Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 21

— «Пострадавшая, Мэри Джордан, погибла во время операции», прочел Бишоп. Убийца неизвестной им колонистки продолжал дергаться.

Продолжать разговор после этой фразы было как-то неловко.

Смерть заявила о себе скупыми строчками в журнале настолько ясно и недвусмысленно, что последние надежды на то, что, люди может быть живы и где-то скрываются, рассыпалась в прах. Даже Берт испытывал сейчас непривычную неловкость.

Смерть смотрела на них со всех сторон.

Молчание нарушил срывающийся от страха голос Фроста:

— Эй, Хигс, здесь, кажется, что-то шевелится!

Его голос прозвучал как удар грома.

Дождались!

Лицо Берта дернулось.

Хигс сжал кулаки.

Напрягся, готовый к прыжку, Горман.

— Здесь что-то ходит, — не отрывая взгляда от табло индикатора, повторил Фрост.

«Не долго же заставила нас ждать смерть», — покосившись на журнал, свидетельствовавший о смерти Мэри Джордан, констатировала про себя Рипли.

Индикатор пищал. У внешнего радиуса на синем поле появилось расплывчатое светлое пятно. Оно приближалось. Понемногу, словно невидимый враг подбирался ползком.

— Оно идет за нами, — сообщил Фрост. Его лоб начало заливать холодным потом.

Под попискивание индикатора пятнышко прошло через верхний полукруг и поползло ко второму.

Вески вскинула автоматическую пушку, направляя ее на дверь. Группа людей ощетинилась стволами.

— Может, это кто-то из наших? — спросила Вера.

— Эйпон, где люди? — быстро заговорил Горман. — Есть кто-нибудь в блоке Д?

— Нет, мы все в оперативном центре, — покачал головой посеревший сержант.

Горман махнул рукой; волнение не давало ему возможности четко выразить команду, но люди и так знали свое дело. Медленно шаг за шагом, не сводя глаз с прицелов, взвод двигался в сторону двери. Только Фрост стоял, уставившись на табло.

— Поговори со мной, Фрост, — с трудом выдавил Горман.

— Эта штука движется, — не своим голосом ответил тот.

Враг приближается. Напрасно Фрост с надеждой ждал, когда пятнышко наткнется на очередную дугу; ему очень хотелось, чтобы оно застряло на четкой линии, но, к сожалению, рисунок на табло не мог никого остановить.

— В какую сторону?

— Прямо на нас… — Фрост закусил губу.

«Вот и все… — подумала Рипли и опустила голову. — Вот и все…»

Десантники миновали дверь и вышли в уже знакомый коридор.

Коридор был пуст.

Дрейк шел первым. Державшие винтовку голые руки покрылись буграми вздувшихся мускулов.

Индикатор продолжал пищать.

По коридору двигались не люди — комки обнаженных нервов.

— Он один?

— Да…

Десантники шли по коридору, стараясь держаться ближе к стенам. Передвигались по одному: пока кто-то выбегал на несколько шагов вперед, остальные сливались с винтовками, готовые в любой момент начать стрельбу. Практика риска приучила их в минуты опасности становиться как бы частью оружия, чувствовать его как продолжение рук и тела, и теперь винтовки будто горели от напряжения вместе с ними.

Пятнышко на индикаторе приближалось к последнему полукругу. Противник был совсем рядом.

Затаив дыхание, десантники всматривались в полумрак коридора.

Вдруг в вентиляционном проходе что-то мелькнуло, из автоматической винтовки Хадсона вырвался столб пламени и ударил в потолок — Хигс подбил ствол снизу.

На секунду мелькнувшее перед глазами существо было существом человеческим.

— Черт! — выругался Хадсон. Удар со стороны Хигса окончательно выбил его из колеи.

— Тише! — приглушенно процедил Хигс. — Не стрелять! — Он сосредоточился, вспоминая секундное видение. Нет, сомнений быть не могло: крошечная фигурка была человеческой.

— Рипли! — негромко позвал он.

Ее пропустили вперед. Чувствуя на спине взгляд десантников, Рипли прошла по коридору к воздушной шахте.

За решеткой явно кто-то был. Очень маленький; достаточно маленький, чтобы свободно продвигаться по вентиляционным каналам.

«Неужели ребенок?» — обдало жаром Рипли.

Она наклонилась к решетке и приоткрыла заслонку. Из-за металлических конструкций на нее уставились расширенные от ужаса глаза.

Только глаза. Рипли не видела ничего, кроме них.

Серо-голубые, почти круглые глаза.

— Эй… все в порядке… — изменившимся голосом прошептала Рипли, — все в порядке… Не волнуйся…

Глаза были детскими, — в этом она уже больше не сомневалась.

Да, здесь, на этой проклятой всеми станции, прятался ребенок. Это казалось невероятным, но это был факт.

Обмен взглядами длился недолго. Ребенок попятился и быстро побежал на четвереньках по шахте. Копна волос, спутанных и давно потерявших первоначальный цвет, подсказала Рипли, что перед ней была девочка.

«Еще и девочка!» — содрогнулась она.

Девочка убегала. Что же заставило ее так пугаться людей? Каким чудом она продержалась столько времени в этом страшном месте?

Рипли встала на четвереньки и поползла за ней.

За поворотом они снова встретились. Теперь Рипли видела все ее личико, — нет, не личико — затравленную мордашку маленького зверька, не доверявшего больше никому и ничему. Полосы грязи не давали хорошо рассмотреть ее черты, но Рипли угадала, что малышка должна быть симпатичной.

Сзади Рипли почувствовала движение. Девочка напряглась.

— Осторожно, капрал! — предупредила Рипли и опять заговорила с девочкой: — Ты не бойся, выходи, мы тебя не обидим…

Девочка не верила. Сжатые в узелок губки и настороженные глаза недвусмысленно свидетельствовали об этом.

— Все хорошо… все в порядке, — продолжала Рипли, потихоньку протягивая вперед руки, — не надо бояться… Не бойся нас… Все хорошо…

Рука Рипли уже чувствовала тепло ее грязных щечек, когда вдруг девочка резко развернулась и впилась зубами в ее руку.

Рипли закричала.

Хадсон снова чуть не нажал на спусковой крючок.

— О, черт! Она меня укусила!

Шум в шахте говорил о поспешном бегстве. Пронзившая руку боль не дала возможности Рипли заметить, в какую сторону сбежала девочка.

— Осторожней, не упускайте ее! — вскрикнула она почти инстинктивно. — Не выпускайте!

Призывать к этому было бесполезно: вряд ли кто-нибудь смог бы пройти сейчас сквозь стену и очутиться в вентиляционном канале.