Страстная и непокорная - Рид Пола - Страница 59

— Твоя должен моя забрать.

Джайлз подхватил женщину на руки. Она оказалась удивительно легкой и при ближайшем рассмотрении очень молодой.

— Куда идти?

— Моя думать, в гавань. Она звать его «капитан».

Грейс хотелось лезть на стены в каюте капитана Монтойи. Вместо этого она ходила из угла в угол, на минуту останавливалась у письменного стола, присаживалась, потом снова поднималась, шла к кровати, разглядывала висящее на стене распятие и опять принималась мерить шагами тесное помещение. На ней была одежда, позаимствованная у Галено, вестового, который прислуживал в каюте Диего. Как только сядет солнце, она вернется в «Сад развлечений» с капитаном Монтойей и одним из членов его команды. Не вызывая подозрений, матрос сумеет провести разведку внутри дома в качестве клиента. А снаружи Диего и Грейс справятся с охраной и помогут вывести Энкантадору. В своей рубашке Грейс не могла показаться на улице, и, хотя одежда мальчишки ей вполне подходила, маскарад мог удаться, только если сверху она наденет куртку большого размера. План был очень рискованный, но у них не было времени, чтобы разработать более надежный.

Грейс стояла у иллюминатора, недовольная, что день никак не кончается, когда в каюту вошел Диего. Его длинное лицо выглядело еще длиннее оттого, что уголки рта мрачно опустились вниз.

— В чем дело? — спросила Грейс.

Диего опустился в капитанское кресло и рассеянно потер подбородок.

— Мы поднимаем паруса.

— Как? Нет! Вы же обещали!

— Мы опоздали.

Грейс застыла на месте. О Господи, неужели дон Рамон убил Энкантадору?

— Опоздали с чем?

— Я послал своего человека в бордель. Думал, может, там есть какой-нибудь боковой выход, который мы не заметили, куда было бы лучше войти и легче выйти. Он узнал, что «Сад развлечений» сегодня вечером будет закрыт. Рамон собрал перед домом группу помощников, мои люди смешались с ними. Рамон жаловался, что потерял сегодня двух своих женщин. Потом сказал что-то про человека с саблей, который украл одну из них. Он собирается на нас напасть.

— Двух женщин? Значит, Энкантадора уже сбежала? Но это же хорошая новость! — Диего натянуто улыбнулся, у Грейс оборвалось сердце. — Разве вы так не считаете?

— Это возможно.

Он говорил так, словно бы сам себе не верил. Грейс ощутила еще большую нервозность.

— Вы думаете, он убил ее? Думаете, что, когда он узнал про мой побег, он ее убил? — Тут у нее мелькнула обнадеживающая мысль. — Но возможно, человек с саблей, которого вы видели внутри…

Диего тяжело пожал плечами:

— Не знаю, боюсь, что, если Рамон так бил ее за попытку защитить вас, он будет просто взбешен от одного подозрения, что она помогла вам сбежать. Она же рассказывала, что в качестве наказания он бьет их по пяткам. Как она могла убежать? А теперь он разыскивает нас.

— Мы же этого точна не знаем, и вы говорили, что там был еще один человек — с саблей.

Диего вскочил.

— Ему нужно только увидеть человека, которого я убил у вашей двери. Он ищет человека с саблей и с украденной им женщиной. Кто еще это может быть? Как бы то ни было, вашей подруге мы сейчас ничем помочь не можем, зато сами мы в опасности.

Грейс отвернулась к окну.

— Он поймет, что надо искать вас. Диего мрачно кивнул:

— Дон Рамон знает, что я купил вас прошлой ночью, но не сделал того, о чем объявил. Он быстро сообразит, что к чему.

— Он знает, как вас зовут?

— Меня в Гаване многие знают. Несколько вопросов в нужных местах — и все откроется.

— То есть он поймет, кого искать. — Диего кивнул, а Грейс добавила: — Тогда вам надо отплывать, только дайте мне время сойти.

Капитан встал, загородив дверь. Ноги расставлены, руки на бедрах сжаты в кулаки.

— Без вас мы не тронемся с места. Если вы настаиваете на том, чтобы ступить на опасный путь, значит, я должен быть с вами.

Грейс вдруг вспомнила Энкантадору, как несколько часов назад она лежала рядом с ней на кровати, радуясь, что ей досталось несколько мгновений относительного уединения. Потом девушка вспомнила страшные крики, долетавшие из-за стены патио. Однако Грейс понимала, что нельзя сбросить со счетов все, чем рисковал Диего, а он поставил на кон и свои сбережения, и свободу. Она ему всем обязана. Может оказаться, что они явятся слишком поздно и не успеют спасти Энкантадору, тогда она погубит Диего ни за что. Грейс прикрыла глаза и прошептала:

— Тогда отплываем.

Что же стало с Энкантадорой после того, как они ее бросили? А если Диего ошибается и она все еще жива, что будет с ней теперь, когда они снова ее бросают?

Дорога к гавани оказалась тяжелой и долгой, ведь женщина по имени Энкантадора почти не могла идти. Еще больше времени потребовалось Джайлзу, чтобы понять из сбивчивого и туманного рассказа девушки, что тот, кто похитил Грейс, видимо, пытается ее защитить. Но Энкантадора не знала этого человека, а потому Джайлзу пришлось оставить ее при себе и вместе с ней переходить от корабля к кораблю с выматывающей душу медлительностью.

Вот они снова ненадолго остановились, чтобы Энкантадора могла привести в порядок свои израненные ноги. Джайлз устремил взгляд в открытое море. Из гавани выходило небольшое торговое судно, Джайлза поразило то, что когда-то давно он его уже видел. Разумеется, будучи капером, он повидал куда больше испанских торговых судов, чем, может быть, следовало. В конце концов, все они чем-то похожи. Единственное, что сейчас имело значение, — это то, что капитан такого крохотного судна не имел возможности заплатить пятьдесят золотых дублонов за ночь с проституткой. Джайлзу нечего беспокоиться, что его жена уплывает от него именно на этом корабле.

Глава 20

В кухне, как всегда, царила удушающая жара, но Мату знала, что здесь легче всего узнать, что происходит в большом доме, а потому терпела. Сейчас она помогала Кейе рубить овощи на небольшом столике, который стоял под окном, выходящим на дом.

— Эта женщина пьяная, моя точно тебе говорить, Мату, — комментировала события Кейя. — За завтрак она выглядеть немного сумасшедший. Потом она приходить в кухня и забирать бутылка ром.

Мату кивнула, но болтовня Кейи заставила ее задуматься. Любителем выпить был хозяин, а не хозяйка. Для успокоения нервов Иоланте требовался кто-то с черным цветом кожи. Сейчас дело шло к вечеру, значит, хозяин может вернуться в любую минуту. Если бы Иоланта хотела кого-нибудь выпороть, она бы уже это сделала.

Кейя выглянула из окна, выходящего на сахароварню и мельницу.

— Приехать! Хозяин! Он на мельница!

Мату подошла к тому же окну. Эдмунд спрыгнул с лошади, к нему подошел управляющий и заговорил. Разговор шел явно на повышенных тонах, собеседники говорили все громче, Мату уже слышала каждое слово. Хозяин ругался, и очень грубо. Мату обернулась к Кейе, глазами показала на Эдмунда, потом на дом.

— Нет, Мату, — запротестовала Кейя. — Они поймать твоя, , если твоя подслушивать, бить до смерть.

Но Мату было уже все равно. Она должна узнать, что произошло с Грейс. Она все еще надеялась, что капитан придет в себя, а если нет, она, Мату, должна убедиться, что отец Грейс поступит как должно. Сама Грейс не виновата в том, что случилось. А потому Мату отмахнулась от возражений Кейи и продолжала внимательно наблюдать за домом. Эдмунд бросил поводья рабу, схватил с седла дорожную сумку с одеждой и кинулся в дом. Мату выскочила следом, бросила быстрый взгляд на сахароварню, убедилась, что оттуда никто ее не видит, метнулась к дальней стене дома, согнулась под одним из окон, а потом слегка приподнялась, так, чтобы глаза оказались вровень с подоконником.

Эдмунд, швырнув сумку на пол, рухнул на один из обитых гобеленом стульев, взял в руки вышитую Иолантой подушку и уставился на нее неподвижным, полным отчаяния и ненависти взглядом.

— Глупая женщина, — пробормотал он и отшвырнул подушку, которая заскользила по деревянному полу и задержалась у задней двери.