Страстная и непокорная - Рид Пола - Страница 58

Из бокового окна его позвала Грейс:

— Капитан Монтойя, вы еще здесь?

— Тихо! Если меня обнаружат, я не сумею помочь никому из вас.

Он прикрыл глаза и ощутил, как по спине стекают капельки пота, ведь он стоял на самом солнцепеке, словно приклеенный к оштукатуренной стене домика. «О, святая Магдалина, — молился он про себя, — что мне теперь делать?» Из-за стены борделя долетел первый звук ударов о плоть и донеслись первые крики боли. Глаза Диего распахнулись, но он заставил себя снова закрыть их. «О, святая Магдалина, помоги мне!»

Внутри домика Грейс начала колотить в дверь.

— Кто-нибудь! Позовите дона Рамона! Прекратите это! Капитан, пожалуйста, я этого не вынесу!

Оставшийся сторож покинул свой пост и стал приближаться к двери домика.

— Que es lo que pasa? Что случилось? — спросил он. Сейчас или никогда, решил Диего. Сторож наклонился к двери и прижался к ней ухом. Его широкая, темная, как черное дерево, спина оказалась повернута в сторону Диего. Моряк беззвучно вытащил саблю из ножен, сделал быстрый шаг к двери и со всей силы вонзил лезвие между лопаток сторожа, пока металл не напоролся на кость грудины позади сердца. Короткий вопль умирающего слился с криками Энкантадоры. Дверь была закрыта на засов снаружи. Диего быстро его отодвинул и скользнул внутрь. Грейс бросилась к нему, но застыла как вкопанная, завидев труп охранника.

— Он… он мертв?

— Быстрее! — приказал Диего.

— Капитан, вам ведь не обязательно было его убивать? Если бы время позволяло, он тряхнул бы ее как следует.

— Нет времени! Сейчас Рамон придет за вами, сеньора Кортни!

— Нет!

— Нет?

— Мы не оставим ее здесь!

— Говорю же вам, времени нет!

— Капитан, я не хочу, чтобы и вы из-за меня пострадали. Благодарю вас, благодарю от всей души. Сейчас вы можете уйти с сознанием того, что сделали все, чего может от вас требовать честь дворянина. Но я должна по крайней мере попытаться ее отсюда забрать.

— Caramba! — вскричал взбешенный моряк. — Мы побежим на мой корабль, и если будет возможность, я вернусь и заберу вашу подругу.

— Нет, вы не понимаете. Я не покину Гавану без нее. — Энкантадора все кричала. Глаза у Грейс стали совсем стеклянными. — Мы или сбежим обе, или обе останемся. Я ее не брошу.

Диего вздохнул:

— Следуйте за мной.

Ужасные крики Энкантадоры слышались все время, пока они огибали дом. Наконец Грейс и Диего вышли на безлюдную улицу к парадному входу в бордель. Диего осознал, что, хотя медлить опасно, Грейс была права — оставить здесь вторую женщину они не могли. Она многим рисковала, помогая Грейс, поэтому сама заслуживала помощи. Моряк жестом приказал Грейс остаться на улице, а сам осторожно приблизился к двери и заглянул внутрь.

Дверь вела в затененный зал и освещенное солнцем патио позади него. Диего тут же понял, почему дверь осталась открытой. Из тени на свет вышел мужчина в грязной разорванной одежде. Он шел спиной к Диего, и лица его тот не видел, но когда мужчина ступил во дворик, капитан заметил световой блик, сверкнувший на обнаженном клинке окровавленной сабли. Сцена не предвещала ничего хорошего. Диего быстро прикрыл дверь и вернулся к Грейс.

— Сейчас это невозможно, но я уверен, что в ближайшее время дон Рамон окажется слишком занят, ему будет не до того, чтобы продолжать истязать вашу подругу.

Грейс бросила на него недоуменный взгляд.

— Что вы имеете в виду?

— Пошли, сейчас ничего нельзя сделать. Просто поверьте, что на некоторое время он оставит вашу подругу в покое. Мы отправимся на мой корабль, но, обещаю, сеньора, ночью мы за ней вернемся.

Джайлз почувствовал тошноту. Дико рыдающая мулатка лежала на животе на выложенном прекрасной плиткой полу во внутреннем дворике борделя. У нее на спине сидел огромный неф и удерживал ее за щиколотки. Перед ними стоял белый человек в мокрой от пота рубашке и держал в руках кнут, собираясь нанести еще один удар по уже окровавленным ступням женщины. Джайлз поднял саблю.

— Стой! — Как и Джефф, он знал пару дюжин испанских слов, необходимых при захвате испанского корабля.

Испанец опустил руку и, бросив на него презрительный взгляд, ответил что-то на своем языке. Джайлз негромко выругался.

— Черт возьми, знает здесь кто-нибудь хоть слово по-английски?

Испанец жестом велел негру встать и, как только тот вскочил, дернул мулатку за руку, чтобы она тоже встала на ноги. Женщина завизжала от боли, скрестив ноги, повалилась на землю и схватилась за свои искалеченные ступни. Когда испанец замахнулся, чтобы снова ударить ее, она завопила:

— Моя говорить по-английски! Моя сказать ему, что твоя говорить.

Джайлз угрожающе шагнул вперед.

— Прежде всего скажи ему, что если он еще раз поднимет на тебя руку, я убью его прямо на месте.

— Нет, нет! Моя уже получила большая беда!

— Скажи ему, что он купил мою жену и что я пришел ее забрать. — И он слегка шевельнул клинком, чтобы лезвие поймало солнечный луч.

Подтянувшись на руках, женщина с трудом встала на колени.

— Возьми моя с собой, масса! Возьми! И моя показать тебе, где она. Пожалуйста, масса! Грейс сказать тебе, моя хорошая девушка. Моя помогать ей!

Сердце Джайлза заколотилось в горле.

— Ты ее видела?

Испанец закричал на нее, и женщина снова съежилась, подняла руки и отвечала по-испански, потом опять повернулась к Джайлзу и взмолилась:

— Пожалуйста, господин, помоги моя!

— Скажи ему, вы мне нужны обе!

— Он не хотеть нас продавать.

Джайлз сделал еще шаг к хозяину борделя.

— Я не собираюсь платить!

Вдруг чернокожий страж громко закричал, все время оглядываясь на заднюю калитку. Джайлз приготовился встретить еще одного противника, он шагнул за спину хозяина и надавил лезвием сабли ему на горло. К его удивлению, во дворик никто не вбежал. Он снова обратился к женщине:

— Скажи ему, если он хочет жить, то пусть прикажет этому человеку не лезть и отдаст мне мою жену и тебя.

Хозяин борделя ответил яростным потоком брани на испанском, но тем не менее он явно приказал своему слуге отойти, потому что тот не сделал к ним ни шагу.

— Он говорить, он убить тебя раньше, чем твоя нас забрать. Но моя знать, господин! Моя знать, где Грейс. Только твоя обещать забрать моя тоже!

— Обещаю. Где она?

Женщина указала на калитку в задней стене дворика.

— Коттедж позади. С Грейс другой мужчина.

Джайлзу потребовалась вся его сила воли, чтобы не перерезать глотку торговца живым товаром прямо на месте. Одна мысль, что этот мерзавец кому-то продал Грейс, кому-то, кто прямо сейчас пользуется ею, ослепляла его.

— Покажи! — приказал он женщине, задыхаясь от ярости.

Она неловко поднялась, вскрикнула, когда пришлось перенести вес тела на искалеченные ноги, и медленно заковыляла к калитке. Джайлз погрозил охраннику, показывая, что он должен идти следом, и потащил своего сопротивляющегося пленника на улицу.

Дверь домика была распахнута настежь, проход загораживало скрюченное тело чернокожего человека. Второй охранник выбежал вперед и наклонился над убитым. Из горла сторожа вырвался хриплый стон, в котором звучала настоящая боль.

Женщина снова упала на колени.

— Она ушла, тот человек забрать ее. Пожалуйста, господин! Не оставлять моя! Моя помогать их находить. Моя видел мужчина.

Джайлз зарычал от разочарования. Сдержав бушующий в сердце гнев, он мощным ударом толкнул хозяина борделя и взмахнул саблей.

— В дом! — скомандовал он обоим — хозяину и его слуге-негру — и указал направление. — Ну-ка, быстро забирайтесь внутрь!

Она пленника, споткнувшись о тело охранника, ввалились в коттедж. Джайлз захлопнул дверь и вставил в пазы засов. Потом обернулся к женщине, которая по-прежнему стояла на коленях в пыли переулка, и заскрипел зубами. Она была ему еще нужна, но с израненными ногами будет только задерживать его.

— Куда, ты думаешь, они ушли? — спросил он. Женщина подняла на него глаза, на ее лице появилось упрямое, непреклонное выражение.