Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 85

Верхушка яйца набухла, выдулась пузырем и треснула, выворачивая наружу почти ровными лепестками мясистую плоть.

Глаза Ньют расширились от страха: она знала, что последует за этим.

«Не надо, пожалуйста… ну прошу тебя, не надо!» — просила она сама не зная кого.

Кто-то мог бы возразить, что в таком возрасте дети еще не могут осознать, что такое смерть; может, Ньют и не понимала этого до конца, но ей приходилось видеть, что это такое, со стороны; кроме того, и инстинкты, срабатывая на экстремальную ситуацию, заставляли ее сжиматься от страха, — настолько, насколько ей позволял это опутывающий руки и ноги кокон.

Серая застывшая слизь тяжело пахла. У Ньют кружилась и болела голова.

В образовавшейся на верхушке яйца щели что-то зашевелилось; высунулись, расправляясь, оранжевые лакированные щупальца. Осьминогопаук перевалил через край, мокро шлепнулся на пол и вприпрыжку направился к ней.

Ньют завизжала истошно и отчаянно, — это тоже было работой инстинкта.

Визг вывел Рипли из оцепенения. Вначале она не поверила: ей показалось, что она сходит с ума и звук был плодом галлюцинаций, но он звучал, настолько рядом и так страшно, что она вскочила и бросилась в сторону его источника.

Осьминогопаук прыгнул на кокон, совершая свой привычный путь. Ньют запрокинула головку и дернулась, но ее крепко держали слизевые пряди.

Рипли поняла все с первого взгляда. К счастью, кокон Ньют находился действительно рядом.

Быстро поддев мерзкое существо стволом огнемета, Рипли отбросила его в сторону, и через секунду его останки корчились в огне.

— Рипли! — едва отдышавшись от визга, выдохнула Ньют.

— Ньют… — у Рипли тоже перехватило дыхание. Она все еще не верила, что девочка нашлась.

Спеленутая сзади лентами слизи, грязная и мокрая, Ребекка счастливо улыбалась.

— Рипли!

— Ньют…

— Я знала, что ты за мной придешь!

На перепачканных щечках появились ямочки.

Веки Рипли задрожали, задерживая подступившие горячие слезы.

«Но что же это я стою?!» — выругала себя Рипли и принялась руками рвать космы слизи. Слизь рвалась с мягким треском. Когда Ньют наконец была освобождена, от слабости она буквально упала в протянутые руки Рипли и та крепко прижала ее к себе, пряча свое лицо в грязные, пропахшие Чужими волосы девочки.

«Я больше ее не отпущу, — Рипли подняла ее на руки. — Я никому ее не отдам!..»

Ньют доверчиво и нежно прильнула к ней.

— Ньют… родная моя девочка… — почти беззвучно прошептала Рипли.

— Всем, всем, всем… Немедленная эвакуация, просьба поторопиться, — донесся до них мерный голос компьютера.

До взрыва комплекса осталось девять минут…

Голос вернул Рипли к реальности. Надо было срочно бежать, иначе все эти сантименты окажутся никому не нужными.

Держа винтовку с прикрепленным к ней огнеметом в свободной руке, Рипли побежала. Ньют была легкой, словно не весила вообще ничего.

То, что она смогла почувствовать взгляд Чужого, было почти чудом. Рипли зафиксировала взглядом ребристую блестящую морду; ей еще показалось, что монстр какой-то слишком «ушастый». Рипли не помнила, как бросила в его сторону гранату. Она даже не помнила, ссаживала ли Ньют на пол. Морда — бросок — взрыв…

— Держись! — крикнула она девочке, прижимая к себе ее тельце, когда шахта позади начала оседать после взрыва.

«Бежать… бежать отсюда!»

Она побежала — тяжело, но быстро. Цепкие ручонки Ньют плотно обвили ее шею.

Бежать… Куда? Рипли не слишком присматривалась к дороге. Главное — добраться до какого-нибудь лифта, а там…

Коридор вывел ее в новое помещение; с разбегу влетев в него, Рипли встала как вкопанная.

Зрелище было неожиданным, грандиозным и при этом — самым ужасным из тех, что она могла себе представить. Вся комната и проход был заполнены свежими яйцами. Количество их было огромно — Рипли показалось, что их здесь сотни. Здесь, на построенной людьми станции. Блестящая поверхность яиц свидетельствовала о том, что они были отложены совсем недавно.

Рипли сделала еще один неуверенный шаг и снова стала.

Если есть яйца, должно быть и существо, их отложившее", вспомнила она разговор с Бишопом.

"Если яйца только что отложены, оно должно было быть где-то рядом. Но какое чудовище могло отложить СТОЛЬКО яиц?!

«Только бы оно не заглянуло сейчас сюда…» — подумала Рипли. Вдруг волосы ее зашевелилсь: матка Чужих была не где-то — она была ЗДЕСЬ. Рипли не заметила ее потому, что та была слишком громадна. Длинный желтый мешок яйцеклада медленно пульсировал, проталкивая к выходу свое содержимое. Его бока лоснились. Больше всего он был похож на вывернутую наизнанку кишку.

Кишка шла вдоль стены, переходила на потолок и скрывалась под черными ребрами хитина. Огромные ноги, похожие на кости почерневшего и залакированного в таком виде скелета, окружали относительно небольшую головку — размером как у рядовых монстров, но увенчанную хитиновым гребнем невероятной конструкции. По-своему он был даже красив. Ящер не ящер, насекомое не насекомое, — существо, которому земная систематика не могла подобрать подходящего имени, смотрело на Рипли свысока. Мало ли что там делает двуногая мелочь — у матки была своя задача. Из конца «кишки» вылез купол зеленовато-серого мокрого яйца… Что-то чмокнуло… яйцо продвинулос ь…

Рипли уставилась на это зрелище как завороженная. Напрасно голос центрального компьютера продолжал вещать свое: «… Необходима срочная эвакуация: до взрыва осталось семь минут…»

Рипли смотрела.

Перед ней был главный враг, источник всех ее бед.

Ручонки Ньют судорожно сжались: девочка не выдержала высокомерного взгляда чудовища.

Не отводя взгляда от врага, Рипли поставила Ньют на пол — девочка тут же нырнула за ее спину.

В коридоре что-то зашевелилось: подошел монстр — охранник матки и замер, ожидая безмолвного приказа.

«Ну что ж ты смотришь, гадина?» — рот Рипли дернулся от отвращения.

Чудовище зашевелилось: пришли в движение ноги-кости матки. Челюсти приоткрылись, и оттуда на миг выдвинулся второй — «вставной» — рот.

Клацнули зубы.