Когда дьявол пляшет - Ринго Джон - Страница 139

Мне необходимо остановить поток прежде, чем прорвется достаточное количество, чтобы захватить Эшвилль и Чаттанугу с тыла. Мадам президент, между Ущельем и Эшвиллем расположены три подгорода с общим населением четырнадцать миллионов человек. И если Эшвилль падет, тогда нам всем, наверное, имеет смысл учиться говорить по-канадски.

— Вы не сможете остановить их ядерными ударами, — возразил Верховный Командующий. — Послинов слишком много. Физически невозможно «покрыть стеклянной коркой все восточное побережье», даже если нам удастся пережить это и политически, и экологически.

— Я и не собираюсь, — холодно ответил Хорнер. — Как вы бы заметили, если бы слушали. Я намерен пробить дыру и бросить в нее Майка О’Нила, чтобы ее заткнуть. Мне бы также хотелось получить возможность их применения в других ключевых пунктах.

— Погодите минуту, генерал Хорнер, — сказала президент. — Я хочу, чтобы все отключились от этого канала, а миссис Норрис и мисс Шрамм покинули эту комнату.

Она подождала, пока остальные с неохотой не отключились от линии связи, затем повернулась к изображению далекого генерала:

— Генерал Хорнер, китайцы взорвали свыше двух тысяч ядерных боеприпасов и отравили долину Янцзы на последующие десять тысяч лет. Вы предлагаете сделать практически то же самое в Долине Теннесси, вы понимаете это? И они все равно проиграли. Вот самая главная сторона проблемы, очень реальной политической, и более важно, моральной проблемы. Ядерное оружие воспринимается сейчас, как последнее отчаянное средство того, кто проигрывает. Кто, по существу, уже проиграл. Это настоящая причина, почему я противилась его использованию; его имидж последнего отчаянного средства. Стоит оно того… социального ущерба, который будет нанесен? Стоит ли оно физического ущерба? Теннесси впадает в Миссисипи. И кстати, она служит источником воды для расположенной ниже линии обороны и будет заражена, когда мы закидаем эту долину атомными бомбами.

Хорнер открыл было рот, закрыл его, затем открыл снова и вздохнул.

— Во-первых, мадам президент, позвольте сказать, что я высоко ценю ваше объяснение. Однако если бы вы дали его раньше, я бы мог предложить кое-какие меры, чтобы… изменить подобное общественное восприятие. Мы могли бы использовать ядерные заряды в «городах-крепостях» на равнинах, после того, как объяснили бы людям, что мы просто открываем, по существу, и фигурально выражаясь, «большой мешок с кулаками». Думаю, это дало бы общественности повод для переоценки.

Во-вторых, — он замялся, подбирая фразы поделикатнее — позвольте сказать, что ваши познания в ядерных вооружениях оказывают вам настолько же неважную услугу, насколько похвально ваше знание географии. Мы не используем для этого традиционные «грязные» заряды; у нас их нет. Боеголовки в ракетах, которые мы применим, последние несколько «Миротворцев», сохранившиеся еще в шахтах, относительно «чистые». Радиоактивное облучение людей с подветренной стороны взрыва, в зоне «выпадения осадков», через год будет меньше уровня, допустимого для рентгенотехников.

— Генерал, если вы пытаетесь сказать мне, что от этого оружия совсем не будет радиоактивного заражения, пожалуйста, приберегите это для телевизионных ток-шоу, — резко произнесла президент. — Даже «чистое» ядерное оружие является грязным.

— Мадам президент, вы можете верить во все, что вам угодно, — холодно произнес генерал. — И я уверен, «зеленые» будут вопить во все горло. Но остаточная радиация после сброса пары миллиардов мегатонн в эту долину, а столько у нас, к сожалению, нет, поднимет радиационный фон Теннесси до, э-э, уровня, как у проживающих с подветренной стороны тепловой электростанции на угле. А их у нас море.

Как бы то ни было, это действительно применение от отчаяния. Если мы не закупорим Ущелье, все кончено. Лично вы, и ваша администрация, и кто там еще есть с вами, несомненно, выживите. Что-то похожее на цивилизацию может даже продолжить существование к северу от «линии холода»; послины не могут организовать тыловое обеспечение, достаточное для спасения собственной жизни, поэтому они никогда не пойдут на захват, скажем, Атабаски. Я так понимаю, что Монреаль очень приятный город, но все уцелевшие в Соединенных Штатах не смогут поместиться в Канаде, получить крышу над головой, не говоря уже о том, чтобы выжить хоть какое-то время.

Нам необходимо закупорить Ущелье. Нам необходимо удержать его закупоренным. Мне нужно ядерное оружие для его расчистки, чтобы я смог вставить затычку. Мне оно, вероятно, снова потребуется для расчистки других мест и для сокращения числа послинов в долине. На этот раз у нас нет другого выбора.

Он сделал небольшую паузу.

— У меня больше нет ББС для разбазаривания.

Президент оглядела бумаги на столе и покачала головой.

— Это сработает? Не только, чтобы доставить ББС на место; я думала, послины сбивают все, что показывается над горизонтом. Смогут ли эти ракеты просто добраться до Джорджии?

— Я не знаю, — ответил Хорнер. — Оставшиеся шахты расположены далеко на севере от позиций послинов, и по всему Среднему Западу бушует ураган. Это сочетание должно позволить долететь большинству ракет. Они наиболее уязвимы во время старта, разумеется, но очень быстро набирают высоту. Эффективность послинов несколько падает, когда цели доходят до орбитальной фазы. Нам остается только постараться, чтобы они до нее добрались.

— А если нет? — спросила президент.

— Есть… по меньшей мере еще один выход, — ответил Хорнер с улыбкой, которая в его случае свидетельствовала о крайней степени расстроенности. — Университет Теннесси работал над программой стендовых испытаний усиленного «ШеДо» и над разработкой ядерного снаряда, вернее, с зарядом антиматерии.

— Так… они могут стрелять? — спросила президент. — Антиматерия лучше атомной бомбы, ведь так? Я имею в виду, их огонь может достать до Ущелья? И эта система вооружений лучше, чище?

— Возможно, — ответил Хорнер. — Я бы… Обе системы экспериментальные, мэм. И их… снаряд массового поражения никогда не проходил полевых испытаний. Он также имеет… довольно большую, очень мощную боеголовку; вам правда не стоит знать, сколько у нее мегатонн. Когда я чем-то стреляю первый раз, мне не хочется думать, что за неудачу придется расплачиваться утратой всей Долины Камберлэнд.