Контакт - Ривендж Алекс - Страница 12

От визга Марты у всех заложило уши.

— Кларенс! Что это? — пухлые пальцы с неожиданной силой вцепились Паркинсу в руку.

— Ничего, — сквозь зубы процедил он. — Пошли…

— Марта, только не волнуйтесь… только не волнуйтесь, — доктор говорил часто, проглатывая окончания слов: нижняя челюсть при виде скорчившегося в металлическом ящике монстра перестала его слушаться и торопилась закрыться раньше времени.

— Послушай, Марта, какого дьявола ты приперлась в лабораторию? — Кларенс почти шипел. Марта всхлипнула. — Ты, дура, зачем ты выставляешь меня на посмешище?

Паркинс до этого ни разу не повышал голос на жену по-настоящему, тем более — не пробовал ее оскорблять.

Реакция Марты оказалась для него совершенно неожиданной. Она не упала в обморок, не зашлась в рыданиях, как это случилось бы по меньшему поводу, — резко вывернувшись из его рук, она отпрыгнула в сторону (складка жира у талии при этом неприятно колыхнулась) и зашипела в ответ:

— Ты — мерзавец! Ты всегда хотел моей гибели! Сперва ты женился на мне по расчету, а теперь хочешь скормить своему монстру — это ведь он так тебя привлекает, да? Достойная парочка для тебя — ты и эта змеюка!

— Марта, что с тобой?

— Ты еще спрашиваешь, подлец! Я ненавижу тебя, знай — ненавижу! Док! Док! Идите сюда! Вот он меня понимает…

— Марта!

— Я подаю на развод! Я не хочу ни секунды находиться здесь, в компании твоей змеи!

— Марта, — только и смог повторить Кларенс. Поведение супруги его поразило. Он никогда не ожидал от нее такого подвоха. Откуда у нее вообще взялись силы на этот скандал? И как ее теперь успокоить? «Уж не монстр ли успел ей внушить… Нет, чепуха!»

— Что случилось? — подоспел доктор.

— Ей плохо. — Паркинс сел. «Невовремя же у нее началась истерика… совсем невовремя».

— Нет, мне не плохо! То есть, мне всегда было плохо с тобой! Ты искорежил всю мою жизнь, — похоже, запас решительности и злости у Марты оказался невелик, в голосе опять заскользили хныкающие нотки. — Ты взял меня из-за денег… из-за денег, и только…

— Вот что, Марта, — Кларенс подошел к ней и взял за руку — она не сопротивлялась. С Мартой плачущей справляться он не умел, успокойся, прими лекарство — и поймешь, что я всегда тебя любил и люблю. А о разводе забудь. Это была плохая шутка, Марта.

— Ну да, — всхлипнула она и замолчала. От слез казалось, что все ее лицо пошло пузырями. Сдерживая отвращение, Паркинс погладил жену по щеке.

— Все в порядке. А теперь я должен идти.

— Опять! — простонала Марта. — К этой твари?

— Эта тварь принесет нам немалые деньги.

— Разве тебе мало моих?

— Марта! Ну как тебе не стыдно… Это животное — мой успех, моя карьера. Эта тварь сделает меня большим человеком.

— Но зачем, Кларенс? Чего тебе не хватает? Если ты действительно любишь меня, ответь: неужели не было бы лучше, если бы мы тихо и скромно жили на маленькой вилле где-нибудь в горах, где свежий воздух… На это животное страшно даже смотреть! Я не удивлюсь, если оно окажется способным кого-нибудь сильно покусать!

Несмотря на серьезность момента, последнее слово вызвало у Кларенса короткий смешок.

— Что такое? — встревожилась Марта. — Оно уже кого-то покусало?

— Успокойся, дорогая, оно будет сидеть в клетке. Ну, хватит, вот и доктор уже пришел… Давай, успокаивайся быстрее.

— В самом деле, не надо так переживать, — подтвердил доктор, а сам подумал, что очень не хотел бы встретиться с привезенной сюда тварью.

— Ну, хорошо, — розовые ладошки с короткими пальчиками принялись вытирать слезы китайским платочком. — Только пообещай мне, что мы завтра же отсюда уедем.

— Ладно, обещаю, — хмыкнул Кларенс. Он знал, что до завтра Марта забудет об обещании, а если нет — он повторит эти слова снова и снова…

— Норт и Блейк — на смену, — скомандовал Вильямс, когда двое охранников вошли в дежурное помещение.

— Да, ребята, — вернувшийся Кельвин повалился на койку. — Ну там и зверюшку привезли! Сроду не видал такой пакостной морды.

— А я вот и не знал, что нанимаюсь сторожем в космический зоопарк, — добавил его напарник, пожалуй, самый страшный на вид из всех охранников.

— Что там такое? — потянулся к ним Хоувер.

— Да так, — ответил Кельвин. — Мы только что выгрузили контейнер с существом, которое разве что в страшном сне привидится, и теперь должны следить за тем, чтобы это чудище не сбежало.

— И что это за существо?

— Масса клыков, когтей и щупалец. Если бы я увидел подобное на картинке, то сказал бы, что у художника белая горячка. Ан нет — живет такое. Ну и мерзость! Тьфу! — он в сердцах сплюнул на пол.

— Ребята, давайте обмоем это дело! — Хоувер выхватил из кобуры флягу. В ответ на вопросительный взгляд Вильямса он указал на вторую кобуру: пистолет был при нем.

— Но, Вильямс… — неуверенно начал Мортимер. — Ты говорил…

— Если работа тебе не нужна — можешь уезжать, — отрубил Вильямс. Он чувствовал, что многие из его людей сейчас растеряны, и боялся потерять лицо, если не пресечет возможные возмущения в самом начале.

— А я вот всю жизнь мечтал поработать в зоопарке… Выпьем за это? — потряс флягой Хоувер.

— Прекрати, — сухо оборвал его Вильямс. — Мы на работе.

— А я, может, тоже после смены… Клифф, Кельвин, куда вам лить?

— Я, пожалуй, выпью — чтобы можно было потом сказать себе, что эта тварь привиделась мне спьяну. Для трезвой головы она слишком пакостная.

— Кельвин, Хоувер! Прекратите! Я буду вынужден подать рапорт! — с каждым новым словом содержание металла в его голосе росло. — Настоящая работа у нас начинается только сейчас. Нам платят деньги, и мы будем охранять любой объект, вне зависимости от того, сколько у него когтей и зубов. Все поняли? Кто с этим не согласен — до свиданья.

Вильямс устремил пронзительный взгляд на Мортимера, но тот опустил голову в знак согласия. Вслед за ним после секундного раздумья спрятал флягу Хоувер, Кельвин подтянулся, Клифф сделал вид, что очень хочет спать, и даже жвачка во рту Ника куда-то пропала — Мортимеру показалось, что он ее просто проглотил…

Почему Клифф завопил, в первую секунду никто не понял. Охранник неожиданно вскочил с места, потрясая воздух отчаянным воплем, и повалился на пол, извиваясь и скручиваясь в невероятные узлы. Со скоростью и ловкостью животного Вильямс прыгнул на него, схватил за плечи и приподнял: открывшееся лицо представляло собой кровавую уродливую маску, появление которой явно не объяснялось битьем об пол. Мышцы под исчезнувшей кожей шевелились, расползались, обнажая кости, которые, в свою очередь, темнели на глазах. Наконец Клифф простонал в последний раз и обмяк, мгновенно тяжелея, в руках Вильямса.