Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 288

— Как-то я спрашивал Вольдемара по поводу действий Эриха, — заметил герцог Алазорский. — И тот ответил, что Эрих планирует и действует сразу на нескольких уровнях, готовя себе победу. Тут и поддержка разбоя на дорогах и попытка договориться с мятежниками, и удар по Тортону, и тут же атака по фронту. Теперь я лучше понял что имел в виду Вольдемар. Пожалуй мы получили очень хорошее представление о том, что такое атака по нескольким уровням: договор с купцами, перетягивание городов на свою сторону, молниеносный удар по замку герцога и его захват, тем самым вынудив герцога принять генеральный бой в самых неблагоприятных условиях к тому же действуя совершенно незнакомым противнику образом. Дальше добить то, что осталось после разгрома, подождать пока ситуация после поражения основной армии прояснится и нанести удар по основной опоре мятежа, сумев организовать снабжение армии практически в сердце вражеской провинции… Граф, я ничего не упустил?

— Хм… нет, пожалуй.

— Тогда скажите, кто из наших генералов способен проделать всё это, а потом скажите ещё раз про то, что такое мог провернуть каждый, знакомый с новой армией и её тактическими приёмами. Граф, вы не поняли главного — Вольдемар выиграл войну не на полях сражений. Там он просто сделал свою победу видимой всем. Вы были рядом и ничего не поняли… впрочем, это не в упрёк вам, вы всё-таки человек военный, а тут даже я разобрался в ситуации только после вашего рассказа. Будь я на вашем месте, это всё увидел бы, но скорее всего упустил бы военный аспект, на котором сконцентрировались вы. Теперь же у нас основной вопрос в том, что нам делать с Вольдемаром?

Король задумался, граф изучал потолок.

— Если мы что и сможем с ним сделать, то только сейчас, — заметил он. — Если дать ему хотя бы полгода, то он в герцогстве укрепится настолько, что… Однако моё мнение — он не нарушит клятву и никогда не ударит в спину.

— О-о-о! — герцог насмешливо посмотрел на графа. — Да вы никак симпатизируете ему?

— Я многому научился. И с ним интересно. Он непредсказуем настолько, что хочется просто быть рядом и наблюдать — никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз. К тому же глупо отказываться от его помощи в преддверии вторжения Эриха.

Король в который раз изучил золотую монету у себя на груди.

— Послушаем, что скажет совет, — решил он. — А пока вы свободны, господа.

Танзани и Ленор вышли из королевского кабинета практически одновременно.

— Однако вы не очень высокого мнения о наших генералах, если полагаете, что только это чужак, совсем ещё мальчишка, может противостоять Эриху, — ехидно заметил герцог.

— Я такого не говорил. Но отказываться от его помощи глупо.

— У королевского совета на этот счёт может оказаться иное мнение. Вольдемар очень многим невольно наступил на хвост — ведь все в один голос твердили, что с мятежником надо договариваться и идти на уступки, что победить его, имея против себя ещё и Эриха невозможно. И тут такой щелчок по носу. Оказывается не только возможно, но и сделано всё настолько быстро, что никто ничего и предпринять не успел.

— Ваша светлость, меня агитировать не надо. Я знаю в чём заключаются интересы короны.

— Прекрасно. Но бой предстоит жаркий. И упирать будут на убийство женщин и детей в замке графа Иртинского. Что там на самом деле произошло? Никогда не поверю, что приказ отдал Вольдемар.

Выслушав ответ, герцог покачал головой.

— Я всегда подозревал, что граф немного сумасшедший, но чтобы настолько… собственноручно убить жену и детей…

— Если бы только своих… Там была настоящая бойня… Жуткое зрелище.

— Что ж…раз так… посмотрим, кто выступит с обвинением…

На ближайшем повороте они расстались, отправившись каждый по своим делам, но граф ещё долго вспоминал кривоватую усмешку герцога Алазорского, когда он говорил о предстоящем заседании королевского совета. Что-то он явно замышлял, но что… чувствовалось, что грядут какие — то перемены… Впрочем, признаться, давно пора. Совет давно уже превратился в пустую говорильню, который реально решал очень небольшой круг задач. А после недавних поражений от родезцев король перестал с ним консультироваться и по военным вопросам.

На начало заседания королевского совета герцог Алазорский сильно опоздал. Разгневанный Артон уже хотел было сделать ему замечание, когда тот всё-таки появился, но увидев его мрачную физиономию передумал. Герцог извинился и прошёл на своё место. Король ничего спрашивать не стал, остальные не рискнули — было ясно, что если сразу не сказал новости, то либо ещё не время их выкладывать и он сделает это позже, либо пока слишком много посторонних. Но и противники и сторонники герцога сейчас заняты были только размышлениями на тему что могло привести всегда умеющего держать себя в руках герцога в такое взвинченное состояние.

Первым на очереди было обсуждение предстоящей кампании против Эриха. Герцог Алазорский здесь молчал, только зловеще улыбался, отчего сильно нервировал выступающих, так что все выступление получились сильно скомканными. На все вопросы по поводу его предложений он лишь отвечал, что пока заслушает всех остальных. Поскольку основную стратегию войны выработали уже давно, то сейчас только уточняли детали, но из-за Ленора Алазорского эти обсуждения постарались свернуть побыстрее, уже догадываясь, что новости связаны именно с Эрихом и что эти новости не очень приятные, а значит весь план летел псу под хвост. Только непонятно чего он тут сидит с таким мрачно-зловещим видом и не делится новостями.

Но раз так, все перешли на обсуждение последствий мятежа. Как и предсказывал герцог, самые крикливые требовали приструнить выскочку, но таких было всего двое и они не пользовались славой умных людей, потому на них мало кто обратил внимания. Гораздо серьёзней были предложение о требовании к новому герцогу присоединиться к армии в предстоящей кампании против Эриха. Тут уже не выдержал граф Танзани:

— Когда мы обсуждали кандидатуру Вольдемара Старинова никто из здесь присутствующих вообще не верил, что он сумеет добиться успеха и спор шёл только на тему того, сколько времени он выиграет. Когда поступили первые известия о победах, как я слышал спорили уже о сроках — год или полтора ему потребуется на усмирение герцогства. Когда он всё сделал за два месяца вы уже требуете с только что усмирённой провинции войск и денег как будто никакого мятежа не было. Я там был и могу сказать, что сейчас герцогство не может дать ни того, ни другого. Разве что бывшие участники мятежа присоединятся искупая вину. Но невозможное — то зачем требовать?

— Невозможное? Но у герцога есть его армия, с которой…

Граф пронзил оратора взглядом.

— Это единственная сила в герцогстве. Только что усмирённом кстати. Не скажет ли уважаемый граф Урнон как поведут себя только что усмирённые мятежники, если герцогство покинет единственно верная королю часть? А может вы этого и хотите?

Обвинение было слишком серьёзным и граф сразу утих.

— Его Величество предлагал герцогство Торенда любому верному вассалу, который согласится его усмирить, — вмешался герцог Алазорский.

Члены королевского совета знали, что эти два человека не очень хорошо ладят друг с другом, но когда они начинали действовать заодно, то редко когда находилась сила, способная им противостоять. Потому сейчас многие с надеждой воззрились на короля, единственного человека, кто мог своим словом разрушить эту коалицию.

— Мне не совсем ясны ваши претензии к новому герцогу, — медленно заговорил король. — Он сделал ровно то, что Мы велели ему как Нашему вассалу. Требовать от разорённого войной герцогства выдвижений и содержание армии не очень хорошая мысль, поскольку мы можем получить уже восстание крестьян. Что касается пожеланий некоторых как более достойных править усмирённым герцогством… — Фраза осталась неоконченной, но всем моментально стало ясно отношение монарха к этой идеи.

— Ваше Величество мы ничего такого не имели в виду, — попытался сгладить впечатление граф Донг.