Скарлетт - Риплей Александра - Страница 168

— Этот человек жаждет власти и готов на любую подлость, чтобы добиться своего, — сказал он о Парнелле.

— Ну а ты, Колум? — резко спросил его Девой. — Сдается мне, что ты просто завидуешь человеку, который делает то же дело, но получается у него гораздо лучше, чем у тебя.

Ответ Колума не заставил ждать.

— Парнелл будет произносить пламенные речи в Лондоне, его имя попадет заголовки всех крупнейших газет, а здесь ирландский народ как голодал, так и будет голодать под каблуком у англичан. Никаких дивидендов для наших бедных людей деятельность Парнелла не принесет. И вот когда они устанут от бесчисленных восторженных статей о мистере Парнелле, они восстанут. Без организации и надежды на успех. Послушай, Девой, мы слишком долго ждем. Все говорим и говорим: Парнелл, ты, я… А в это время простые ирландцы страдают.

Девой уехал ночевать на постоялый двор, а Колум долго еще мерил шагами гостиную. В лампе кончился керосин, и она потухла. Он опустился на табурет возле камина, где догорали последние угольки и еще сохранялось тепло. Колум был подавлен резкой отповедью Девоя. А вдруг он прав? Может, и в нем, Колуме, говорит властолюбие, а не любовь к Ирландии? Знает ли он, что творится в его собственной душе?

Наступил День святой Бриджид. Когда Скарлетт воткнула лопату в землю, из-за туч на мгновение выглянуло солнце и тут же снова скрылось.

«Хороший знак!» — подумала Скарлетт. Чтобы отметить этот день, она обошла все дома в Баллихаре и пригласила каждого на постоялый двор Кеннеди выпить портера, закусить пирожком с мясом. Предстоит самый удачный год. Она была уверена в этом.

На следующий день она уезжала в Дублин, где собиралась провести шесть недель.

Глава 78

В этот свой приезд в Дублин Скарлетт и Шарлотта остановилась в номере-люкс отеля «Шелбурн». Оказавшись в отеле, Скарлетт сразу сказала:

— Да, «Шелбурн» — именно то место, гце будет приятно пожить в течение всего светского сезона.

За время своей прошлой поездки в Дублин ей так и не довелось побывать внутри этого импозантного кирпичного здания.

— Нам еще представится такая возможность, — сказала тогда Шарлотта.

И вот теперь, стоя внутри гигантского холла с широко раскрытыми глазами, Скарлетт начала понимать, почему Шарлотта Монтагю решила остановиться именно в «Шелбурне». Все здесь поражало великолепием и роскошью. Скарлетт видела отлично вымуштрованную обслугу, благородного вида постояльцев. Все без исключения говорили вполголоса, и в холле стоял легкий гул голосов. Скарлетт величественно проследовала за носильщиком на второй этаж, жить на котором считалось наиболее престижным. И хотя Скарлетт этого не сознавала, выглядела она точь-в-точь, как ее описывала швейцару Шарлотта: «Вы сразу поймете, что это она. Она невероятно красива и ведет себя, как королева».

Помимо люкса, Шарлотта зарезервировала для Скарлетт персональную гостиную. Перед тем как спуститься к чаю, она показала комнату подруге. В углу обшитой зеленой парчой гостиной стоял мольберт с готовым портретом миссис О'Хара. Скарлетт с изумлением смотрела на работу художника. Неужели это действительно она? У женщины на портрете не было и тени сомнения в глазах; казалось, она не боится ничего, в то время как Скарлетт нервничала, словно дикий зверь, оказавшийся вблизи человеческого жилья. Ошеломленная увиденным, она начала спускаться вслед за Шарлоттой на первый этаж.

Спустившись, они оказались в роскошном зале со столиками, за которыми было много людей. Шарлотта шепотом, чтобы не услышали окружающие, обращала внимание подруги на некоторых из присутствующих, приговаривая: «И с ним ты тоже обязательно встретишься. После того как я тебя всем представлю, ты будешь каждый вечер приглашать кого-нибудь к себе в гостиную на чашку чая или кофе. Многие почтут за честь знакомство с тобой и в свою очередь начнут приводить своих знакомых».

«А кто эти люди?» — порывалась было спросить Скарлетт. Впрочем, вряд ли ей стоит суетиться: Шарлотта знает, что делает. Единственное, о чем Скарлетт необходимо было все время помнить, как бы не запутаться в шлейфе своего нового платья на глазах у всех, когда она будет возвращаться в номер после очередной светской беседы. Шарлотта и миссис Симе обещали научить ее с достоинством двигаться, для чего ежедневно вплоть до появления в свете Скарлетт придется тренироваться под их неусыпным оком.

На следующий день после приезда Скарлетт в отель было доставлено письмо в тяжелом белом конверте. На конверте стояла личная печать гофмейстера королевского двора. Когда письмо принесли, лицо Шарлотты осталось невозмутимым. Она вскрыла его твердой рукой.

— Первая гостиная. Как и ожидалось. Послезавтра, — произнесла она вслух.

Скарлетт вместе с группой девушек и женщин в белых платьях долго ждала, когда же откроются массивные двустворчатые двери тронного зала. Ей начинало казаться, что она пребывает в состоянии ожидания целую вечность. И зачем она только согласилась? (Скарлетт искала и не находила однозначного ответа на этот вопрос: слишком сложным он ей казался.) Может быть, отчасти потому, что она, О'Хара, поставила себе цель во что бы то ни стало завоевать Англию и англичан. И, наверное, потому, что у нее, обычной американской девочки, просто-напросто закружилась голова от королевской пышности и великолепия сердца Британской империи. А главное — не в привычках Скарлетт было сдаваться и не доводить дело до победного конца.

Опять стали выкрикивать чье-то имя. Скарлетт прислушалась: нет, не ее.

Они там издеваются, что ли? Неужели ее вызовут последней? Шарлотта не предупреждала, что такое не исключено, и до последней минуты почему-то скрывала, что Скарлетт придется предстать перед членами королевской семьи в одиночестве. «Я найду тебя в трапезной сразу после церемонии», — бросила она мимоходом. Хорошо, нечего сказать! Бросить ее на съедение волкам! Скарлетт украдкой скосила глаза на подол своего вечернего платья. Вот будет номер, если она упадет, случайно наступив на длинный сверх всякой меры край собственного платья! Получится прямо, как когда-то по какому-то поводу сказала Шарлотта: «Ну вот, теперь будет что вспомнить».

— Госпожа О'Хара из Баллихары!

— Господи, неужели меня? Скарлетт быстро повторила про себя, чему ее научила Шарлотта:

«Значит, так: приближаюсь к двери, останавливаюсь. Ко мне подходит один из слуг, берет шлейф моего платья с моей левой руки и аккуратно распределяет его по всей длине за моей спиной. Церемониймейстер при дворе Ее Величества открывает двери. Теперь нужно дождаться, чтобы он объявил о моем появлении. Так и есть: „Госпожа О'Хара из Баллихары!“

Насколько это было возможно, Скарлетт осмотрелась. Она была в тронном зале. «Интересно, что подумал бы сейчас мой любезный родитель, доведись ему в этот момент увидеть свою Кэти-Скарлетт, — подумала она. — Не отвлекаться — я должна пройти по этой нескончаемой красной ковровой дорожке, чтобы в дальнем конце зала подставить щечку для церемониального поцелуя вице-королю Ирландии — кузену Королевы Англии». Скарлетт взглянула на сказочно разодетого церемониймейстера и вдруг неожиданно для себя самой заговорщицки ему подмигнула. После чего величественной походкой подошла к вице-королю — обладателю великолепной рыжей бороды, чтобы получить положенный поцелуй в щечку.

«…Так, теперь не забудь повернуться лицом к супруге вице-короля. Делай реверанс. Спину выпрями. Хорошо, можно подниматься. И назад, назад, три шага назад. Смелей — шлейф поможет удержать равновесие. Стоп. Вытяни левую руку и подожди несколько секунд — дай возможность слуге набросить на нее шлейф. Все, теперь поворачивайся и неторопливо двигайся к дверям».

Ноги Скарлетт с честью выдержали испытание, но стоило ей опуститься на стул в трапезной, как колени ее зашлись в мелкой, противной дрожи.

Шарлотта и не пыталась скрыть своего удовлетворения. Она вошла в спальню Скарлетт, держа в руках веером, словно карты, карточки из плотной белой бумаги.