударил?

Керси глубоко поклонился, надеясь, что улыбка все-таки прикроет некоторое смущение…

— О, ваше Высочество великолепно осведомлены обо всем!

— Лесть оставь на сладкое. Говори — что там, имеется что сказать?

— Если в двух словах, ваше Высочество — добыча есть кое-какая. И неплохая. Проигрыши мои, а также исчезновения — ни в коем случае не помеха делу, скорее наоборот, иначе я не допустил бы ни того, ни другого. Дело, порученное мне вашим Высочеством — прежде всего!

Принц Токугари ухмыльнулся, ибо смущение своего нового любимчика он все же заметил, а принц любил повергать собеседников в смятение, любил ставить их в тупик, смущать, любил наблюдать им же вызванное замешательство и растерянность. Керси разузнал что-то — и это уже хорошо. Главное — не гореть наружу тревогой и нетерпением.