Когда дьявол пляшет - Ринго Джон - Страница 140

— Вот как?

Хорнер пожал плечами при виде выражения ее лица.

— Полагаю, вот что получаешь, когда позволяешь фермерам играться с антиматерией; они просто не знают, когда пора сказать «О’кей, хватит!». Вместо этого они всегда говорят: «Эй, народ! Вы только поглядите!». Меня… проинформировали о размерах снаряда, лишь когда мы стали искать, чем бы расчистить Ущелье. Я сразу же приказал провести «переоценку» программы.

Что до ББС, «Три Пятака» попадут в тиски. Прежде чем они высадятся, там успеет пройти свыше миллиона послинов. И там есть еще аэромобильные силы. И южнее собралось еще около двенадцати миллионов. Батальону — тому, что от него осталось, — придется держать Ущелье, пока мы не сократим число успевших пройти и не пробьемся вперед. Уцелеют ли они?.. Я не знаю. Что я знаю, это что другого выбора нет.

Президент продолжала смотреть на бумаги на столе, затем кивнула:

— Генерал Хорнер, вам разрешается открыть огонь по Ущелью Рабун. Но только по ущелью Рабун, понятно? Всякое прочее применение требует моего согласия.

— Понятно, — кивнул Хорнер. — Только ущелье Рабун. Однако потребность может возникнуть и в другое время. Данная местность благоприятствует обороне; к сожалению, мы больше не можем ограничиваться только оборонительными операциями.

— Я это понимаю, генерал, — колко ответила она. — Но каждое использование разрешаю я. Вам понятно? Я хочу, чтобы эти штуки использовались точно и конкретно, а не по разумению какого-то… офицера в окопах.

Прежде чем ответить, Хорнер глубоко вдохнул, чтобы сохранить спокойствие.

— Мэм, у меня возникло ощущение, вы чуть было не сказали что-то насчет «солдафонов». Фронтовые офицеры пытаются не допустить сдачу большей территории, не потерять больше проходов. Цели, по которым надо будет бить, часто будут меняться; они будут появляться и исчезать настолько быстро, насколько послинам это будет удаваться. В определенный момент нам придется понизить уровень принятия решения, мадам президент.

— Мы перейдем эту реку, когда дойдем до нее, — сказала она, глядя генералу прямо в глаза. — А тем временем… решения принимаю я. Только я разрешаю использование ядерного арсенала.

Она снова опустила взгляд и покачала головой.

— И да смилостивится над нами Господь.

Хорнеру стало ее жаль.

— Мэм, — тихо произнес он. — Я скажу вот что. Единственным, кого я могу себе представить и кто способен удержать это Ущелье, является Майкл О’Нил. Очистка Ущелья будет того стоить.

— Я рада, что вы так чувствуете, генерал, — сказала президент и сердито посмотрела на него. — Я как раз подумала, что майор мне не слишком симпатичен. Мне не слишком нравятся люди, готовые столь равнодушно погубить граждан Америки.

— Простите? — переспросил Хорнер.

— Всегда есть уцелевшие, — отрывисто сказала президент. — И в самом Ущелье, и поблизости от него наверняка прячутся тысячи людей Если мы швырнем туда неограниченное число атомных бомб, никто не выживет. Полагаю, хваленому Майклу О’Нилу наплевать на этих бедняг. Он трясется только над своим драгоценным батальоном!

Лицо Хорнера застыло ледяной глыбой, пока он ждал целых пятнадцать секунд, прежде чем ответить.

— Мадам президент, — произнес он голосом холоднее жидкого гелия, — в ущелье Рабун живет дочь Майкла О’Нила.