Когда дьявол пляшет - Ринго Джон - Страница 132

Как он это, однако, понимал, проблема с большинством форм класса два и выше состояла в том, что отдельной личности или команде требовалось представлять себе изготавливаемый объект в мельчайших подробностях, вплоть до понимания ориентации молекул всех индивидуальных компонентов. Цикл изготовления скафандра, к примеру, занимал шесть месяцев и включал один процесс шестой ступени с участием гранд-мастера сохон и десятков индоев низших ступеней, которые одновременно медитировали в метаконцентрации и представляли себе его совершенный образ, вплоть до последнего атома. Вот почему скафандр стоил почти как фрегат.

Ему пришлось признать, что мысль, будто человек может подняться до сохой второго класса, особенно в возрасте одиннадцати лет, пускай даже и такой выдающийся человек как его дочь, с трудом укладывалась в голове.

Он принялся раздумывать над уместным ответом. Если написать слишком позитивно, слишком эмоционально, она может посчитать это упреком за свою собственную отстраненность. С другой стороны, если он предстанет излишне деревянным, она может посчитать то же самое. В конце концов он сдался и не стал сдерживаться.

«Дорогая Мишель!

Твои достижения просто великолепны. Должен сказать, что твой успех действительно отразится положительно на нашей семье, и тебе следует им гордиться. И я тобой горжусь. Я надеюсь, что смогу когда-нибудь поздравить тебя лично, и жду того дня, когда мы снова сможем собраться всей семьей.

Любящий тебя отец,

Твой папа».

Свои ответы он всегда посылал в виде текста, набирая его при помощи старого текстового редактора, после чего передавал ПИРу для конвертации в подходящий формат и отправки по военной сети. Лазерный трансмиттер поставит их в очередь и перешлет на спутник на высокой орбите. Оттуда их перешлют на Базу Титан, а там сольют на коммуникационный буй у Юпитера дожидаться корабля, покидающего систему. Почту вез любой корабль, прилетающий в систему или улетающий из нее, сбрасывая ее на другие буи, пока в конце концов, примерно спустя шесть-десять недель, быстрее, чем любым транспортом, за исключением самых быстроходных военных курьеров, она не достигала планеты Мишель, Дасвана. Если учесть, что у транспортного корабля путешествие отнимало больше года, это было не так уж плохо.

Майк посмотрел на письмо и нахмурился. Оно должно было быть больше, ему следовало рассказать про батальон и его достижения. Но он знал, что Мишель стала очень мало интересоваться захудалой скотобойней, звавшейся Землей; похоже, она даже не хотела вернуться. Он терял свою дочь, вероятно, уже потерял, и не знал ни что ему делать, ни даже как к этому подступиться. Ее бросили индоям, индои ее растили, и она становилась индоем. И он также не знал, что делать с этим.

Наконец он сдался и нажал «Отправить».

Следующее письмо было от Кэлли, и оно тоже не представляло собой ничего неожиданного. Кэлли писала гораздо реже Мишель, и две сестры формировались в… несколько разном направлении. Кэлли также не имела доступа к технологиям ГалТеха, поэтому ее послания представляли собой обычный текст.

«Привет папаня.

На этой неделе у нас были гости; несколько дам из ближайшего подгорода и пара приятелей-змееедов Лысуна. С ними было несколько детишек, которые типа ну совершенно прибабахнутые. Они никогда не были на улице, никогда не стреляли и фигеют от всякой ерунды. То есть не вздумай произнести при них «пости» или их сразу начинает типа колотить.

Других особых новостей нет. Лысун подстрелил дичка в холмах, но это так себе новость. Типа я добыла оленя, Лысун добыл дичка, вау!

О, Лысун сказал что-то такое про одну из дам, что он позвал ее жить с ним. Может быть. Поверю, когда увижу. Она приятная баба, хотя и старовата, и я думаю, ему не повредит иногда с ней покувыркаться; может, настроение у него станет получше. Но я поверю в это, когда увижу своими глазами.

О да, ЧУВАК! С лошаками в Рочестере, так держать! Мы, О’Нилы, еще можем надрать кое-кому задницу, да?

Береги себя и помни: ГСР хитры!

Кэлли»

Майк вздохнул, щелкнул значок «Ответить» и задумался.

Он по-любому предпочитал Бузотера Роботу, но с ответом Кэлли были свои трудности. Следует ли ему указать, что называть дедушку «Лысуном» было, вероятно, не самым лучшим решением из всех возможных? Или что в тринадцать лет это, наверное, совсем не ее дело, беспокоиться насчет того, часто ли дедушка спит с женщиной? И вообще, это не ее дело даже и в сорок лет.

И кстати, а она сама сексуально активна? Наверное, отец бы ему сообщил, но если так, Майк мало что мог тут поделать. Что он мог? Усадить парня перед собой и поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, исключалось; он находился за пятьсот миль от них.

И потом, в ее характере развился сильный уклон в сторону кровожадности. Он обратил внимание на наличие этой черты также и у Томми Санди. Выросшее во время войны поколение пропиталось кровью, их порог чувствительности к ней упал до уровня, который он находил нездоровым.

Может быть, это была уместная реакция на внешние условия, но поколение, настолько… равнодушное к ценности жизни — казалось, это распространялось не только на послинов, но и на людей, — не окажется пригодным для воссоздания уверенно развивающегося и функционального общества после войны.

Казалось, у них реально отсутствовала какая-то основополагающая искра, определенный налет оптимизма. Может быть, Хорнер прав, и он недостаточно тверд и жесток для этого мира. Бог свидетель, в такие времена он всего лишь желал снять бремя со своих плеч и просто сказать «найдите кого-нибудь другого». Но реально никого другого не было, чтобы вести батальон, или даже просто нести искру, его поколение было одним из последних, выросших в «золотом веке». Если они упустят из виду свою цель, смыслом которой было не просто привести окружающий мир в состояние, пригодное для выживания, но также снова обрести восприятие красоты, вернуть искусство и науку, то сделать это будет некому. Человечество опустится до уровня, который избрали для него дарелы. И единственные, кто сможет этому помешать, были эти свирепые дикари, дети войны. Для кого понятия позитивного развития человечества и прав человека были столь же далеки, как и…